хохотнул приятель. – Так вот, мы с Леонидом родили целую теорию, объясняющую сей феномен! Помнишь о ветвлении Вселенной?

– Не задавай детских вопросов.

– Если бы ты знал, – сердито и обидчиво произнёс Василий, – не упрекал бы, что я звоню ночью.

Михайлов вызвал в памяти лицо приятеля: круглая голова, седина, бородка, губы бантиком и прицеливающийся умный взгляд человека творческого труда.

– Я не упрекаю.

– Осколок бомбы повредил твоему капитану Ровному затылочную часть мозга, соединив…

– Ты это мне уже говорил.

– Не перебивай! – рассердился физик. – Возникла новая структура нервных связей мозга, увеличившая психофизический потенциал в разы! Мозг капитана превратился в нейросеть иного уровня и начал работать как квантовый компьютер. Понимаешь?

– Нет.

– Потом поймёшь. Он получил возможность предикции, то есть предвосхищения событий, способность видеть будущее на пару минут и возвращаться к исходному состоянию. Понимаешь?

Дмитрий Владимирович задумался.

– Кажется, начинаю понимать.

– Отлично! – обрадовался Анатолий. – Но это ещё не всё. Леонид Романович, как и я, увлекается космологией и легко воспринял мою мысль о ветвлении Вселенной на копии. Ну, это сейчас модная тема, даже в «Дзене» её часто обсуждают. Так вот, Леонид считает, что каждый раз, когда твой капитан Ровный якобы возвращается сознанием в предшествующий момент, Вселенная делится на варианты реальности. Один вариант капитан исправляет и, грубо говоря, остаётся жив, но второй вариант, где он тоже остаётся в неразрешимой ситуации, уплывает в будущее. А это означает…

Догадка пришла раньше, чем физик договорил.

– Что в этом не откорректированном варианте ситуация складывается не в пользу Пахома.

– Правильно, – обрадовался Василий. – В той копии, в какую он возвращается, капитан действует, уже зная, что может случиться, а во второй он…

– Гибнет!

– Верно, ну или, по крайней мере, попадает в худшую ситуацию. По сути это микрособытие с хронодайвингом создаёт целый колоссальный куст копий, в которых случается смерть инициатора, то есть капитана.

– Ёкарный бабай! – севшим голосом проговорил Михайлов.

– Вот именно, – чуть ли не закричал Василий. – Твой капитан во всех других копиях погибает! Прямо какой-то зло-ангел!

Михайлов сел на кровать, чувствуя звон в ушах, словно по голове ударили битой.

– Чёрт! Получается, что ему нельзя включать хронореверс.

– Тогда он будет гибнуть и в первом варианте, где благодаря хронодайвингу остаётся цел и невредим.

– Чёрт, чёрт!

– Но, возможно, Леонид не прав и всё это лишь инсинуации учёного. Не зря же квантовую физику и космологию понимают только творцы теории, да и то не все.

Сознание прояснилось.

– Я поговорю с ним.

– С Пахомом? И что ты ему предложишь? Не ходите, дети, в Африку гулять? В смысле, не возвращайся по своим следам? Тогда он погибнет. Правда, всего один раз.

– Успокоил.

Василий помолчал.

– Хотя я не уверен, что один, надо обсчитать варианты. Буду думать.

– Думай, – взял себя в руки Михайлов. – Я тоже буду.

Он лёг на кровать, полежал, глядя в потолок, потом посмотрел на часы и понял, что не уснёт.

Глава 22

До поздней ночи Пахом в ожидании звонка от Михайлова тренировался нырять в прошлое собственного тела и добился того, что временной интервал погружения сознания достиг двух с половиной минут.

Нырять «глубже» не давал сам организм. Чем сильнее напрягался капитан в попытках хронодайвинга, тем больше тратил энергии, а в пределах трёх минут сердечные боли доводили до судорог и короткого беспамятства.

