журналистов по вполне себе ординарному делу. А поскольку Пахом не являлся журналистом «Сергеем Сергеевичем», следовало точно выяснить, является ли Анфиса корреспондентом «Версии». Если да, служба Михайлова допустила прокол, сделав из капитана журналиста. Если нет, можно было не сомневаться, что Анфиса агент какой-то иной структуры. В таком случае надо было менять план расследования и постараться определить, на кого работает «журналистка».

Посидев перед ноутом, выданным курьерами полковника, Пахом нарисовал в памяти табличку намерений.

Первым пунктом в ней было более плотное знакомство с Анфисой (что радовало капитана скрытым потенциалом) и выяснение настоящих причин её появления в Иркутске. Хотя тот факт, что она поехала посмотреть на место убийства Леонтьева, подтверждал первоначальную версию о расследовании убийства.

Второй пункт вытекал из первого: как реагировать на случившееся, если она и в самом деле служит силовикам, скажем, столичным чекистам или Следкому. То есть надо было решать, признаваться ли ей в том, что он тоже «засланный казачок», или ради дела следовать за ней в кильватере, используя в качестве живца.

Слово «использовать» покоробило, однако было близко к истине, так что не до сантиментов, агент Джокер, знаете ли.

Следующими в плане необходимых активных мероприятий были намерения посетить Слюдянку и городок Култук, откуда компании «Аквасорс» и «Дашуй» якобы тайно построили водопроводы в Китай и беспрепятственно гонят туда воду.

Последними пунктами Пахом наметил изучение деятельности местных властей, работающих на китайцев. Надо было искать подходы к ним и добыть компромат, наверняка запрятанный в недрах компьютеров мэрии и олигархов. Любая информация о незаконной деятельности чиновников и помощников миллиардеров могла послужить отправной точкой для уголовного преследования коррупционеров. Правда, мешало мечтать о полной ликвидации беспредела участие в криминальных схемах ФСБ. Если уж директор Следкома заподозрил местных чекистов в «торговле Россией», то дело могло перерасти в масштабную операцию с участием правительственных и президентских структур.

Хлебнув чаю, Пахом связался с Михайловым.

– Дмитрий Владимирович, есть необходимость кое-что обсудить.

Полковник сделал паузу.

– Можешь подъехать в шестой автосервис на Калачовке?

– Могу, время?

– Через сорок минут.

– Хорошо. – Пахом сориентировался и вызвал такси. Ехать надо было на другой конец города, а транспорта в Иркутске хватало, и пробки тоже возникали.

Ровно через сорок минут он вошёл в одноэтажное строение в южном районе Иркутска, возле которого стояли несколько автомобилей разных марок. Наличествовал здесь и чёрный китайский «Хонки», на котором, как оказалось, приехал Дмитрий Владимирович. Они встретились в пустом боксе, и Пахом успел мельком увидеть паренька в строгой плисовой курточке цвета сигаретного дыма, сопровождающего полковника.

– Присядем? – Михайлов кивнул на верстак в углу бокса. Он тоже был в сером, но – в полупальто в крапинку. Шею полковника скрывал такого же цвета шарф, на голове красовался меховой берет.

– Спасибо, не устал.

– Что случилось?

Пахом улыбнулся.

– Это не вашего подстраховщика я встретил на лесопилке, где убили Леонтьева?

– Объясни.

Пахом рассказал о знакомстве с Анфисой.

Михайлов озабоченно покачал головой.

– Тебя прикрывает не женщина. Анфиса, говоришь? Очень интересно! Придётся поднять параллельные службы. Опиши её.

Пахом описал.

Михайлов пожевал губами, похмыкал, соображая.

– Нет, таких сексуальных девиц не встречал. Сможешь незаметно сфотографировать?

– Попробую, но не гарантирую. Если она чей-то опер, сразу раскусит.

– Ладно, разберёмся, давай о делах.

Пахом обрисовал полковнику свои планы, добавив новую информацию от Ивана Кондратьевича.

