В памяти тут же всплывает обрывок подслушанного в коридоре разговора: «Я же сказал: этот олух Коннаган уже перевел всё. Девчонка даже не в курсе, насколько мы её опережаем. Фото мозаик достаточно, чтобы найти вторую сферу…»

Мюррей всё это время думал, что я ищу то же, что нужно ему? Закрываю лицо ладонями, понимая, как крупно облажалась…

– Рейчел? – недоуменно спрашивает Блейк, увидев это, и я разражаюсь тирадой, стараясь не быть слишком эмоциональной и не привлекать внимания, хотя всё во мне буквально кричит от чертовой досады:

– Я выслала ему фотографии… Коллеге, Джеффри Коннагану. Вот уж кто намеренно п-помогал Мюррею… Засранец. Он сейчас у меня дома, приглядывает за котом. И добраться до каких-либо записей ему не составит труда.

Отнимаю ладони от лица. Под шум взлетно-посадочной полосы, слышимый даже сквозь толстые стекла, сбивчиво пересказываю абсолютно всё: как мы работали с Джеффом над строками, когда я успела переслать изображения, что конкретно слышала сегодня. Лицо Блейка мрачнеет с каждой секундой: он поджимает губы, явно сдерживаясь, чтобы не сказать: «Я же предупреждал, просил никому не говорить!»

– П-прости меня, Блейк… – виновато шепчу, полностью и до конца осознав весь масштаб бедствия: собственными руками я приблизила некую катастрофу, которую может вызвать Мюррей вещью, пока недосягаемую для моей веры и понимания. – Я никогда бы в жизни не п-подумала, что Джефф… Что это всё – не просто безобидный поиск чего-то нового в д-древней истории…

Умолкаю, чувствуя, что еще немного и снова разревусь. Это всё оказалось слишком для меня. Я ведь всего лишь хотела добиться научного открытия, показать, что в трудах Архимеда было еще что-то важное для человечества. Что за чертово оружие? Как оно вообще стало связано со мной и моими исследованиями? Почему Коннаган вот так, без зазрения совести, предал меня и всю нашу работу?

– Ты сказала, Мюррей упомянул вторую сферу? – вдруг тихо произносит Блейк, и кроме молчаливого, не выраженного вслух гнева в его глазах появляется тень задумчивости.

Он уводит тему без лишних укоров, за что я как никогда благодарна.

– Да… Понятия не имею, о чем речь, – едва слышно всхлипнув, я вновь отвожу взгляд, терзаемая совестью.

Проходит секунда, другая… И Блейк таинственно говорит:

– А мне кажется, имеешь…

Вскидываю на него непонимающий, загнанный взгляд, и получаю в ответ вскинутую бровь и легкую полуулыбку:

– Ну же, Рейчел. Вспомни, что было изображено на тех мозаиках.

Артемида. Аполлон. Луна и солнце. Две сферы рядом с ними. Пущенные Зевсом на землю… Фразы на латыни.

Боги обладают великой силой. Силой, недозволенной до прикосновения смертных…

Да не будет им воссоединения, ибо смерть.

– Те сферы… Н-неужели… Это и есть древнее оружие?

Ну конечно! Очевидное под носом, а я не заметила этого! Но как… Как символы Артемиды и Аполлона могут быть оружием?

– Есть вероятность, что именно из этих сфер одну нашел Мюррей? – уже серьезным тоном спрашивает Блейк.

Паззл складывается в голове слишком медленно. Но складывается. И кажется… меня озаряет. Словно яркий луч конечной мысли пронзает лоб, оставив после себя ощущение, как если бы я давно это всё знала, но поняла только сейчас.

– Если они и впрямь существуют, то теперь он ищет в-вторую… – тут же подхватываю я, на мгновение переключившись с клокочущих до этого внутри эмоций на выстраивание теории, распускающимися бутонами рождающееся в моей голове. – Из-за того, что я не обладаю информацией по всей легенде и т-теперь многое останется тайной из-за вероломства Джеффа, могу лишь п-предполагать вот что… Артемида и Аполлон владели некими а-артефактами. Если следовать логике их принадлежности к небесным светилам, она могла в-владеть некой лунной сферой, а он – солнечной. Эти артефакты обладали силой, о чем упоминалось и на стенах храма, и Архимедом.

– Так… – подбадривающе кивает Блейк, уловив суть, и я, переведя дух, продолжаю:

– Зевс разгневался на них за их аморальную связь и отобрал артефакты. Ниспослал их на землю к смертным, которые не должны прикасаться к этой силе… Но раз Мюррей нашел одну сферу, можно предположить, что либо это отчасти байки – с ним ведь ничего не случилось, либо…

– Одна сфера не работает без другой, – выдает свой вариант Блейк, и тут меня окатывает второй волной прозрения.

Хлопая глазами, я вглядываюсь в него, снова и снова прокручивая в мыслях фразы Архимеда и надписи из храма.

– Вот для чего нужен сарос… Вот почему Архимед просчитал его… – шепчу, остекленевшими глазами уставившись в нахмурившегося Блейка. – С ума сойти…

– Объяснишь? – терпеливо спрашивает он, придвинувшись ближе.

– В храме на стене была надпись: «Да не будет им воссоединения, ибо смерть.» Сарос дает возможность просчитать будущее затмение. А затмение… Это в своем роде единение солнца и луны… – сама пугаюсь собственных слов, всё так же произносимых благоговейным шепотом. – Сферы нельзя соединять, Блейк. И весьма в-вероятно, что Архимед это знал, посчитав формулу, позволяющую определить следующее затмение… Следующий момент, во время которого на небе объединяются солнце и луна – в этот день н-нельзя соединять сферы друг с другом.

– Или же наоборот: Архимед и сам мог в своё время искать сферы и создать этот сарос, чтобы знать, когда соединить их и, например, уничтожить мир.

В словах Блейка есть своя логика, но всё же…

– Это мы уже не узнаем п-просто хотя бы потому, что манускрипт остался у Джеффри… И Мюррей в курсе всего п-перевода, в отличие от меня.

– Хм… А фото манускрипта у тебя есть?

– Я могу поискать в почте, но не уверена…

– Зато мы уверены в том, что теперь Мюррея надо опередить.

Блейк перехватывает мой взгляд: я вижу в его запылавший огонь азарта и что-то еще. Что-то именно ко мне – от былого осуждения моей опрометчивости нет и следа.

– Что бы ни значили эти сферы, что бы они ни умели и какую бы силу в себе ни несли, Мюррей не должен добраться до второй, – добавляет он, встав с кресла, и я вслед за ним.

Берем нашу нехитрую поклажу, и слышу, как объявляют начало посадки на рейс. Всё то, что мы обсудили, пугает меня и манит одновременно – вот уж где действительно спрятано настоящее научное открытие…

– Он, кстати, упоминал Сиракузы… – нахмурившись, неожиданно выдаю я, вспомнив из подслушанного и названный город для релокации.

Блейк, оборачиваясь ко мне, на миг замирает.

– Что ж… Отличный повод и нам съездить в Италию, – с мрачным торжеством говорит он, и уголок его губ кривится в предвкушающей