сквозь седативный туман. — ¿Alguien selló un agujero con chicle? (Кто-то заделал дыру жвачкой?)

Все повернулись к Вэй Лину. Одновременно, как по команде. Он висел у иллюминатора, зацепившись за поручень. На лице ничего. Пустота.

— Вэй Лин, — голос Анны прозвучал как выстрел. — Что ты сделал?

Он повернулся. Посмотрел на каждого по очереди. Потом заговорил по-китайски — чётко, с расстановкой.

— 我做了必须做的事。七个人，一艘船。数学很简单。(Я сделал то, что должен был. Семь человек, один корабль. Математика проста.)

Пауза. Потом тише, глядя куда-то сквозь них.

— 我答应过她，会有人讲述真相。总得有人留下。(Я обещал ей, что кто-то расскажет правду. Кто-то должен остаться.)

— СУКА! — Алексей сорвался первым.

Бросок через весь модуль. В невесомости драка превратилась в хаос: тела кружились, врезались в стены, отскакивали. Хироши пытался их разнять, Сара кричала что-то по-английски.

Вэй Лин не сопротивлялся. Принимал удары молча, только кровь брызгала из разбитого носа, превращаясь в красные сферы.

— Хватит! ХВАТИТ! — Анна влезла между ними.

Вэй Лин оттолкнулся, заскользил к китайскому модулю. За ним рванулась Сара.

***

13:00

Вэй Лин влетел в китайский модуль. Но вместо того чтобы закрыться, развернулся и рванул обратно — к центральному посту хранения. Там, в модуле Unity, хранились кислородные свечи.

— He's going for the oxygen! Stop him! (Он идёт за кислородом! Остановите его!)

Вэй Лин уже отцепил контейнер, тяжёлый металлический ящик с недельным запасом. В невесомости вес не имел значения, но инерция осталась. Он оттолкнулся ногами, полетел обратно к китайскому модулю.

Сара догнала его у самого люка.

— Drop them! (Брось их!) — она вцепилась в контейнер. — Drop them now! (Брось немедленно!)

Борьба в невесомости. Сара била его по лицу, царапала, кусала. Вэй Лин толкнул её — она отлетела, ударилась затылком о переборку. На секунду в глазах потемнело.

Я хочу его убить. За картриджи. За воздух. Что я такое?

Механический щелчок замка. Вэй Лин закрылся изнутри.

— Взламывай! — Анна прилетела через минуту. — Алексей, аварийное вскрытие. СЕЙЧАС!

Если мы не изолируем его — мы потеряем всё. Это не месть. Это холодная необходимость. Чёртова командирская необходимость. Прости меня, мама.

Алексей работал озверело. Инструменты скрипели по металлу, искры летели во все стороны. Пятнадцать минут адской работы.

Люк поддался. За ним — Вэй Лин в позе лотоса, глаза закрыты. Картриджи аккуратно сложены рядом. Ждал.

Алексей влетел как снаряд. Удар. Ещё один. Кровь из разбитого носа Вэй Лина расплывалась по лицу.

— Ты убил Джека! УБИЛ! Сука китайская!

Хироши и Сара оттащили Алексея. Вэй Лин сплюнул кровь, посмотрел на Анну. В глазах — странное спокойствие.

— Свяжите его, — Анна говорила ровно, по-командирски. — Модуль Destiny. Минимум еды, минимум воды.

— Necesita... medical... (Ему нужна... медпомощь...) — пробормотала Мария.

— Он получит ровно столько, чтобы не умереть. Пока.

Алексей начал было спорить.

— Ты хочешь оставить его там дохнуть?! Он же...

— Да, — Анна рыкнула так, что все вздрогнули. — Если иначе мы все сдохнем. ДА!

— Но командир...

— Алексей, Мария — не спорьте. Это приказ.

Тишина. Даже в невесомости чувствовалась тяжесть её слов. Анна дышала тяжело, ноздри раздувались от ярости.

Вэй Лина уводили. Он не сопротивлялся. Только прошептал.

— 谢谢。(Спасибо.)

Никто не спросил, за что.

***

20:00

— Медотсек. Сара держалась за поручень, пока Мария обрабатывала рану на затылке. Руки врача дрожали: то ли от седативов, то ли от отходняка после утреннего стимулятора. Запах спирта смешивался с металлическим привкусом крови.

— Я чуть не убила его, — Сара смотрела в никуда. Голос сиплый, измотанный. — Хотела убить. За воздух. За чёртовы картриджи. Я превращаюсь в животное.

— Alive (Живая), — Мария наложила последний пластырь. — You're alive. That's all that matters now. (Ты живая. Это всё, что теперь важно.)

В командном модуле Анна писала в журнале. Почерк прыгал, буквы расплывались.

«Приняла решение оставить. Оставить умирать. Мама всегда говорила... мама...»

Ручка выскользнула. Поплыла к стене. Анна не стала ловить.

***

10 февраля | Утро

Пять дней прошли в странном оцепенении. Работали молча, ели молча, избегали взглядов. Из модуля Destiny изредка доносились звуки: Вэй Лин был жив. Пока.

Утренняя проверка систем. Хироши застыл у монитора.

— Temperature... minus thirty-one. Exactly as predicted. (Температура... минус тридцать один. Точно как предсказано.)

Сара подплыла, посмотрела на данные.

— That's almost normal winter! We can survive this! (Это почти нормальная зима! Мы можем выжить при такой!)

— В Норильске бывает холоднее, — добавил Алексей. — Мы сможем...

— If this acceleration continues (Если это ускорение продолжится), — Хироши прервал их, выводя новый график, — by February 16th we'll have positive temperatures. In the Arctic. In February. (к 16 февраля у нас будут положительные температуры. В Арктике. В феврале.)

Он сделал паузу.

— Think about what comes after spring. (Подумайте, что приходит после весны.)

Молчание. Все поняли. Лето. +60°C к марту. Новая форма смерти.

— Модификация «Союза», — Анна взяла себя в руки. — Как продвигается?

Алексей покачал головой. Без Джека работа буксовала.

— Можем снять одно кресло. Впихнуть пятого. Но перегрузки...

— Eight to ten G instead of four. Spines might break. (Восемь-десять G вместо четырёх. Позвоночники могут сломаться.) — закончил Хироши.

— Might? Or will? (Могут? Или сломаются?)

Хироши промолчал. Это и был ответ.

Анна направилась к медотсеку, проверить запасы. То, что она увидела, заставило её остановиться. Пустые блистеры висели в воздухе, кружились по отсеку. Шкафчик с препаратами опустошён.

— Мария! Где адреналин? Где стимуляторы?

Мария подняла виноватые глаза. Под ними — чёрные круги, в уголках губ — засохшая пена.

— Los necesitaba... para trabajar... para ayudar... (Они были нужны... чтобы работать... чтобы помогать...)

Слёзы набухли у глаз, повисли прозрачными сферами.

— Soy médico... se supone que debo curar, no... no convertirme en esto. (Я врач... я должна лечить, а не... не превращаться в это.)

Голос срывается.

— Debía salvarlos a todos ustedes. Soy médico. Pero no pude salvarme ni a mí misma. Los he decepcionado. A todos. Perdónenme. (Я должна была спасти вас всех. Я врач. Но я не смогла спасти даже себя. Я вас всех подвела. Всех. Простите меня.)

Врач, который не смог спасти самого важного пациента — себя. Господи, мы все сломаны. Каждый по-своему.

***

23:00

Ночь. Станция погружена в полумрак: больше половины ламп мертвы.