не только потому, что действия тела и сознание раздвоились. А потому, что, кажется, он уловил, как удержаться в этом состоянии.

А двигался он не просто так. Быстро взял пустой пакет и шагнул к шкафу, где на вешалке одиноко висел брючный костюм Кети, а внизу, на единственной полочке, стояли её ботинки. Он вынул все вещи и быстро засунул их в пакет. Быстро пошёл к двери – вернулся, забрал с подоконника – без единой эмоции – недосохший бубен из рыбьей шкуры и бросил, почти не глядя, поверх вещей. У самой двери из комнаты, перед тем как выйти, так же безразлично сбросил с ног ботинки, данные ему Колдеем.

В коридоре лишь раз мелькнуло рассудочное понимание: произошло подсоединение к информационному полю Сангри – и он теперь не просто знает на подсознательном уровне о событии, но и противостоит ему. И Рольф тут же снова «ушёл» в ощущение танца. Он промчался по коридору, мягко обходя и почти не задевая встреченных, быстро слетел по лестнице, подгоняемый невидимой силой и слепо ведомый ею. В коридоре первого этажа людей было гораздо больше. Он не удивился их яркой и блестящей одежде, их раскрашенным лицам и резкому искусственному благоуханию, бьющему в нос. Некогда отвлекаться на постороннее. Всё, что сейчас оставалось из осознаваемого: надо найти Кети!

У двери, где он вчера сидел, выстукивая ритм на подносе, шевелилась (по его смазанным, скользящим впечатлениям) огромная толпа, внутри которой люди то и дело перемещалась. Он сумел всё-таки проскользнуть в эту дверь, ведущую к миниатюрной сцене, несмотря на сердитые оклики шёпотом и предостерегающее шипение тех, кому показалось, что он нечаянно попал сюда.

Но он сумел пробраться вперёд, хотя кто-то пытался не только указать на выход, но и завернуть его назад.

Кети сидела на краю сцены – и бистро в полной тишине внимало её пению.

Счёт пошёл на секунды.

Рольф мельком оглядел помещение бистро. Дверей достаточно, но все не то. Вот если только бар… Барная стойка низкая, а за нею – выход в кухню. Кухня – внутреннее помещение, зато с выходом в коридор…

Он пришёл в себя. Авис на плече. Держится крепко. Дыхание такое, будто сам он пробежал с полчаса по плохой дороге, которая к тому же трудно различима в темноте. Но ничего. Кети – вот, в шести шагах от него. Случись что… Он никак не мог успокоить дыхание, а потом словно ударило по ушам – очнись! Событие началось!

В полутьме помещения бистро, в самом конце, где входная дверь, произошло какое-то движение. Мелькнуло что-то белое.

- Ты кто такой? – яростно прошептали на ухо. – Здесь посторонним нельзя!

Шесть шагов до Кети…

Не чувствуя, что его тащат назад, к двери, он взмахнул рукой, вложив в жест столько силы, чтобы её хватило на всё – не только на единичное действие.

Свет погас – и помещения утонули в полной, всепоглощающей тьме.

Смолкли гитара и девичий голос, а в самом бистро после паузы ошеломлённого молчания загомонили, недовольно ругаясь и разочарованно перекликаясь…

Рольф бросился вперёд – к Кети! Он видел. Шесть шагов – и она взвизгнула от неожиданности, когда он схватил её за кисть.

- Гитару оставь – бежим!

Вот уж кто в нём нисколько не сомневался! Стук загудевшего деревянного корпуса – и натянутая им кисть девушки стала свободней.

- Я не вижу, - прошептала она.

- Держи.

Он ткнул в её руки пакет и подхватил её саму на руки. Она прильнула к нему и поджала ноги, чтобы её легче было нести. Стойка – до неё шагов десять, из которых четыре-пять – между столиками с посетителями. Не приняли бы их посетители за воров или грабителей, вставая в темноте и задевая всех и вся! Но Рольф прошёл – даже с ношей на руках – благополучно. Бармена на месте не оказалось – возможно, ушёл проверять, что со светом. Рольф чуть не в ухо Кети прошептал:

- Сейчас посажу на стойку бара. Малыш с тобой?

- Да.

Ещё два шага – и он подсадил её на длинную лакированную доску – он запомнил место, где не было посуды. Сердце бешено билось: в бистро он чувствовал запах курева от нескольких человек – а если кто-то из них воспользуется зажигалкой?.. Не обходя стойки, он перепрыгнул её и снова сбросил девушку себе на руки. Та за это время успела сдёрнуть парик и, кажется, одной рукой пыталась расстегнуть пуговицы на платье.

- Верни свет, шаман! – внезапно звучно сказали из темноты. – Иначе я всех здесь расстреляю!

- Вернуть – не могу! – насмешливо ответил Рольф. – Когда я тебя увидел, так испугался, что просто сломал здесь всё, что даёт свет…

Он ещё договаривал, как его резко перебили: тёмное пространство прострелили, и плечо обожгло так, что он чуть не выронил охнувшую от ужаса Кети. Но эта боль была терпима. И заодно прочистила мозги. Зачем Горану убивать всех? Он всего лишь спровоцировал Рольфа на то, чтобы тот заговорил. А рядом с Гораном – снайпер. Возможно, умеющий стрелять в темноте на звук. В следующий раз не надо бы поддаваться провокациям. Ведь Кети с ним едва не в обнимку. Могли бы убить её.

Из вопящего и грохочущего помещения бистро он проскочил дверь на кухню, где повар с помощниками пытались найти хоть что-то, кроме свечей и обычных газовых зажигалок. Странную пару работники кухни проводили недоуменными взглядами, но – слава звёздам! – никто не возжелал их остановить. Возможно, в полутьме мелькающего ненадёжно мелкого света их узнали, как постояльцев Сары. Да и смотрели больше на вход в помещение бистро, где только что стреляли. Сара, кстати, где-то неподалёку на все корки ругала кого-то – или вызывала полицию.

Наконец Рольф выбежал в коридор. Опустил девушку на пол и потащил её к лифту. Кети не сопротивлялась – хотя выглядела довольно испуганной: узнала голос Горана!

- Зачем в лифт? Ты же вырубил всё электричество! – дрожа в настоящем ознобе, спросила она, крепко держа за хвост своего Малыша, сидящего на плече. Тот терпел: кажется, понимал состояние хозяйки.

- Там есть такая штука, которая даёт силы лифту независимо от главной штуки… - Более определённо Рольф не сумел объяснить, но руку держал – направив на щель между дверями.

- Аварийный генератор? – Кажется, Кети размышляла вслух, вспомнив, как однажды он направленно отключил противоугонку машины.

Двери