появились еще в период Древнего царства. Впоследствии ученые назвали их «Текстами пирамид». Им на смену пришли «Тексты саркофагов», а затем «Книга мертвых». Ее составляли уже на папирусах, добавляя к словам маленькие картинки, чтобы не возникало проблем с пониманием (современные ученые чрезвычайно благодарны составителям за подобную любезность). Потом появились и другие сборники.

Таким образом, путеводители по царству мертвых становились все более доступными и, соответственно, приобретали все большую популярность. Одно дело — огромная гробница с высеченными надписями на каменных стенах, и совсем другое — свиток папируса, который мог купить практически любой.

И если раньше Осирисом иногда именовали лишь покойного фараона, то постепенно умершему и ожившему богу стал уподобляться каждый египтянин, сумевший достойно выдержать испытания и достичь вечной жизни в подземном царстве. Теперь и его в текстах порой называли Осирисом. Так, некоторые надписи на ушебти начинаются со слов: «Если повелят Осирису выполнить любую работу…» Разумеется, речь в них идет не о боге, у которого достаточно слуг (в том числе живущих в его царстве), а об умершем, за которого должны работать ушебти.

Хороший или хорошо подготовившийся?

Итак, предположим, что все прошло как надо: у почившего египтянина есть гробница и все необходимое для погребения (еда и питье, путеводитель по царству мертвых), его тело забальзамировали, над ним прочли необходимые молитвы, и теперь должным образом подготовленная мумия станет хорошей «материальной базой» для его духа. Что еще нужно для счастливой загробной жизни?

Первоначально египтяне считали, что ничего. Сохранилось тело — повезло человеку. Нет — увы, никакого посмертия не будет.

Но уже во времена Древнего царства встречались люди, которые хотели, чтобы их не просто помнили, а помнили хорошими. К примеру, написавший автобиографию некий вельможа Уни закончил ее сообщением о том, что его любил отец, хвалила мать и он был приятен братьям. Номарх (то есть правитель одного из номов) Хенку приказал оставить на его гробнице особую надпись — о том, что он давал хлеб всякому голодному и одеяние нагому. А номарх Элефантины Харфух, прославившийся своими экспедициями вверх по Нилу, обладал целым списком достоинств, о которых поведал всем желающим: «Любим отцом своим и хвалим матерью своей, постоянно любим всеми своими братьями. Я давал хлеб голодному и одеяние нагому… Я говорил хорошее и повторял желаемое. Я никогда не сказал ничего плохого о ком-либо власть имущем, я хотел, чтобы мне было хорошо у бога великого. Я никогда не разбирал дела двух братьев так, чтобы лишить сына собственности его отца».

Постепенно египтяне пришли к мысли, что быть хорошим, не совершать грехов столь же важно, как сохранить тело и выполнить все ритуалы. А потом решили, что это даже более важно. В сказке «Сатни-Хемуас в Дуате», написанной в I веке нашей эры, описываются богач и бедняк и их разные судьбы после смерти. Богача хоронили в богатом убранстве и со всеми почестями, а бедняка просто завернули в тростниковую циновку. Но богач был злым человеком, а бедняк — добрым. И боги повелели отобрать у богача все сокровища, с которыми его погребли, и отдать их бедняку. Богача к тому же еще и наказали.

В поисках Зала двух истин

Изначально древние египтяне верили, что души умерших вселяются в звезды. Но эту красивую легенду вскоре сменило сложное учение о загробном мире, расположенном не на небе, а под землей.

Мир, в котором царствовал Осирис, назывался Дуат. Где он находился, никто точно не знал, но чаще всего говорили, что где-то на западе. Вопрос этот был непринципиальный, так как умершие все равно попадали туда через портал — специальную дверь, которую рисовали на стене гробницы. Пройдя через него, покойный мгновенно оказывался перед первыми воротами Дуата. И тут начинались сложности.

Ворота охраняли две огромные змеи, которые не спешили пропускать пришельца. Они требовали назвать их имена и, только получив желаемое, впускали умершего внутрь.

«О, великий владыка Дуата! Я пришел к тебе, дабы обрести в твоем царстве блаженство и покой. Сердце мое безгрешно. Пусть же великий Ра осветит мне путь!» — торжественно провозглашал «новенький», входя внутрь. Однако на слово ему не верили и с распростертыми объятиями не встречали.

Умершему следовало попасть в Зал двух истин, и дорога туда была долгой, сложной и запутанной. Сразу за вратами начиналась огненная река, по берегам которой шли две извилистые тропы. Какую следовало выбрать? Редкий случай — подходила любая. Обе вели куда надо, однако на обеих прохожего ждали неприятности. А рядом бурлила огненная река, пахло гарью…

Стражи-змеи казались вполне безобидными на фоне других обитателей Дуата, которые встречались на тропах мира мертвых. На путника могли напасть монстры: он мог столкнуться с безвредными на первый взгляд существами, которые стремились обмануть его или сбить с пути. Попадались и знакомые животные: крокодилы, змеи, скорпионы — такие же опасные, как в земной жизни.

К счастью, в составленных сведущими людьми путеводителях содержались инструкции, помогающие справиться с любым чудовищем: назвать его по имени, прочитать соответствующее заклинание. Но практичные составители путеводителей на всякий случай давали еще один совет: брать с собой побольше оружия, ведь человек способен и растеряться от обилия новых неприятных впечатлений, хотя и знал все нужные тексты. А так, пока отбивался, он мог собраться с мыслями и вспомнить, что необходимо делать в том или ином случае. (Теперь вы понимаете, как важны были для умерших «шпаргалки»!)

Знание подлинных имен помогало не только защититься, но и обрести сторонников, ведь укрощенные чудовища могли стать прекрасными помощниками.

Встречались на пути и опасные пещеры, и горы, и другие врата, которые тоже охранялись змееподобными существами.

На такой дороге путник, конечно, нуждался в отдыхе. В Дуате были подходящие для этого тихие уголки. Наполненные светом и свежим воздухом, манящие родниками с прохладной водой, они располагались в гротах или в пещерах. Но и в такие убежища вход преграждали стражи, требующие назвать имя и прочитать заклинания.

И наконец, после долгих приключений и испытаний умерший достигал Зала двух истин. Но если вы думаете, что там он вздыхал с облегчением, то ошибаетесь. Пришедшего ждал суд богов, который мог закончиться его окончательным исчезновением.

«Я не делал зла»

Преодолев долгий и опасный