где. Народу было много, но пацаны встали в тамбуре, болтая о всяком. Билеты, естественно, никто покупать не стал, так как ехать всего четыре остановки. Наконец электропоезд тронулся с места, и разговаривать стало невозможно. Просто ехали, качаясь из стороны в сторону, и смотрели по сторонам.

Приехав на вокзал, Женька распрощался с одногруппниками и отправился в детский сад. Дорога знакомая: поднялся на мост, перешёл через пути двух станций, спустился, прошёл 100 метров, вот и детский сад. Деловито прошёл в раздевалку и начал переодеваться. Было слышно, как в группе нянечка рассаживает детей на обед.

— А ты чего один? Где родители? — спросила воспитательница, увидевшая Женьку в гордом одиночестве.

— Меня батя оставил и ушёл, — объяснил Женька. — Он же на работе, ему быстрее ехать надо.

Переодевшись, отправился мыть руки, а потом пошёл обедать.

Пока всё складывалось хорошо. В этот день он доехал сам, получил хороший опыт по езде на местной электричке, и таким образом можно будет разгрузить родителей от того, чтобы таскать его туда-сюда. Женька понимал, что мать беременная, напрягать её не стоит, отец сильно рискует с работой, стараясь отвозить его, а потом забирать. Нужно рассчитывать лишь на себя. Впрочем, такого взгляда на жизнь он придерживался всегда…

Глава 8

Новая квартира

В середине января Григорий Тимофеевич сходил на разговор к председателю профкома, Василию Петровичу Дворникову, с которым в июле ездил на рыбалку на Чёрное и Малиновое озеро. Цель разговора была определенная: узнать, как обстоят дела с подвижкой очереди на квартиру. Очевидно, что скоро появится второй ребёнок, и проживание в бараке станет совсем некомфортным. Григорий Тимофеевич с одним Женькой-то намаялся: спал на полу, бесконечно таскал воду, грел её на печке, кипятил, сам стирал пелёнки, ходил на молочную кухню. Сейчас, с двумя детьми, было бы ещё сложнее.

Григорий Тимофеевич уже поварился в местной деловой каше и знал, что разговаривать с профсоюзником, приходя к нему с пустыми руками, — бесполезная трата времени. Всё решается через магарыч! Поэтому вооружился как надо: положил в авоську палку дорогой сырокопчёной колбасы, кусок балыка из осетрины и бутылку юбилейного армянского коньяка. Всё вместе это тянуло примерно на 50 рублей. Деньги хоть и не особо большие, однако вполне способны подвинуть очередь в нужном направлении.

— Привет, Василий Петрович, — Григорий Тимофеевич уверенно зашёл в кабинет, присел на стул перед председателем профсоюзного комитета, до этого ловившего ртом мух, но при появлении шофёра сразу сделавшего вид, как будто он срочно чем-то занят.

— Привет, Гриша, — поздоровался Василий Петрович и тускло посмотрел на посетителя. — Чего пожаловал? Профсоюзный взнос решил авансом за год заплатить?

— Да не взнос, — усмехнулся Григорий Тимофеевич и поставил у ножки стола авоську с угощением. — Я пришёл насчёт квартиры похлопотать. У нас с Марией второй охламон намечается. Квартира нам нужна благоустроенная.

Стоявшая у стола дорогая еда источала приятный аромат, да такой, что у председателя профсоюза сразу задвигался кадык и началось обильное слюноотделение, особенно когда представил, что за бутылочка там могла легко брякнуть донышком об пол.

И ведь прекрасно знал Григорий Тимофеевич что квартиры в профсоюзе есть! Только есть для нужных людей. Жилфонд в любой организации постоянно находится в движении. Кто-то умирает, кто-то переезжает в другой город, либо срочно нужно обеспечить семью молодого специалиста. Однако для того чтобы получить свободный жилфонд, нужно сильно постараться. И Григорий Тимофеевич постарался, таким простым и не мудрёным образом.

— Квартира есть, — заявил председатель профкома, взял авоську с подношением и спрятал к себе под стол. — Расположение хорошее. В центральном районе, рядом с универмагом, в старых домах, на улице Хитарова. Правда, есть один нюанс: квартира трёхкомнатная, но в одной из комнат живёт сосед. Холостой мужик, работает связистом на железке. Это я тебе скажу, самый последний вариант. Больше у меня, Гринька, ничего нету. Если соглашаешься, прямо сейчас ключ даю, едешь смотреть, а на неделе сразу ордер на заселение получишь. Проведём тебя как молодого специалиста, члена профсоюза, нуждающегося в улучшении жилищных условий. Даже не сомневайся: квартира золото! Там две комнаты пустуют: зал и спальня. Просторные, тёплые. А квартира-то, в бараке которая… Там твоя мамка так и останется жить. Никого к ней подселять не будем.

Думал Григорий Тимофеевич недолго. Да что там недолго, буквально секунду. Даже без разницы, что Машка скажет. Переехать с окраины города, из старого неблагоустроенного барака в самый центр — это здорово при любом раскладе! Рядом универмаг, драматический театр, детский кукольный театр, кинотеатр «Октябрь», а магазины? Молочный, колбасный, продуктовых магазинов много, восьмой гастроном. А то, что сосед, да хрен с ним, как-нибудь уживёмся…

— Хорошо Василич, согласен! — протянул руку Григорий Тимофеевич. — По рукам! Давай ключ! Поеду с Машкой смотреть!

Получив ключ, Григорий Тимофеевич отпросился у механика, сел на машину и заехал за женой, которая сейчас занималась стиркой под тихое бурчание телевизора. На полу стоит большая овальная 4-ведёрная ванна с мыльной водой, рядом два ведра с холодной водой. Ведро с постиранным бельём, которое нужно развесить у печки.

— Машка! Собирайся! Поедем квартиру смотреть! — радостно крикнул Григорий Тимофеевич, заходя в квартиру и скидывая тулуп.

Жена сначала не могла поверить, что Гришке предоставили квартиру, думала шутит, однако поняла, что он вполне серьёзен. Да и не шутят такими вещами-то…

Уже потом, сидя в машине, Григорий Тимофеевич сказал ей, что квартира с подселением, не просто так.

— И как мы с подселением будем жить? — в недоумении спросила Мария Константиновна. — Это же чужой человек! А если он какой-нибудь пьющий или алкаш? В связистах-то непутёвые поди мужики работают. Пьющие все!

— Да похрен! Машка, надо брать! — решительно возразил Григорий Тимофеевич. — Когда ещё что предвидится? Говорят, жилья нет! Так и будем ещё лет пять ютиться в этой хибаре. Сейчас малыш появится, что ты делать будешь? Опять только и делать, что за водой ходить и на печке кипятить, только успевай? Тут хоть топить не надо, с углём вошкаться не надо, тепло, вода есть горячая и холодная. Тем более, маманя здесь останется.

Всё-таки переубедил Григорий Тимофеевич сомневающуюся жену, она действительно, понимала всю сложность ситуации и то, что с Женькой и маленьким ребёнком в такой квартире как сейчас, будет тяжело зимовать.

… Дома, по улице Хитарова, были самые старые в центральном районе, построены ещё в 1930 годы,