стенах стали видны плётки, ошейники, наручники, везде стояли чаши с презервативами, с лубрикантами, зазвенела совсем другая музыка. На сцену начали выходить девушки, танцевать стриптиз.

Я растерянно покачала головой, повернулась к мужу и протянула:

— Вань, а у тебя есть наличка?

— Что, — тихо уточнил муж.

— Дай мне наличку. Я хочу в трусы засунуть той девице.

Ваня так зарычал, что я поняла ещё слово, и он меня точно здесь отлупит, но, собственно говоря, самой главной идеей и было довести его до сердечного приступа.

Ещё через полчаса я заявила:

— Ну все, я хочу в туалет.

Ваня скрипнул зубами. И развернулся в сторону коридора. Люди уже были более раскрепощённые, более пьяненькие, поэтому на диванчиках начинался легкий петтинг, кто-то стянул себя вверх и танцевал полуобнажённым, но что было во всей ситуации странно…

Ваня на это не смотрел, и для меня это было непонятно. Он же так хотел вечеринку, что ж, он не радуется?

Возле двери дамской Ване пришлось все-таки отстать. Он показал пальцем на часы, намекая на то, что у меня есть ровно пять минут.

Когда я зашла в дамскую, то увидела, как парочка, парень и девушка целовались и почти уже начинали заниматься любовью.

Я хмыкнула и проскользнула к кабинкам, и как раз из одной из них вышла девушка.

Красивая, размалёванная, с ошейником на шее, волосы собраны в тугой высокий хвост.

Я охнула, глядя на неё, и только успела выдохнуть:

— Работаешь?

Девчонка остановилась, усмехнулась.

— Хочешь развлечься?

Я качнула головой и перекинулась ещё парой фраз с ней, а после все-таки заскочила в кабинку. Опустила крышку унитаза и села на него.

Задумалась, понимала, что у меня больше не будет никакого шанса, и на самом деле это очень больно принимать решение, на самом деле это очень страшно, когда рушится что-то незыблемое.

Через пять минут я не вышла из кабинки, и поэтому голос, раздавшийся в туалете, заставил вздрогнуть.

— Даня, время вышло…

Я дёрнулась, встала, открыла дверь и уставилась на недовольного Ваню.

— Мне кажется, нам пора домой, — произнёс он глухо.

Но я, вздохнув, качнула головой, приблизилась к нему и, встав на носочки, тихо прошептала:

— Слушай, а здесь же есть отдельные комнаты?

В глазах мужа мелькнул интерес.

Я туго сглотнула и повела плечом.

— Идём, посмотрим, — предложила я в меру кокетливо и хлопнула глазами. Ваня вскинул бровь и с сомнением проследил, как я дошла до раковины и сполоснула руки, вытащила из миниатюрного клатча помаду и подкрасила губы.

Отдельные комнаты были.

Располагались дальше по коридору.

Сейчас на меня атмосфера давила, угнетала, потому что везде все было в чёрных тонах и только холодное освещение подчёркивало стены.

Ваня рассматривал двери, и я, увидев крайнюю слева, потянула мужа за собой.

Дыхание срывалось, а на глаза набегали слезы.

— Надо проверить, нет ли никого…

— Идем, — шепнула я, скрывая за бархатистыми нотками панику в голосе.

Перед дверью я развернулась к мужу и привстав на носочки положила руки на плечи.

Потянулась.

Поцелуй был осторожный, невесомый, едва задевавший его губы.

А в душе волком выла маленькая Дани и кричала о том, что все разрушено, все разбито, все истрачено.

Ваня толкнулся ко мне, прижимая меня к двери.

Он тяжело выдохнул мне в губы, а его руки прошлись мне по телу. Муж сжал мне ягодицы и протяжно застонал.

Я привстала на носочки, вцепилась в Ваню.

Крик в голове становился невыносимым, а потом молитва, просьба, чтобы прекратила, развернулась и уехала с мужем, ведь он самый лучший самый хороший.

Но настоящая я, сильная, провернула ручку двери и та открылась.

Ваня следом шагнул за мной, не разрывая поцелуя.

Но оказавшись внутри я прервалась.

Брюнетка с высоким хвостом сидела на полу возле диванчика.

Ваня перехватил меня за талию и потянул на себя, горячее дыхание обожгло.

Я качнула головой.

— Это что за цирк? — холодно произнёс Ваня, еще не придя в себя от возбуждения.

А я поняла, что стою на краю, над самой пропастью, но все равно сделала шаг вперёд.

— Ты же хотел тройничок.

Лицо Вани заледенело.

— Вот, мне кажется, девушка в твоём вкусе стройная, миниатюрная, нравится? — если бы я ехидством преподнесла это мужу, он бы обозлился. Но я его только что целовала, только что намекала ему на секс.

— Даня…

— Ты же хотел? Я сделала… Я сама с ней договорилась.

Голос срывался, мне казалось, что вместо слов у меня вылетают крики, меня трясло при взгляде на эскортницу.

Я потянула Ваню за рукав и сделала шаг вперёд.

— Идем Вань… Я ничего не имею против. Вот она, третья.

Я с трудом держалась, мне казалось, что я не выдержу, и слезы хлынут просто рекой.

Пусть он выберет.

Вот сейчас. Вот когда все не на словах, а на деле. Пусть он выберет эту брюнетку, и я просто исчезну сегодня же из его жизни.

Ну же!

— Вань… Ты же хотел. Я буду с тобой. Ты же хотел этого… — прошептала я, а в душе прокричала…

Выбирай!

Глава 16

Ваня покачнулся, и его пальцы разжали мою руку. Муж склонил голову к плечу и провёл языком по губам.

Он сделал шаг ко мне и коснулся кончиками пальцев моей щеки.

— Решила воплотить фантазию в реальность? — спросил равнодушно холодно муж и бросил косой взгляд на брюнетку. Я облизала губы и кивнула.

Ваня оскалился, как хищник, у него даже черты лица заострились, он одёрнул руку и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Сделал шаг в сторону брюнетки.

Она качнулась.

Прогнулась в спине, показывая полную грудь.

И подмигнула ему.

Ваня сделал ещё шаг, которым высек искры из моего сердца.

Пусть он это сделает, пусть я буду знать, что он чудовище, изменник, предатель.

Пусть он это сделает.

Я сниму с себя всю ответственность за наш брак.

Ваня сделал ещё шаг и упал на кресло. Широко расставил ноги. Раскинул руки по подлокотникам.

— Иди сюда, — прозвенел, словно сталь, его голос в тишине. Девица, не вставая с пола, переставила руки и поползла

Ваня склонил голову к плечу, наблюдая за этим, а потом поднял на меня глаза.

— А ты что стоишь?

Я сглотнула.

И у меня затряслись губы.

Чудовище, самое настоящее чудовище, которое столько лет было для меня самым прекрасным принцем.

Девица доползла до Вани и положила ладони ему на колени, прошлась пальцами вверх, и её руки застыли возле пряжки ремня.

Ваня надменным взглядом наблюдал за всем этим.

А я стояла и