истребители. Одного всё же смогло задеть наше ПВО, он задымил и потянул к своим позициям, медленно набирая высоту, остальные продолжили атаку.

Сразу стало понятно, лётчики опытные, они отчаянно маневрировали. Как мне показалось, они пытались уйти не от ПВО, большее опасение у них вызывало наше укрытие, откуда не прекращался огонь, хотя и бесполезный.

— Создавай портал и уходи, они тут по твою душу! — Заорал Судоплатов, подтвердив мои опасения. На этот раз я ему даже отвечать не стал.

Вместо болтовни в сторону самолётов, которые старались зайти с двух сторон, полетели огненные шары, взрываясь в воздухе и превращаясь в кучу мелких. Вроде бы безобидное заклинание, но эти мелкие шарики могли насквозь пробить человека в латном доспехе, поэтому самолёты прожигали с лёгкостью. Конечно, простым пробитием крыла дело не решить, истребитель на подобное рассчитан, но и шариков было много. Я стал разбрасывать заклинания, почти не прицеливаясь, тем более после взрыва они могут лететь в любом направлении кроме того, с которого их запустили. Не удивлюсь, если Судоплатов позже мне сообщит, что из-за моих заклинаний советские солдаты ранены или вообще убиты.

Плотность шариков была такая, что пройти через них не было никакой возможности. Фашисты потеряли два истребителя, остальные начали стрелять из пулемётов с большой дистанции, но какого-то результата не достигли. А после пикирующие бомбардировщики скинули свой груз, но уже с большой высоты. Всего одна бомба упала на аэродром, остальные вообще не попали в цель, да и эта всего лишь повредила поле. Думаю, через полчаса его уже восстановят.

— Пять самолётов за один бой. Неплохой результат! — Воскликнул Павел Анатольевич, вылезая из укрытия. — Ещё и пленника наверняка возьмём, уже взяли, вон тащат.

Один истребитель действительно упал удачно для пилота, ну или это он смог его так посадить, несмотря на повреждения. Правда, пилот тут же попал в плен, а его ничего хорошего не ждало, скрутили быстро, сопротивление он оказывать не стал.

— Прошу прощения, Павел Анатольевич, а немцы всегда так поступают, охотятся за простыми стрелками? — невинно полюбопытствовал я.

— Скорее всего, они охотились за тобой, — тут же помрачнел Судоплатов. — Значит, уже в курсе того, что ты в Ленинграде.

— Это печально, — вздохнул я. — Вы же не думаете, что это детишки немцам всё рассказали?

— Разберёмся, — буркнул Павел Анатольевич, зыркнув в сторону сотрудников НКВД, обменивающихся своими впечатлениями от прошедшего боя.

Правильно смотрит, в нужном направлении. Конечно, моя деятельность не могла остаться незамеченной, да только место, откуда отправляли детей, было известно далеко не всем, тем более отправляли всегда с разных мест. Например, мне и моим людям вообще не было известно, куда мы едем, а уж детям тем более никто не говорил. Значит, немцы прибыли именно к этому аэродрому случайно или им подсказал кто-то сведущий, а это ограниченный круг людей. Я даже посоветовал Павлу Анатольевичу повнимательнее следить за своими людьми, вдруг кто-то может сбежать, но этот умный человек и без меня прекрасно знал, что ему делать.

Пленника допросили, Судоплатов даже меня позвал на допрос, видно решил показать своё доверие, ну или был в курсе того, как быстро я умею добывать информацию и что мне невозможно соврать. Правда, толком мы от него ничего не узнали. Пришли они за мной, в этом не было никаких сомнений, пилотам было приказано разбомбить тут позицию, откуда их самолёты попытаются уничтожить необычным оружием. Про мою деятельность на другом участке фронта эти деятели ничего не знали, а вот их начальство было в курсе, вот и решили меня убрать, чтобы не мешал уничтожать мирное население. К тому же эти ребята уже давно поняли, кто им так активно мешает в Аргентине.

Вот про информатора пилот ничего не знал, но и тут нам не слишком повезло. Предателем оказался один из сотрудников НКВД, а когда его попытались сопроводить на допрос, как и других посвящённых, он просто принял яд. Видимо не очень хотел со мной беседовать, хотя к беседе с сотрудниками НКВД меня не допускали.

— Павел Анатольевич, а Вам не кажется, что будет разумно именно мне побеседовать с сотрудниками, которые имеют к работе со мной непосредственное отношение? — Спросил я. — Вы можете присутствовать при этой беседе, лишнего я спрашивать не собираюсь. Не хочу сказать про вашу службу ничего плохого, но как-то слишком часто меня пытаются убить вражеские лазутчики в ваших рядах.

— Я побеседую с руководством, — проворчал Судоплатов.

Угу, вот поэтому ко мне ваших руководителей стараются не допускать. Боятся, что я с их мозгами что-нибудь сделаю.

Глава 10

На эвакуацию детей ушло почти двадцать дней, эвакуировали не всех, а только самых маленьких и каких-то особо ценных специалистов. Павел Анатольевич заявил, что было бы неплохо вывезти также разные исторические ценности, но я отказался, опять пытаются сесть на шею. Город точно не будет взят, пусть спрячут в надёжном месте.

После этого наша дружная компания порталом вернулась в Москву, где уже была готова группа к отправке в Аргентину. Мне пришлось пообщаться с сотрудниками, пусть даже в присутствии Судоплатова, никто из них убирать меня не собирался, что радовало. Правда, если они получат такой приказ, то возьмутся за дело со всем старанием, но я советскому руководству не враг, так что вряд ли отдадут приказ к моей ликвидации. Даже связной, с которым мы станем сотрудничать, будет делиться информацией, работа предстоит сложная, нужно полностью уничтожить немецких агентов и не дать британцам усилиться. В последнее время моё доверие к англичанам резко упало, хотя вроде уже некуда было падать и так никому не доверяю.

В мире творились интересные дела, Павел Анатольевич поделился со мной кое-какой информацией, и если что-то радовало, то была и такая, которая откровенно напрягала. Фашисты увязли в Советском Союзе окончательно, теперь они начали окапываться. Несколько раз пытались проломить оборону советских войск, но у них ничего не вышло, только понесли огромные потери. Конечно, в Германии болтали о том, что коммунисты вот-вот падут, но сейчас это больше походило на бредни. Зима для наших солдат сложилась удачно, не привыкли немцы к таким морозам, а их техника, как оказалось, тоже давала сбои.

Советское руководство тоже не сидело без дела, разворачивали новые производства, страна полностью перешла на военные рельсы, а работать тут умеют. Все уже поняли, кто такие фашисты, идиотов не осталось, прекрасно знали о том, что немцы