ей начать собирать остатки паутины и сплести из них большой мешок.

Если мы закрепим его на когтях Птера, то его грузоподъёмность станет не в пример больше.

Поднял я также и некоторых маленьких пауков, сохранившихся лучше всего. И они теперь тоже помогали скатывать нити паутины в аккуратные клубки.

В замке закипела работа.

— Поверить не могу, что это сработало, — изумлённо наблюдая за происходящим прокомментировала Ольга, — это был настолько дикий план, что я сначала решила, что ты шутишь. Но нет! Панголины действительно сожрали паутину и растворили её внутри себя.

Улыбнувшись, я прошёл прямиком по большому залу и взял в руки, находящийся в его центре большой кристалл.

Не хотелось, чтобы сейчас сюда рванули все оставшиеся в очаге монстры. А, судя по моим теневым разведчикам, именно это уже и начало происходить.

Когда же кристалл, надёжно упакованный в экранированную коробку, перестанет подпитывать их энергией, им не останется ничего другого, как неприкаянными чучелами слоняться по округе, пока заряд окончательно не закончится.

А Ольга уже разглядывала стены замка.

По мере того, как с них исчезала паутина, ей открывались древние старинные фрески и барельефы. И даже некоторые, хорошо сохранившиеся картины.

Были здесь и разные статуи. В основном, конечно, полуразрушенные и полусгнившая мебель.

По которой, однако, ещё было видно, что когда-то она была по-настоящему качественной и красивой.

— А у твоего деда был хороший вкус, — отметила она.

Я пожал плечами:

— На самом деле, скорее нет, чем да. Он просто делал то, что считал подходящим ему по статусу. Но больше всего он любил порядок и симметрию, так что, если бы здесь всё было целым, то ты бы увидела, насколько здесь всё устроено в соответствии с этими понятиями.

— Мне уже не терпится с ним познакомиться, — потирая руки от нетерпения, сказала Ольга, — когда мы приступим к ритуалу?

— Как я уже говорил. Дед любит, чтобы всё было достойно. Поэтому для начала нам стоит расчистить его тронный зал.

Ольга фыркнула.

— Неужели он настолько… душный? Мне кажется, любой будет рад возродиться после долгих лет упокоения. Кто будет думать в такой момент об обстановке? Вот ты разве об этом думал?

— Немного, — признался я, — меня крайне удивило полнейшее запустение склепа, в котором я очнулся. И отсутствие слуг и оркестра. Но дед ещё тот… как вы выражаетесь, душнила. Я даже не знаю, встречал ли я кого-то более ворчливого. Он нам ещё устроит выговор, что мы не провели капитальный ремонт замка перед его возрождением.

Ольга задумалась.

— А насколько он вообще будет сильным? Перед отправкой сюда, ты сказал, что именно ты его упокоил. Не нападёт ли он на нас?

Я покачал головой.

— Во всяком случае не сразу. Сначала он будет всё анализировать. Личи не принимают поспешных решений на эмоциях. У них их попросту нет.

Внучка снова погрузилась в размышления, а потом сказала:

— Не могу представить живое существо, у которого нет эмоций и чувств. Даже у ревенантов они есть. Например Арчи, он всегда так сильно радуется, когда я возвращаюсь домой. Да и этот… ваш Николя, судя по рассказам тоже сохранил свой характер. Бланш даже мне успела пожаловаться, как сильно он её бесит.

— Скоро ты всё поймёшь, — пообещал я ей.

Пока шла уборка, мы с Ольгой продолжали исследовать замок, и я даже успел ей рассказать пару интересных историй, которые запечатлели на наиболее удачно сохранившихся фресках.

Но, в конце концов, для ритуала всё было готово. Птер доставил к замку Армана, и мы усадили его на большой каменный трон.

Благодаря тому, что личу не особенно важно на чём сидеть, тот отлично сохранился. Как и некоторые книжные шкафы, тоже из камня.

Самих книг, разумеется, уже давно не осталось. А жаль.

Я бы с удовольствием утащил что-нибудь в нашу академию. Такой учебный материал точно бы пригодился.

Но, может быть, что-то ещё и найдётся в библиотеке. Я знал, что там, в потайной нише хранилось несколько особо ценных книг, которые были защищены от разложения магией.

Надо будет заглянуть туда перед отлётом.

Но сначала ритуал.

Перед троном, на котором сидело умертвие Салазара, стоял ещё и небольшой каменный стол для настольных игр.

Дед всегда держал его неподалёку. Даже после превращения в лича, шахматы, нарды и прочие варианты разминки для ума продолжали доставлять ему удовольствие.

Я достал кубики, которые сразу же засветились, пульсирующим красным цветом, чувствуя близость возрождения хозяина.

А затем направил в них собственную энергию, особенным способом, который известен лишь самым знающим некромантам.

После чего просто швырнул их на стол.

Сначала они упали кверху тройкой и четвёркой. Но затем завибрировали и, подпрыгивая перевернулись, на этот раз показывая уже две шестёрки.

После чего по залу прошла волна ледяного холода, заставив мою внучку вздрогнуть.

А по лицу, которое когда-то принадлежало Арману Салазару пробежала рябь.

И буквально на глазах, оно начало приобретать иные черты. Фамильные черты клана Рихтер.

А пустой взгляд умертвия вдруг разом стал цепким и осмысленным.

Смерив нас оценивающим взглядом, дед произнёс:

— Максиммилиан, сколько раз я просил тебя не будить меня посреди ночи?

Глава 23

Хотя дед и заговорил, но на большее он прямо сейчас не был способен.

Похоже, эта фраза отняла у него последние крохи энергии, и он произнёс эти слова держась исключительно на врождённой вредности, которую не изменила даже смерть.

Чтобы дед начал самостоятельно восстанавливать свои силы, понадобится либо немного времени, либо помощь со стороны.

И я, не раздумывая, выбрал второе. Время — слишком ценный ресурс, чтобы тратить его на сомнения.

Я уже принял решение вернуть к жизни могущественного лича, так что нет никакой разницы, получит он свои силы сейчас или чуть позже.

Всё равно придётся договариваться.

Да, к сожалению, нет никакого способа контролировать нежить столько высокого порядка.

Всё потому, что у лича уже есть хозяин-некромант. И это он сам.

Когда мы обсуждали это с Ольгой, она спросила:

— Но ведь ты можешь перехватить управление над химерами или умертвиями, которых создала я или Алина… да кто угодно. Почему это не сработает с личом? Особенно, пока он слаб.

Но суть в том, что самоконтроль лича — это один из краеугольных камней его существования.

Даже самый слабый лич не позволит никому взять над собой контроль. В лучшем случае, я мог бы вновь заполучить власть над телом Армана Салазара, а сознание деда попросту вернулось бы в филактерию.

Так что следует просто это принять. С личом можно либо договариваться, либо