Мешали напрягать волю и силы и постоянные мысли об Анфисе, место нахождения которой оставалось неизвестным. Он, естественно, навестил базу ЧОП на окраине Култука и попытался по мелким деталям и поведению сотрудников определить, здесь прячут журналистку или нет. Уточнить это удалось лишь со второй попытки, да и то не со стопроцентной вероятностью. В первой же он, как всегда, довёл ситуацию до экстремальной, спровоцировав сотрудников компании на злобную реакцию, и даже применил пару зубодробительных приёмов, надеясь услышать нужную информацию. Однако его попытались вывести с территории базы силой, не ответив на вопросы, и Пахом вернулся в офис на две минуты раньше, до момента стресса, когда уже нельзя было избежать конфликта.

Офис компании под названием «ЧОП Сапсан» представлял собой одноэтажное строение с гофрированной пластиковой крышей, обитое сайдингом серого цвета. Оно располагалось за высоким дощатым забором, окружавшим территорию базы, на которой располагались ещё три барака неизвестного назначения. Какого-то особого движения внутри Пахом не заметил и привычно запомнил машины, стоящие внутри. Среди них оказалась и та самая «Лада», преследовавшая «Хонки» Сергея во время поездки в Пожары. Стало ясно, что Буркин и его дюжий напарник работают в ЧОП, что подтверждало мнение Пахома о вмешательстве в задержание Анфисы служащих компании.

«Хонки» остановился на свободном пятачке перед воротами ЧОПа, Пахом вылез.

Охранники на входе пропустили «журналиста» без каких-либо осмотров, задав лишь один вопрос:

– Вы к кому?

– К Мартынюку, – вспомнил он фамилию директора ЧОП, сообщённую ему в офисе консалтинговой компании.

– Его нет, уехал по делам, – сказал рослый, выше Пахома чуть ли не на голову, парень в сером камуфляже.

– Тогда к его заму.

– Козыреву?

– Верно.

Охранник, вооружённый «калашниковым», отступил.

– Он в штабе, первая дверь налево.

Пахом поблагодарил молодца и прошагал к «штабу», как гордо охранник назвал неприметное серое строение.

В комнате с табличкой на двери «ИЗО» (как расшифровывалась аббревиатура, Пахом так и не узнал) находились двое мужчин. Один, средних лет, в обычном гражданском костюме и узорчатой рубахе, второй помоложе, в сером комби с пятнами «под древесную листву». Он был крупного телосложения, с мощными плечами и толстыми ногами, обтянутыми штанами полувоенного образца. Лицо у него было продолговатое, с тяжёлым подбородком, в светлых глазах тлело угрюмое недовольство, вызванное неизвестно чем.

– Разрешите? – сказал Пахом.

Не ответив, мужчина в штатском костюме с лицом профессора математики посмотрел на собеседника.

– Кто пропустил?

Парень полез за мобильным.

– Прошу прощения, – сказал Пахом, доставая удостоверение. – Журналист из Москвы, собкор газеты «Версия». Надеюсь, охрана не будет наказана за моё вторжение? У меня карт-бланш губернатора.

Собеседники переглянулись.

– Что вам нужно? – недобро буркнул «математик».

– Хочу задать несколько вопросов.

– Мы не отвечаем на вопросы.

– Всего на пару, если точно. Будьте любезны. Ваши люди ночью захватили мою коллегу, журналистку из Москвы. Не скажете, по какой причине? И коль уж об этом зашла речь, где она сейчас?

Новый молчаливый перегляд.

– Никого мы не хватали, – с мрачным вызовом проговорил парень в камуфляже.

– Врёте! – спокойно возразил Пахом. – Во дворе стоит машина «Лада», которая следовала за нашей, где находились мы с журналисткой. Эти же топтуны следили за мной, когда я ехал в Пожары. Теперь она стоит здесь. Какие ещё доказательства требуются?

– Хамзаев, выведи журналиста!

Парень с готовностью шагнул к Пахому, и