мелочи, распорядилась, чтобы горничные собрали мои вещи, поселившиеся в гардеробной за последние два года, и отправили вместе со сказочно-красивым новогодним платьем в пансион мадам Прудо.

— Госпожа Шарлотта, — заглянула в спальню личная служанка Ирэны, — хозяйка зовет вас к себе в покои.

Бывшая балетная прима искренне верила, что ранние подъемы заставляют женщину быстро стареть, и даже в обычные дни просыпалась не раньше полудня, а значит, она намеревалась сказать нечто важное. Не исключаю, что важное только с ее точки зрения, но откровенно проигнорировать приглашение на завтрак я не решилась из осторожности. Как правило, люди хранят секреты до тех пор, пока их не взбесят.

Прихватив подаренное ожерелье, я отправилась с утренним визитом. Ирэна встретила меня в черном кружевном пеньюаре, сидя на двухместном диванчике перед кофейным столиком. Без магических притирок, освежающих цвет лица и скрывающих глубокие носогубные складки, она выглядела на десять лет старше, чем на приеме.

— С Новым годом, — вместо приветствия произнесла я, усаживаясь в придвинутое к столику кресло. Химера, обратившаяся белым хорьком с голубым бантом на шее, свернулась бубликом на диване по соседству с хозяйкой и постоянно вела ухом.

— И тебя, дорогая. — Ирэна болезненно поморщилась и слабой рукой сделала знак горничной в чепце.

Девушка проворно разлила по чашкам кофе и тихо выскользнула из покоев. Едва мы остались вдвоем, Ирэна вытащила из-под бархатной подушки маленькую золотую фляжку и щедро плеснула в утренний бодрящий напиток алкоголь. В воздухе, пахнущем густым тяжелым благовонием, повеяло коньяком.

— Пусть это останется нашим маленьким секретом? — улыбнулась она, закручивая крышку.

Я дернула плечом, соглашаясь, и подвинула плоский футляр с колье:

— Здесь украшение, которое купил господин Энтон. Учитывая обстоятельства, будет неправильно принять подарок.

— Колье заказала я.

— У вас превосходный вкус, — сухо заметила я.

— Господи, на секунду мне показалось, что в комнате появилась Лилия! Даже воздух похолодел. — Она улыбнулась. — Откровенно сказать, я хотела купить тебе женскую фляжку, но решила, что пока рановато. Подарю на свадьбу.

Убить взглядом было невозможно, и Ирэна являлась живым тому подтверждением. Я метала в ее сторону мысленные молнии, а она, с наслаждением прикрыв глаза, отхлебнула разбавленный алкоголем кофе и с глубоким вздохом откинулась на спинку дивана.

Еще пару глотков мы провели в напряженном молчании. Наконец она отставила чашку, сложила руки на груди и, с любопытством глядя на меня большими блестящими глазами, спокойно произнесла:

— Ты же сама понимаешь, что он никогда тебя не отпустит. Если Энтон в кого-то вцепится, то держит до последнего. Я знаю, о чем говорю.

— Даже он не способен заставить меня выйти замуж за своего сына, — сухо ответила я, чувствуя, как внутри пружиной заворачивается негодование.

— Что ж, попытайся сбежать. Надеюсь, тебя не постигнет разочарование, — усмехнулась она. — Наслаждаешься этим парнем из Норсента?

Я почувствовала, как меняюсь в лице.

— С ума сойти! Что я вижу? Шарлотта Тэйр не сумела скрыть эмоций! Видимо, он сильно задевает тебя, так? — Она одарила меня насмешливой улыбкой, словно действительно ожидала, что я опущусь до разговоров о мужчинах с мачехой бывшего жениха. — Не стесняйся, дело-то житейское. Девушкам в двадцать лет свойственно увлекаться плохими парнями.

Внутренне я закипала, но говорила так, словно роняла колотые кусочки льда:

— Он не из плохих парней.

— Уж кто-кто, а ты, Шарлотта, должна знать, что нам не всегда нравятся хорошие люди.

Ирэна выдвинула из-под крышки столика узкий ящик, который, как правило, использовали под столовые приборы или салфетки, и выудила узкий металлический тубус с запирающим знаком на плоской крышке. Очертаниями символ походил на паука, а переводился с первородного просто как «закрыться».

— Вообще-то, Энтон просил отдать подарок еще вчера, но я решила, что хотя бы у кого-то в нашем унылом доме должен быть праздник, и посадила вас с северянином вместе. Возьми.

— Что это? — сухо спросила я.

— То, о чем тебе вряд ли расскажут его друзья.

Понимая, что внутри тубуса не найду ничего приятного, я не торопилась его забирать.

— Разве ты не хочешь узнать, ради кого решила перевернуть свою жизнь? — усмехнулась Ирэна, продолжая протягивать мне «подарок» Чейса-старшего.

Неожиданно даже для себя я подалась вперед и выхватила металлическую трубочку. Невольно я покрутила ее в руках, взвесила на ладони. Почему-то казалось, что тяжесть тубуса должна быть пропорциональна тяжести гнусности, хранящейся внутри, но он был практически невесомым.

Оставаться в покоях дальше, рискуя оказаться запертой в поместье из-за метели, не было никакого смысла — мачеха Алекса сказала и сделала все, что хотела.

— Снег набирает силу, — кивнула я на окно за спиной собеседницы. — Пожалуй, мне стоит вернуться в пансион, пока не поздно.

Она обернулась через плечо. Стихия за стеклом действительно начинала гневаться, и степенное падение снежных хлопьев постепенно превращалось в остервенелую круговерть.

— Иди, — согласилась она.

Попрощавшись, я поднялась с кресла. Почти невесомый тубус оттягивал руку, как тяжелый камень. Такой же камень, возникнув у меня в груди, сдавливал сердце.

— Шарлотта, ты забыла забрать свое колье, — остановила меня Ирэна в дверях.

— Я не забыла, — поправила хозяйку дома. — И, к слову, Ноэль — не причина и даже не повод для разрыва помолвки. Просто я не желаю превращаться в глубоко несчастную женщину, которой меня, без сомнения, сделает Александр.

Из поместья удалось выехать раньше, чем окрестности превратились в снежный ад. Как только невидимая граница, накануне очерченная магом-стихийником, была пройдена, метель начала успокаиваться. Полумрак салона рассеялся, в заснеженное окошко с трудом, но пробился свет. Я развинтила крышку на тубусе и вытряхнула несколько свернутых трубочкой газетных листов на северном диалекте. Датированы все заметки были прошлым летом.

«Наследника династии Коэн обвиняют в смерти однокурсника!» — прокричал мне в лицо пугающий заголовок. — «Сын погибшего в огне королевского советника — убийца!»

И еще парочка похожей гадости.

Впервые я порадовалась, что весьма посредственно знала диалект и была способна уловить лишь общую суть, тем более в тексте, напечатанном мелким типографским шрифтом с размазанными местами литерами. В прочитанной колонке говорилось, что наследник магической династии Коэн, единственный выживший после пожара на семейной шхуне и воспитанный дедом, заставил столицу вздрогнуть от возмущения. Он ввязался в драку с применением боевой магии. Один из участников поединка, сын вдовы из города, название которого было невозможно выговорить и в пьяном бреду, погиб от остановки сердца после расчетливого удара, нанесенного Ноэлем…

— Счастливого Нового года, Чарли… Проклятие!

Огромная страшная правда о парне, который страстно целовал меня вчера в библиотеке, отказывалась умещаться в голове. Было немыслимо принять тот факт, что он лишил кого-то жизни, а теперь отсиживался в Шай-Эре, терпеливо дожидаясь, когда