дело: вытягиваю руку и разжигаю светильники. Они здесь старого образца, с сырыми фитилями из-за постоянных спусков в воду — чтобы зажечь, нужен Дар Огня. Пламя, треснув, оживает, и в каюте сразу становится теплее, уютнее.

— Ну что? Перекусим? — предлагаю.

С Ломтиком достать перекус не проблема. Малой доставляет нам бутыли минеральной воды, пачки чипсов, плитки шоколада, рулетики. Айра тут же подскакивает и принимается раскладывать всё это на столе. Я не против её роли хозяйки.

Краем глаза замечаю, как Второй — один из гомункулов — сразу тянется к еде своими короткими, но поразительно цепкими ручищами. Особенно к шоколадкам. Ну ещё бы — для них сладкое как наркотик.

— Эй, тебе-то куда ещё? — поражаюсь искренне.

Второй вздрагивает, дёргает руку назад, будто обжёгся, и виновато смотрит на меня снизу вверх. Глаза огромные, круглые, как у побитого кота. Ну хоть послушный.

— Хо-хо, правильно граф говорит, — Одиннадцатипалый хлопает гомункула по спине так, что тот весь сотрясается. — Тренируйте силу воли! Вы ведь Морозная гвардия!

Пока остальные разбирают провизию, я присаживаюсь на табуретку и прикрываю глаза. Связываюсь с ближайшими рыбами в округе. Они шныряют рядом, как живые маркеры — чувствуют течение, песчаную взвесь, глухой гул штормового поля вдали. Подключаюсь к их простеньким, но надёжным сознаниям. Вижу их глазами: мутная вода становится чуть чище, дальше — сероватая мгла, но шторм уже явно отступает.

Хорошо. Есть куда двигаться.

Передаю направление «Жнецу», корректирую курс. Лёгкая поправка — и корабль должен пойти почище, выйти из этой киселя обратно в нормальные воды.

Только собираюсь отлепиться от стула — и тут «Жнец» резко тормозит. Даже не просто тормозит — будто врезается в нечто тяжёлое и вязкое.

Каюту тряхнуло. Меня едва не снесло на стол. По полу покатились бутылки с водой, кто-то из сидящих застонал. Светильники качнулись, отбросив пляшущие тени.

Что за?!.

Пальцы сами тянутся к жезлу. Надо быстро понять, во что мы вляпались, пока воздух не закончился. Мне-то по барабану, я и в море дышать смогу, а вот остальной экипаж такими талантами обделен.

Глава 12

Невский замок, Невинск

Олежек лежал у себя в кроватке и сердито сопел. Мама, конечно, заходила к нему каждый день, но всё как-то ненадолго — десять минут тут, двадцать там. Этого было категорически неправильно! Нахмурившись, Олежек потянул одеяло до самого носа и задумался. Олежек хотел, чтобы мама сидела рядом подольше — как раньше.

Недолго думая, малыш решился на крайние меры: он снова призвал Бегемота из лампы. Котодемон возник в воздухе с ленивым шорохом и, не дожидаясь приказов, лениво склонил огромную голову, выжидая.

— Ма-ма, — велел ему Олежек, тыча пальцем куда-то в пространство.

Бегемот, похоже, не совсем понял задачу.

— Мамку хочешь что ли? — спросил Бегемот. — Босс, это… а я тут причем? У тебя же куча служанок и нянек. Им и скажи.

— Ма-ма, — нахмурился Олежек и качнул рогами.

— Босс, блэт, она же может потом Филинову нажаловаться и тот меня огреет, — заспорил котодемон. — Давай сам как-нить, а?

— Ма-ма, — глаза младенца налились синей псионикой, и Бегемот понял, что его попытки были тщетны.

— Ладно-ладно, босс, уже иду искать. Есть хоть наметки где она?

— Ма….

— Понял, нету, — вздохнул котодемон, развернулся и побрёл по замку.

Демону было совершенно плевать на убегающих в испуге служанок — важно было выполнить команду. Толстый котодемон топал по залам, пугая прислугу до полусмерти: служанки визжали, кто-то пытался прятаться за шторами, одна девчушка замерла с пылесосом в руках, побледнев.

— Ма-ма, — проборматала она, побледнев.

— Ага, именно ее и ищу, — кивнул Демон и, обведя взглядом гостиную, двинулся в другую комнату.

Бегемот же, обойдя дворец, никого подходящего на «маму» не нашёл. Вокруг хоть и много блондинок-альвийек, которые нанялись в прислугу, но той самой красивой, самой фигуристой нигде не видно. Особенно долго он искал на кухне среди колбас и молока, для этого пришлось вселиться в местного котика, чтобы везде попробовать на зуб, но и там не нашлось. После неудачных поисков котодемон вернулся в детскую и развёл лапами в стороны.

— Нету твоей нигде мамки, босс. Уж прости. Почти везде искал. Я пытался и в артефактный замок заглянуть, но там дверь зачарованная, да и задвижка в придачу, а у меня лапки, — грустно закончил Демон.

Олежек, тяжело вздохнув, не стал его ругать. Поиграл немного с котодемоном — потрогал за ухо, почесал за шеей, — а потом вернул его обратно в лампу.

А десять минут спустя к пущей радости малыша в детскую заглянула Лакомка. Альва вошла легко, с сияющей улыбкой, и, увидев довольного малыша, всплеснула руками:

— Ты мой непоседа! — ласково пожурила она. — Ты зачем прислугу пугаешь? Мне пришлось оставить Молодильный сад, чтобы самой проверить, как ты тут. Хотя с тобой и утром уже виделись!

Олежек радостно замахал руками. Лакомка подошла, подхватила его на руки, легко покачала, нянча, и улыбнулась — тепло и нежно. Он тут же попытался схватить её за золотые волосы, но промахнулся и схватил за цепочку на шее.

Вслед за ней в комнату вошла Лена. Она оглядела картину умиления и хмыкнула:

— Растёт проказник.

— Вот да, — согласилась Лакомка, улыбнувшись. — Отец разрешил ему вызывать Бегемота. Лампу не заблокировал специально, чтобы, если вдруг что — Демон мог защитить. А Олежек теперь по любому поводу его зовёт.

Она покачала малыша на руках, и тот, наконец, расслабился, зевнул и тяжело закрыл глаза.

— И что с тобой делать… — шепнула Лакомка, смотря на спящего сына с такой нежностью, что даже Лена, стоящая рядом, улыбнулась и подумала: «Скоро и Светка будет такой же. А когда же мы с Камилой и Настей так же будем качать наших рогатых телепатиков?»

* * *

«Жнец» резко дёргается и почти сразу встаёт, будто влетел в невидимую стену. Всех тряхнуло — кто-то в каюте вскрикнул, посыпались бутылки и еда со стола. Ледзор и Айра, сидевшие рядом, рывком вскочили, чуть не опрокинув лавку, а она, между прочим, прибита к полу.

— Сидите на месте и держитесь за что-нибудь! — бросаю я, глядя на них. — А то вас будет швырять из стороны в сторону.

Ледзор только фыркнул, но сел обратно, а Айра, моргнув, неловко уселась рядом.

Гюрза крепче схватилась за стол, тоже