Она кивнула и достала из кожаной сумочки мятую мужскую пижаму.

— Ты бы ещё трусы грязные стащила, — улыбнулся я, но сидящая рядом девушка не оценила мою фразу.

— Ты сказал взять папину одежду, я и взяла, — фыркнула она, а затем добавила: — Зачем вообще это нужно?

— Вдруг у Акали получится взять след, чем чёрт не шутит, — ответил я.

До склада оставалось не более пяти минут езды, когда мой телефон зазвонил:

— Слушаю, — ответил я, увидев незнакомый номер.

На том конце послышалось тяжёлое дыхание, всхлипы, а затем моё сердце сжалось.

— Дядя Даня, мне плохо, помогите пожалуйста… Мне больше не к кому обратиться, — голос Кольки был слабым даже для ребёнка. Я буквально ощущал, что он находится в ужасном состоянии.

— Что случилось? Где ты? — спросил я и услышал вероятно самый худший ответ из возможных:

— Я… кажется это началось, мне кажется, что я умираю, — сквозь слёзы говорил парень.

У Кольки внезапно начался процесс пробуждения. Но какого чёрта? Слишком рано. Обычно это происходит на год-два позже. Возможно свою роль сыграл контакт с тем злополучным артефактом, что он нашёл в подвале сгоревшего дома. Да плевать. Самое главное — спасти его сейчас.

— Успокойся и дыши ровно. Всё будет хорошо, я скоро буду, — уверенно сказал я, стараясь внушить это испуганному парнишке.

— В смысле скоро будешь? Уваров, мой отец пропал! — тут же вскипела сидящая на пассажирском кресле девушка. — Это сейчас важнее чего бы то ни было!

— Нет, — властно осадил я её и она тут же притихла, подчинившись моей воле.

Не отрывая телефон от уха, я лихо развернул машину прямо через двойную сплошную под недовольное бибиканье встречных машин. Вдавив педаль газа до упора, я помчался по названному Колькой адресу. Всю дорогу до туда я не прекращая разговаривал с ним, ведя машину одной рукой.

Наконец, я остановился в безлюдном закоулке на окраине Заневского района. Среди чёрных глазниц заброшенных домов стоял ряд старых металлических гаражей.

— Он ведь совсем ещё ребёнок… — выдохнула сидящая рядом Алиса, когда из-за ржавых гаражей к нам вышел Колька.

На нём была обгоревшая кофта и штаны, словно он только что выбрался из пожара.

— Он наверное замёрз, — сказала Алиса, готовая снять свою шубу, чтобы согреть ребёнка, но я остановил её:

— Нет, поверь, ему сейчас точно не холодно.

Она недоверчиво посмотрела на меня, а потом на улице мелькнули всполохи пламени.

— Твою мать, да он сейчас себя сожжёт, — выругался я, выскакивая из машины.

— Сожжёт? — переспросила Алиса и её глаза расширились. — Он что, пробуждается⁈

Да, увидеть пробуждение мага огня — зрелище не для слабонервных. Недаром маги этой стихии практически не встречаются среди простолюдинов. Всё дело в том, что не готовые к подобному люди без посторонней помощи и подготовки не могут контролировать стихию и зачастую просто сжигают себя. Остальные стихии не столь опасны для неопытных магов.

Подбежав к нему, я остановился в метре, опасаясь неконтролируемо вырывающихся потоков пламени из его рук.

— Всё будет хорошо, доверься мне, — спокойно сказал я, глядя в его испуганные глаза.

— Дядя Даня, я не хочу умирать, — со слезами сказал он.

— Только попробуй, у меня на тебя большие планы, — погрозил я ему и улыбнулся.

На его лице мелькнула едва заметная улыбка, а затем правая рука начала окутываться пламенем и он истошно закричал. Не раздумывая я слегка ударил его ногой в грудь и Колька отлетел на метр назад, упав в сугроб. Пламя мгновенно потухло, даря ему живительную прохладу.

— Потерпи, скоро всё закончится, — сказал я, бросившись к машине.

Через стекло я видел лицо Алисы, полное слёз. Пробежав мимо, я распахнул багажник и увидел Акали, готовую броситься в бой. Собака чувствовал вырывающуюся рядом огненную стихию и понимала всё без слов.

— Давай, — отдал я команду и указал в сторону Кольки, который почти растопил весь снег вокруг.

Она бросилась туда и в несколько прыжков достигла цели, а затем, не останавливаясь, бросилась прямо на ребёнка. Из его рук вырвалось пламя, рыжая шерсть озарила яркой вспышкой вечернюю улицу, принимая в себя весь жар и энергию стихии, после чего огонь растворился в ней, вновь погрузив переулок во мрак, освещаемый лишь светом фар.

Как же здорово, что парни-доставщики в тот раз решили побаловаться с моей собакой, тем самым натолкнув меня на эту мысль. Своей шалостью они, возможно, спасли Кольке жизнь.

Лежащий в остатках сугроба парень заметно расслабился и я увидел как он начинает подрагивать от холода.

— В машину, живо, — приказал я, адресовав слова как ему, так и собаке.

— З-здравствуйте, — трясущимся голосом произнёс Колька, залезая на заднее сиденье машины.

Но Алиса ничего не ответила. По её щекам текли слезы и стоило бы ей открыть рот, как она бы сорвалась и зарыдала. Было видно как тяжело ей было от осознания того, что она только видела как маленький ребёнок едва не поджег себя.

Я тем временем заглянул в багажник и взял оттуда плед, который раньше принадлежал Акали и был вероломно украден Алисой вместе с машиной. Укутав мокрого парня, сидящего на заднем сидении с собакой на руках, я сел за руль, взял Алису за руку и сказал:

— Всё хорошо. Мы успели.

Повернувшись и взглянув на Кольку с сидящей на нём Акали, я подумал о том, что самое правильное — отвезти его и оставить под наблюдением профессиональных врачей вроде Всеволода Игоревича. Вот только Мечников, похоже, пропал вместе с Распутиным и Гончим.

Словно читая мои мысли, парень тихо произнёс:

— Дядя Даня, пожалуйста, не оставляйте меня.

Ай блин, очень не вовремя конечно. Сейчас каждая минуты на щиту, а едва пробудившийся ребёнок, да ещё с огненной стихией — сродни неразорвавшемуся снаряду, который может взорваться в любую секунду. Беря его с собой, я подвергаю опасности и его и нас с Алисой. С другой стороны, сейчас вряд ли он найдёт помощь лучше, чем ему можем дать я со своей собакой. Так что взглянув на него, я сказал:

— Пристегнись покрепче.

Подъехав к огромному металлическому забору, ведущему на территорию склада, я услышал шёпот Алисы:

— Он уснул.

В её голосе столько доброты и теплоты, что я невольно поразился, как ей удаётся быть столь разным человеком.

— Пригляди за ними, — сказал я ей, смотря на безмятежно спящую парочку на заднем сидении.

— А ты куда? Я тебя одного не пущу! Я же Распутина, со мной нас туда должны пропустить, — затараторила она.

— Я пока на разведку, потом за вами вернусь, — успокаивающе сказал я, взяв