Почему-то заросли были огорожены. Неожиданно богиня поняла, что видит до невозможности запущенный парк. Боль сжала сердце. Девушка вспомнила прекрасные ярусные сады Лоуленда. Казалось, что она покинула их сто лет назад.

Но погрустить ей не дал неожиданный вопрос Кальтиса:

– Как твое имя? Чем ты занимаешься?

– Меня зовут Элия. Мы с братом странствующие сказители, ваше величество. Он рассказывает истории, а я плету иллюзии. Их высочества пригласили нас с собой, чтобы скрасить дорогу.

Король быстро, выполняя привычный ритуал, скользнул ментальным взглядом по фону сознания девушки – не врет, опасности не представляет. Легкая щекотка подозрения унялась. Привычка проверять каждого, с кем общаешься, не раз спасала Кальтиса от наемных убийц. Многие дворянчики до сих пор играли в заговоры. Но король тоже знал и любил эту игру, замечательно регулярно снабжавшую его свежим материалом для магических опытов.

Впереди уже четко вырисовывались очертания огромного замка. У принцессы неожиданно закружилась голова. На секунду ей показалось, что одуряюще пахнет не осенью, а весенним лесом и свежестью. И сжимает ее в объятиях не король-убийца, а кузен Нрэн – нет, Брианэль, который сейчас нагнется и прошепчет ей на ухо, стесняясь своих слов: «Элина, я люблю тебя».

Низкий глухой голос Кальтиса, отрывисто отвечающего на приветствия часовых, оборвал эти мечты.

«Нет, это возвращающиеся воспоминания», – секунду спустя решила девушка.

Они въехали по опущенному подъемному мосту в замок. Король посмотрел в сторону конюшен, и Элия увидела, как телепатически подозванные им конюхи с белыми от боли лицами кинулись к коню Кальтиса.

«Какое варварство», – брезгливо подумала принцесса, глядя на юношей.

В Лоуленде никогда не вызывали телепатически слуг с коэффициентом силы меньше 0,8 лоулендского. Прямой мысленный контакт с богом – существом, значительно превосходящим по силе, – разрушительно действовал на мозг жертвы. Слишком велика была вероятность того, что несчастный слуга загнется от боли или постепенно распадающаяся структура мозга превратит здорового человека в безумца. Конечно, Элия читала о пятипроцентном шансе повышения коэффициента силы у жертвы контактов, но вряд ли Кальтис преследовал эту «благую» цель. Его, похоже, вовсе не заботило самочувствие слуг. Сдохнут одни – заведет других.

Такой расточительности не позволял себе даже Энтиор, весьма любивший жестокие забавы. Вампир очень любил комфорт и ценил хорошо вышколенных рабов и слуг, для забав же со смертью он использовал другие игрушки. Конечно, принц убивал, но только за нерадивость или в приступе плохого настроения, и никогда просто так не мучил преданно служивших ему.

Король спешился и протянул девушке руки. Она спрыгнула в его объятия. Поймав Элию, мужчина крепко прижал ее к себе на несколько секунд. Чувствуя возбуждение Кальтиса, принцесса четко поняла: еще немного, и ее схватят в охапку и, не слушая никаких логических доводов, потащат в постель.

Но тут короля охватило легкое серебристое сияние, и он, грязно выругавшись, опустил девушку на землю, пояснив:

– Срочный вызов Источника, девочка. Я вызвал одного из младших управляющих. Он разместит тебя.

Решительно развернувшись, Кальтис зашагал за ворота. Принцесса, проводив его взглядом, обернулась, чтобы увидеть, как конь, на котором висели три конюха, тянет к ней длинную шею с явным намерением укусить.

Чисто машинально, как часто поступала первое время с Демоном – своим буйным жеребцом, – Элия двинула животному кулаком по носу, рявкнув:

– Фу́

И, пока чудовище, как, впрочем, и конюхи, обалдело моргало, принцесса почесала лоб скакуна и ласково сказала:

– Не хулигань больше. Нечего строить из себя дурачка. Иди в конюшню и будь хорошим мальчиком.

Конь развернулся и послушно направился в указанном направлении, таща за собой конюхов, которые чуть не свернули себе шеи от любопытства, все оглядываясь на странную девушку.

– Браво, девушка! Первый раз вижу, чтобы кто-нибудь, кроме его величества великого короля Кальтиса, смог совладать с этой тварью!

Через двор от главного входа в замок несся, перекатываясь, как маленький подвижный шарик, толстячок невысокого роста.

– Я Грис Финн, младший управляющий. Его величество приказал проводить вас в комнаты для гостей. А где же второй?

Толстячок потешно огляделся. Элия с усмешкой наблюдала за его маневрами.

– Кто?

– Ну, ваш брат. Его величество приказал, чтобы я отвел комнаты сказительнице и ее брату, – пояснил управляющий.

– Он остался в карете принцев. Скоро приедет, – дала справку богиня.

– Ах, и их высочества вернулись! – восторженно умилился Грис Финн, всплеснув ручками. – То-то будет радость для ее величества!

– Давайте подождем брата, уважаемый господин Грис. Там в карете остались и мои вещи, и кошки, подаренные мне принцем Кальмом, – вежливо улыбнулась смешному человечку принцесса. – А вы пока покажите мне двор. Мы, сказители, такие любопытные! – заученно пояснила она.

– Просто Грис, милая дама! Называйте меня просто Грис. Я с удовольствием вам все покажу.

Толстяк лучился от желания услужить, а заодно, находясь в обществе очаровательной девушки, прогуляться перед носом челяди и встретить принцев.

Король Кальтис, выйдя за ворота замка, свернул с дороги на маленькую незаметную тропинку, скрытую чарами отвода глаз, и сквозь магическую калитку прошел в сад. Ухоженным в нем казался лишь первый массив растительности. Когда Кальтис завоевал Альвион, он приказал выкорчевать на этом участке почти все растения за исключением кое-каких ядовитых и посадил те, что были необходимы ему в качестве магических ингредиентов. Их семена бог привез с собой. Оставшийся лес король не тронул, но дал ему зарасти так, что когда-то прекрасный сад превратился в непроходимую чащу – преграду для врага, если тот вдруг решит добраться до замка через него.

Итак, идя по маленькой тропинке, которую изредка очищали немые рабы, Кальтис достиг чащи леса, раздраженно гадая, всегда ли константно расположенные Источники Силы предпочитают располагаться в самых труднодоступных местах. Бесило и то, что, согласно установленной в Альвионе традиции, к Источнику нельзя было телепортироваться, а надлежало проделывать весь путь, как туда, так и обратно, на своих двоих, не прибегая ни к какой магии под страхом уничтожения Силами.

Как-то Кальтис, имея срочное дело, нарушил эту дурацкую традицию, и упрямые Силы наотрез отказались с ним общаться. Пришлось возвращаться и проделывать весь ритуал как полагается. Несмотря на то что многие магические труды по природе Сил считали Источники беспристрастными энергетическими сущностями, бог за время своего царствования в Альвионе преисполнился твердого убеждения, что по крайней мере одно исключение из этого правила существует. Кальтис отчетливо чувствовал, что Источник Альвиона его люто ненавидит и делает все, чтобы отравить ему жизнь.

Хотя, когда по этому лесу брели дворянчики, доставшие короля прошениями о принятии их Источником, Кальтис развлекался вовсю, видя через следящее заклинание, как они блуждают в чащобе. Особенно долго веселился король, когда