— Нет, — покачал я головой, — такого мне даром не нужно, хотелось бы, чтобы Вы как можно дольше оставались у власти. Как уже было сказано, нам с вами делить нечего, вы со своими людьми не лезете ко мне, ну а я — к вам. И если под моей рукой будет много людей, то на следующих выборах смогу существенно поддержать Вашу кандидатуру.

— Каким образом? — Удивился мужчина. — У нас ведь голосование проходит.

— Знаю, — кивнул я. — Всё очень просто, выдам премию тем, кто проголосует за Вас, вот и всё.

— Это не вполне законно, — усмехнулся Ортис. — За такое могут отдать под суд.

— Сомневаюсь. Если у власти будете Вы, то кто в этом всём станет разбираться? Пошумят да и забудут, а мне так вообще наплевать.

— Что есть, то есть, — даже не стал спорить Ортис, после чего сменил тему. — У меня есть одна не очень скромная просьба. Не могли бы Вы, скажем так, пригласить моих детей и их семьи к себе в гости? Пока в стране всё не утихнет.

— Могу, — сказал я. — Пусть приезжают утром, охрану обеспечу, никто не посмеет их тронуть.

— Ещё один вопрос, — президент немного смутился. — А Вы умеете с помощью своих способностей делать к себе людей более лояльными? Ну, в общем, чтобы они не предавали.

— К сожалению, сделать человека верным не могу, — вздохнул я. — Будь так, уже бы стал властелином мира. Допросить так, чтобы не соврали, могу, а вот подчинить — нет.

— Печально, — огорчился президент.

Минут через десять мы с ним расстались, начали прибывать его сторонники. Я предложил главе государства свою помощь, даже хотел выделить людей, но он меня заверил, что справится сам, помощников у него хватает.

Приём больных я полностью прекратил, а когда в стране начались серьёзные волнения, то все желающие сами резко перестали лишний раз выходить на улицу. Ортис не стал ждать, когда его придут арестовывать и нанёс удар первым. К сожалению, всех ему арестовать не удалось, часть заговорщиков скрылись, а потом начали гадить, как только можно.

Спустя двое суток после моей беседы с президентом по всей стране начались митинги, даже представить не могу, как так резво их смогли организовать. Толпа требовала отставки президента и освобождения арестованных, а потом появились и те, которые поддерживали действующего президента. Если сначала полиция пыталась не допустить столкновений, то потом была вынуждена отойти в сторону, полицейских просто не хватало, между людьми начались стычки, страна начала скатываться к гражданской войне.

Это сначала граждане просто дрались и кидались друг в друга камнями, хотя и в этом случае имелись раненые и даже убитые, но потом кто-то применил оружие, а может, просто была провокация. Столкновения стали более жёсткими, раненых и убитых резко прибавилось, их число росло.

Меня всегда удивляло то, как быстро вроде бы образованные и хорошо живущие люди превращаются в неадекватных. В Аргентине люди на самом деле жили неплохо. Несколько лет назад здесь был довольно продолжительный кризис, но сейчас страна начала развиваться, благосостояние граждан улучшилось, работа тоже была, но им сказали, что всё плохо и они вышли на улицу убивать друг друга. Начались грабежи магазинов, нападения и прочие безобразия. Ладно бы этим промышляли бандиты, но нет, всё это делали простые граждане. Теперь эти граждане устраивали поджоги и тащили всё, что только можно. Тут же вспомнили о том, что во всех их бедах вроде как виновны богатые, а кто-то активно подливал масло в огонь и разжигал ненависть.

У меня даже возникла мысль: «А не те ли граждане, которых я сюда перекинул из Советского Союза, примкнули к одной из групп». Впрочем, в руководстве Советского Союза идиотов нет, не могли они на такое пойти, по крайней мере, не сейчас, у самих проблем выше крыши. Несколько моих знакомых прибыли под мою защиту. Конечно, люди это небедные, у всех имелась своя охрана, но что могут сделать пять человек против большой толпы, вот и покидали свои особняки. У меня охрана гораздо многочисленнее, моя территория была пока самым безопасным местом в пригороде. Толпа сначала ограбила, а потом сожгла несколько особняков. Зачем жечь — непонятно, но попробуй, объясни это людям, многие из которых были пьяны.

Чтобы хоть как-то успокоить людей и остановить безобразия на улицах городов, президент принял решение освободить своего конкурента из тюрьмы. Кстати, здание, где держали заключённых, тоже пытались штурмовать, но безуспешно, полиция там не церемонилась. В общем, Ортис пообещал выпустить людей, о чём известили все каналы. Обвинения ему уже предъявили, причём пунктов было столько, что хватило бы на несколько расстрелов. Глава государства сдержал своё слово и выпустил заключённого, да вот беда, вице-президент оказался не слишком умён. Ему нужно было сбежать из страны как можно быстрее, но он не оценил того, как ему повезло и остался, а уже через двое суток попал в аварию, в которой погиб, всего на одном митинге успел побывать. Вот тоже скоты, сами в пекло сразу не лезут, зато активно подбивают на смещение власти других, что точно не пройдёт бескровно, уже появились трупы.

Мои люди, как и союзники из Советского Союза, тоже не сидели без дела и пользовались моментом. Список моих врагов уже был составлен, нужно было срочно проредить профашистские силы, чем мы и занимались. Конечно, поголовно всех не уничтожали, зачищали только самую верхушку, один раз пришлось поработать и мне, убив троих деятелей. После чего дом подожгли, в это время неподалёку как раз орудовала толпа, так что смогут списать всё на них.

Безобразия продолжались почти две недели, из-за чего я не мог отправить груз в Советский Союз. Корабль с машинами пришёл, но из-за беспорядков он стоял на расстоянии от порта и к берегу не приближался. Беспорядки начали заканчиваться только тогда, когда в крупные города начала входить армия. К этому времени большую часть заговорщиков, которые не успели сбежать, уже арестовали или уничтожили. Оставалось только ждать, что именно предпримут вооружённые силы Аргентины.

Надо сказать, что аргентинские вооружённые силы не впечатляли. Если флот был неплох, то сухопутные силы выглядели откровенно плачевно. Техники почти нет, а какая есть, ту можно смело списывать в утиль. Бойцов всего шестьдесят тысяч, участников боевых действий нет, а учения проводились очень давно. Как боевые единицы они мало что из себя представляют. Даже