я и с чистым сердцем подняла бутылку сидра. — Я правда рада за тебя. За новые начала.

Её улыбка вернулась, и на мгновение мир снова стал нормальным.

— И за счастливые концовки, — сказала она, приподнимаясь, чтобы мы могли чокнуться.

Кивнув, я стукнула бутылкой о её — и мы выпили за то, что ждало впереди.

Глава 5

Жара в общем зале чистильщиков на верхнем этаже здания Сурран была слегка удушающей — человек пятьдесят, не меньше, — но бодрый гул голосов и явное чувство товарищества с лихвой это компенсировали. Как чистильщик, прикреплённая к луму, я не обязана была присутствовать на ежедневных собраниях, если только у меня не было о чём отчитаться. Найти нового реза стояло в списке задач довольно высоко, но настоящая причина, по которой я встала ни свет ни заря и притащилась сюда, была в другом: если уж после ухода Эшли мне предстояло получить нового тагалонга, я хотела быть в команде, которая будет оценивать поступающих студентов — отсюда и повседневные джинсы с футболкой хэви-метал группы вместо моего обычного велокостюма.

— Кофе, — прошептала я, узнавая несколько знакомых лиц, прежде чем направиться к столику у стены и высокому термосу рядом с наполовину пустой коробкой пончиков. Длинное помещение было не столько верхним этажом старого здания, сколько переделанным чердаком; кондиционеры уже работали на полную, готовясь к ожидаемой жаре. И если маг и нашёл бы к чему придраться в комнате с высоким потолком и слуховыми окнами, то нахождение так высоко означало, что весь этаж был естественным образом свободен от дросса — отчасти потому, что магам незачем было сюда подниматься, но ещё и потому, что дросс обычно стекал вниз.

Шум стоял изрядный — все ждали Райана. Некоторые были одеты как велосипедные курьеры, кое-кто — в костюмах, но большинство выглядело как студенты. Несколько человек — самые возрастные и, по всей видимости, самые умелые — были одеты почти как бездомные, их поношенная одежда пахла стиральным порошком. Я стояла ко всем спиной и обернулась как раз в тот момент, когда первый приветственный глоток кофе скользнул вниз по горлу, — и едва не врезалась в Кайла.

— Привет, Грейди, — сказал он, и его хитрая ухмылка сразу дала понять: что-то не так. — Может, чего-нибудь к кофе? Водочки, например?

Я улыбнулась и, уперев палец ему в грудь, оттолкнула этого долговязого — ему было чуть за двадцать — с дороги.

— Ты такой смешной, Кайл. Как ты вообще доживаешь до вечера, чтобы тебе никто не сломал нос? — покачивая бёдрами, я направилась к стулу в глубине зала.

За моей спиной кто-то свистнул и что-то взорвалось, но улыбка сползла с лица, когда я поняла, что все места заняты, кроме одного. Оно было в первом ряду — и на нём стояла литровая бутылка водки.

— Грейди! — заорал сидевший рядом с ним тяжёлый мужик в лохмотьях. — Я занял тебе место. Прямо здесь, впереди.

Это был Терри. Слева от него, в костюме, сидел его лучший друг Веббер. Справа от пустого стула ждала Джессика, улыбаясь так, будто вот-вот лопнет.

— Сюда, дорогая, — промурлыкала она, похлопывая по сиденью. — Мы знаем, что ты занята, так что скинулись и купили тебе новую бутылку, чтобы тебе не пришлось идти на склад.

Я расправила плечи и, покачиваясь, направилась к первому ряду, будто королева.

— Вы все так добры, что подумали обо мне, — громко сказала я, перекрывая выкрики и тычущие в меня пальцы, на которые я не собиралась отвечать, усаживаясь и задвигая бутылку под стул.

Я поставила бутылку под кресло и села, чувствуя себя слегка не в своей тарелке, когда все трое тут же придвинулись ближе.

— Ну, давай посмотрим, — сказал Терри, и я уставилась на него пустым взглядом.

— Посмотрим на что?

Джессика придвинулась ещё ближе.

— На твои новые жезлы.

— А, — сказала я и стянула с плеча новый тубус для чертежей, провернув крышку. Чёрная кнопка из тени снова украшала центр, словно огромная заклёпка. Вторая была приклеена изнутри крышки, прямо под первой. Третья была спрятана за шнурками моего ботинка, как обычная монетка. Можно было бы подумать, что держать инертный дросс вот так, на виду, рискованно, но тень была редкостью, а если уж я находила её, мне нужно было чем-то заманить её в бутылку. К тому же дросс, связанный в моих новых стиках, должен был отталкивать любую тень, которая заметила бы инертный дросс.

По крайней мере, такова была теория, — подумала я, вспомнив паука, оживлённого тенью. Мне совсем не нравилось, что я использовала стики с инертным дроссом в сердцевине. То, что кто-то попытался меня разыграть, подсунув его, оставляло неприятный осадок. Да, я не собиралась пользоваться ими в тот момент, когда их сделала — это была просто оценка, не больше, — но кто-то другой мог бы.

— Вау, слухи разлетаются быстро, — сказала я, вытаскивая один стик.

— Видишь? Я же говорил, — Терри протянул руку, и Веббер хлопнул в неё двадцаткой. — Она бы не получила новый кейс, если бы не обзавелась новыми стиками.

Сдавленность в груди отпустила. Меня выдал не шёпот за спиной, а тубус без наклеек. Но тревога вернулась вдвойне, когда вокруг Джессики начали собираться люди, восхищённо тянув: «О-о-о».

— Они потрясающие, — сказал Кайл, и от его прежней язвительности не осталось и следа. — Можно?

Вопреки здравому смыслу, я дала ему один. Он отступил к подиуму и раскачивал необычный красный жезл, пока тот не лёг в руку, и во мне проснулось острое, собственническое ощущение.

— Потрясающе, — сказала Джессика, не отрывая от них глаз.

— У них серебряные наконечники? Как у тех, что в холле? — сказал Терри, и я вытянула второй жезл, чтобы показать ему. — Даррелл продала тебе их? — добавил он, проводя толстым пальцем вдоль рун. — Чёрт. Может, и мне снова начать ловить тень в бутылки из-под водки.

— Это были жезлы её отца, если я не ошибаюсь, — протянул кто-то, и я подняла глаза на Нога. Старик был в уличных лохмотьях, явно на свободном выгуле. Нужно было иметь твёрдую руку и четвёртый класс допуска по пси-полям, чтобы собирать дросс в общественном месте и не привлекать внимания, и Ног был одним из лучших. Сент-Унок был закрытым кампусом, но обыватели всё ещё ходили по его улицам.

— Можно? — спросил он, и я дала ему жезл, подумав, что он странная смесь уверенности и силы, завернутая в тряпьё с запахом кондиционера для белья.

Снова кольнуло сомнение, когда жезл покинул мою руку, но то, как Ног держал его, немного меня успокоило — не то,