– Всё правильно, – кивнул Михайлов. – Только действуй посмелей, позаметнее, что ли. То, что вас с этой Анфисой встретили на лесопилке гопники, уже говорит о том, что в стане местной камарильи нервничают и контролируют все подходы к Байкалу, даже на таком далёком от озера расстоянии. Уж очень большие деньги тут крутятся. Езжай в Култук, я напрягу тамошних пацанов, чтобы предоставили тебе временное жильё.

– Сегодня не могу, договорился о встрече с Анфисой. Вдруг появятся новые данные?

– Где?

– Ресторан «Золотой Байкал».

– Хорошо, поедешь утром, мои ребята отвезут тебя. Я тут поразмыслил о твоём хрено… как ты назвал?

– Хронодайвинг.

– Во-во, дай в винг, так вот, ты говорил, что помнишь, что было в момент перехода?

– Естественно, память сохраняется.

– Но ведь можно же оставить какой-то след, чтобы и я, к примеру, как свидетель хронодая, вспомнил потом, когда ты вернёшься к себе?

– Я уже объяснял, невозможно оставить то, чего не случилось.

– Но ведь случилось?

– Для меня – да, для вас, как для свидетеля, нет.

– Куда же девается для меня этот кусок времени, на какой ты возвращаешься?

– Кусок, – улыбнулся Пахом. – Я тоже думал об этом феномене и пришёл к любопытному заключению. Вы о Мультиверсуме слышали что-нибудь?

Михайлов помолчал. Дотронулся до верстака, испачкал пальцы, озабоченно посмотрел на руку.

– Мой давний приятель Вася Хромов физик, изучает что-то связанное с Мультивселенной, так что да, от него я слышал кое-что.

– Речь о Большой Вселенной.

– А что, есть ещё и малая?

– Наша – лишь фрагмент Большой, то есть Мультиверса. По нынешним представлениям физиков-космологов он ветвится каждое мгновение, и эти ветви – метавселенные, такие как наша, в дальнейшем начинают жить по своим законам.

– Откуда ты знаешь такие подробности?

– В смысле – я же всего-навсего военный человек, так?

Михайлов продолжал смотреть, не смущаясь, и капитан добавил:

– Каждый раз, когда я возвращаюсь в своё раннее тело, Вселенная ветвится, и та реальность, в которой остался свидетель, отщепляется от той, в какую попадаю я. Поэтому и невозможно оставить свидетельство моего хронодайва.

Максимов помолчал, помотал головой, на миг по его лицу пробежали чёрточки огорчения и сожаления.

– Всё равно не понимаю, не для моих заскорузлых мозгов рассуждения о Мультиверсах. Позвони мне после встречи с этой мадам, я уже буду иметь информацию о ней. Но завтра езжай куда наметил.

– Есть.

Михайлов сунул капитану мясистую крепкую длань, вышел.

Спустя минуту покинул автосервис и Пахом.

Чёрный «Хонки» уже уехал, подтверждая его вывод.

Глава 8

Директор компании «Син-Аквасорс» Ли Фанцзы пил кофе в своём кабинете в офисе компании, занимающей два этажа в здании «Транспортная компания Иркутска», когда ему позвонил глава службы безопасности губернатора Муршиков, курирующий все объекты вокруг Байкала, принадлежащие «Аквасорсу».

Кабинет был обставлен в стиле китайской квиджуши, но посетителей компании это давно не удивляло. «Син-Аквасорс» расположился в Иркутске пятнадцать лет назад, сначала как инвестиционный фонд китайской компании «Цо Фа», потом как банк и наконец приобрёл форму торгующей организации. Торговал он воздухом, как шутили российские сотрудники компании, то есть программным обеспечением, а покупал вполне реальные активы: лес, нефть, территории и воду. И всегда кабинеты директоров китайских компаний являли собой китайский образ жизни, как бы подчёркивая, что это их собственность.

– Надо поговорить, – сказал Муршиков.

– Заходите, – лаконично ответил Ли Фанцзы, вовсе не похожий на одного из китайских божков, фигурки