если бы проводили учения, то одно дело, когда просто тренируешься, а совсем другое, когда тебе приходится реально воевать. Армия становится профессиональной, когда воюет, а не когда тренируется. Флот силён, но матросы не принимали в ликвидации беспорядков никакого участия. Им плевать, какая власть, главное, чтобы флот продолжали финансировать.

Впрочем, относительный порядок в стране солдаты навести смогли, усмирив толпу. Мы тоже притихли, ожидая, какие действия предпримут вояки, вроде бы президента пока не трогают. Как мне было известно, двух высокопоставленных офицеров, желающих дружбы с Гитлером, убрали, причём не мои ребята, не смогли до них дотянуться, это сделал кто-то другой. Тем не менее, среди армейцев хватало граждан, желающих дружить с фашистами и разделяющими их идеологию. Пару раз я звонил главе государства, но ответа не получил, он был в постоянных разъездах, пока его великовозрастные детишки гостили у меня.

Свои грузовые машины я забрал, но пришлось отправлять за ними местных водителей, военные патрули у всех проверяли документы, а у советских водителей их не было. Проблем никаких не возникло, моих людей пропустили, никто их задерживать не стал, но всё равно имелось какое-то напряжение, было непонятно, кто теперь в стране будет руководить. Пришлось немного подождать, пока грузовики загрузят продовольствием, бунтовщики разграбили и сожгли несколько складов, но проблем с питанием возникнуть не должно, быстро купили всё необходимое.

Само собой, в блокадном Ленинграде ничего не знали о том, почему мы вовремя не прислали помощь, нас очень ждали. За один день город проедал огромное количество продовольствия, а мои поставки без всяких преувеличений серьёзно помогали жителям осаждённого города. Уже вышли все сроки, а грузовиков всё нет и нет, наверняка уже отправили запрос в Москву. Нужно было видеть лица встречающих нас людей, стало даже как-то неудобно, как будто напакостил, хотя моей вины в задержке не было.

— Дня через два-три пришлю ещё столько же грузовиков с продовольствием, — порадовал я представителя Берии, который всегда встречал меня и провожал в Аргентину. — Точное время назвать не могу, у нас там стало очень весело.

— Будем ждать, — обрадовался майор. — Вы нам здорово помогаете, не знаю, что бы мы делали без Вашей помощи.

— Вы бы и без моей помощи сражались, — улыбнулся я. — Поверьте, этот город враг не возьмёт, я в этом уверен.

— Спасибо, — майор тоже улыбнулся. — Ленинград немцам, да и финнам тоже, будет костью в горле.

Следующий караван отправили через два дня, машин прибыло много, а скоро должны доставить ещё. Совсем недавно закупили новую партию, контракты заключили на два года, порадовали американцев. В общем, дней через пять можно будет снаряжать третий.

По возвращению домой я обнаружил, что у меня гости, причём нежданные. Мой особняк посетил президент Аргентины. Вроде бы чего тут удивительного, он и до этого не раз ко мне приезжал, только сейчас он был не один, а с несколькими своими министрами и командующим сухопутными войсками Аргентины, последнего я точно не ждал. Глава государства меня очень удивил, он прибыл заключать договор, чем поразил до глубины души, не ожидал от него такого решения.

Как оказалось позже, вояки смогли договориться с Ортисом, не стали пытаться сменить власть, в противном случае началась бы гражданская война, ведь отдавать своё кресло без боя действующий глава государства не собирался и был готов к любому развитию событий. Меня хотели привлечь как стороннее лицо, хотя я не сразу понял, зачем это нужно президенту.

— Господа, я не совсем понимаю, что вам от меня нужно? — Спросил я, когда на меня вывалили кучу ненужной информации, выступая как перед избирателем. Сказали вроде бы много, но ничего для меня полезного. — Вы смогли договориться между собой, это хорошо, но зачем к этому договору приплетать меня? Я простой гражданин.

— Простой гражданин, — проворчал генерал. Но после того как Ортис махнул рукой, заткнулся и не стал продолжать.

— Военных беспокоит то, что ты убиваешь людей, скажем так, их окружение, — заявил президент. — Они хотят, чтобы это прекратилось.

— Вот как, — не смог я сдержать ехидной улыбки. — А тут кто-то может сказать, что я убил хоть одного человека просто так или по личной неприязни? Не было такого, все убитые мною граждане хотели моей смерти, а я на тот свет не тороплюсь. Ладно бы между нами была вражда, но нет, им просто дали команду и они решили убрать человека. Команду эту вообще дали с другого материка, а ваши вояки и часть промышленников тут же помчались выполнять их приказ.

— Как меня заверил командующий, больше такого не повторится, никто не станет Вас убивать. По крайней мере, аргентинские военные точно не будут, а большую часть промышленников мы уже арестовали, теперь они тоже не смогут навредить, — снова махнув на офицера, заявил Ортис. — Но и Вы, в свою очередь, тоже должны прекратить убийства.

— Всегда стремился к мирному существованию, — заверил я присутствующим. — Если меня никто не трогает, то и я никого не трогаю, но стараюсь быть на шаг впереди.

— Мы бы хотели поговорить с вашим пленным немцем, — попросил советник президента. — И если можно, то с Вашей помощью.

— Боюсь, что это невозможно, — вздохнул я. — Он умер.

На самом деле я соврал, просто передал его советам, мне он больше не нужен, а Ортис не хотел со мной разговаривать. Вот пусть его теперь коммунисты допрашивают, мне этот гражданин уже рассказал всё, что нужно.

Глава 12

Начальник немецкой разведки и контрразведки Вильгельм Франц Канарис всей своей кожей ощущал, как над ним сгущаются тучи. Хорошо, что совсем недавно он провёл переговоры с англичанами и достиг кое-каких успехов. В противном случае его бы уже сейчас арестовали или, в лучшем случае, отправили под домашний арест. Правда, переговоры с британцами тоже нельзя назвать большим успехом, они согласились на некоторые уступки и позволили перебросить немцам часть своих войск из Африки на восточный фронт. При этом англичане не стали идти в наступление, а просто ждали, куда будет склоняться противостояние русских с немцами. Тем не менее, хоть и не стали подписывать мирный договор, в Африке пока ничего не предпринимают.

Любой грамотный человек понял бы, чего выжидают британцы. Они просто хотят, чтобы немцы и коммунисты ослабили друг друга как можно сильнее. А когда совсем истощат свои силы, то выигравшую