Как можно было догадаться по остаткам стен, здание прежде было высоким, со стрельчатыми сводами. Кое-где сохранились вытянутой формы остроконечные оконные проемы и ниши, заросшие травой. Камни были разбросаны на несколько десятков метров от руин, живущих ныне своей неприхотливой жизнью – природа всегда настойчиво вбирает в себя оставленные людьми здания. Она в этом очень демократична и не делает разницы между скромными хижинами и роскошными дворцами. Стены некогда грандиозного творения зодчих покрывал плющ, вместо плиточного пола появился травяной ковер. Кое-где росли кусты и даже несколько молодых деревьев. В одном из углов мельтешили две золотистые белки, устроившие там, по всей видимости, кладовую. Стайка мелких синих птичек, оживленно щебеча, перелетала от ниши к нише…

Кальм сунул нос к окну брата – проверить, куда это он уставился, – и заорал, осененный идеей:

– Пикник!

Радуясь уже тому, что этот крик не вышиб его барабанные перепонки, Отис покорно согласился:

– Как будет угодно вашему высочеству.

Не стал возражать и голодный чистоплюй Алентис.

– Эй, крошка, пойдем на пикник, – утвердительно «спросил» Кальм у принцессы.

Алентис подумал, не возмутиться ли по поводу приглашения простолюдинов за один стол с принцами Альвиона, но решил, что такое декольте и лодыжки стоят маленьких уступок этикету.

Пока Отис отдавал распоряжения, а слуги расстилали скатерть и расставляли закуски на одном из камней на склоне холма, сказители с принцами неторопливо обозревали развалины. Элия заметила, что брата бьет легкая нервная дрожь. Стиснув зубы, Джей невидящим взглядом вперился в пространство.

– Что это с ним?

Кальм, словно экзотическую зверюшку, с любопытством разглядывал сказителя.

– О, ничего страшного. С ним это бывает. Укачало. Против хода кареты сидел. Нам ведь не часто удается путешествовать с таким комфортом. Подышит свежим воздухом – отойдет, – заверила принцесса, расточая ослепительные улыбки так, что каждому принцу казалось: девушка улыбается лишь ему.

Чтобы отвлечь внимание принцев от брата, Элия спросила:

– А ваши высочества не знают, что это за живописные развалины?

– А демоны их знает, – почесал в затылке Кальм и заорал: – Эй, советник, а что тут раньше было?

– Храм какого-то местного божка, – раздраженно бросил Отис. – Ваши высочества изволят обедать или решать проблемы архитектуры? Все уже готово.

Путники поднялись к развалинам и, удобно устроившись на нагретых солнцем камнях, принялись за еду. Джей механически жевал что-то, совершенно не чувствуя вкуса. Сейчас его терзал голод иного рода – непреодолимая жажда мести. Находясь и на более высоком уровне, любой бог всегда узнает свой храм, в каком бы состоянии тот ни был. Что может быть большим оскорблением богу, чем трапеза на развалинах собственной церкви с детьми виновника ее разрушения?!

Джей полностью сосредоточился лишь на том, чтобы не выдать бушующих в его душе эмоций: ярости, ненависти, жажды мести, страдания, боли… Почувствовав ощутимый удар локтя Элии по своим ребрам, принц понял, что застыл неподвижно, буравя взглядом руины. Он автоматически сунул в рот кусок чего-то, делая вид, что ест.

Поняв, что от брата сейчас никакого прока, Элия начала работать за двоих. Впрочем, пользуясь своим обаянием и красотой, она не испытывала особых затруднений. Вскоре принцы уже соревновались за право предложить своей очаровательной сотрапезнице какое-нибудь лакомство – каждому казалось, что именно он уже почти покорил ее сердце. Держа ножку перепелки в одной руке и бокал с редким зеленым вином в другой, девушка охотно принимала знаки внимания.

Почти допив вино, Элия перевернула бокал и выплеснула остатки на траву и камни, пояснив под недоуменными взглядами принцев и советника:

– Это такая старинная примета: если в первый раз разделяешь трапезу с людьми, симпатия которых для тебя значима, то, пролив несколько капель вина, ты призываешь Силы в свидетели важности происходящего.

– Замечательная примета! – воскликнул Кальм и опрокинул на траву почти полный бокал.

Алентис многозначительно улыбнулся сказительнице и повторил действия брата. Советник рассмеялся и последовал их примеру.

Слегка прочухавшийся от внезапного прилива энергии Джей едва сдержал рвавшийся наружу гомерический хохот. «Воистину, только Элия могла исподволь заставить детей моего злейшего врага принести мне жертву в моем храме и при этом не солгать ни единым словом!»

Принцесса улыбнулась брату, и в ее голове всплыли слова из «Теургии Ольтинарида» – книги, которую она начала перечитывать в тот день, когда к Лимберу обратилась делегация жителей соседнего с Лоулендом мира с почтительной просьбой о создании церкви Любви, посвященной богине Элии: «Любое вещество, наделенное личной энергией и пролитое в пределах храма, несет в себе эту энергию богу, владеющему храмом… Личной энергией поклоняющегося вещество наделяется в результате молитвы, полной искреннего желания достижения бога. Также особой энергией наделяется вещество, которое верующий „разделяет^ с богом, первоначально коснувшись этого вещества путем пития либо поглощения пищи. Последний способ предполагает особо сильное течение энергии даже в тех случаях, когда желание поклониться и искренность верующего не присутствуют».

А приметы – так что ж? Каких только примет нет в мирах!

Завершив трапезу, за время которой успели перекусить и слуги, и поочередно сменяющиеся стражи, принцы со сказителями вернулись в карету. Пользуясь отсутствием чуть задержавшегося по делам Отиса, под предлогом проверки самочувствия кошачьей «мадонны» Джей и Элия тоже ускользнули от принцев. Сытые и довольные альвионцы отпустили сказителям на свидание с кошками несколько минут. За это время боги успели переброситься парой слов.

– Спасибо, сестра, – промолвил Джей, имея в виду жертву, которую девушка буквально вынудила принести их противников.

– Это самое малое, что я могла для тебя сделать, – мягко отозвалась Элия, ласково проведя пальцем по руке брата.

– Королевские щенки уже едят из твоих прелестных ручек, – и довольно, и с некоторой ревностью усмехнулся Джей.

– Да, – утвердительно кивнула девушка, – Кальм уже готов. Еще чуть-чуть, и Алентис присоединится к братцу.

– Папашу ты тоже собираешься приручить? – резко осведомился принц.

– Пока не увижу короля, ничего сказать не могу. Когда прибудем в Альбион, нужно будет постараться побыстрее попасться на глаза Кальтису. А уж если его величество клюнет на прелести сероглазой сказительницы, быть может, удастся стравить его с сыновьями. Тогда останется только стоять в стороне и смотреть, как рушится династия.

– Это и есть твой план?

В голосе Джея не было скепсиса, только внимание и настороженность.

– Конечно, на план это не тянет, но пока ничего другого в голову не приходит. Вряд ли мы сможем убить богов столь высокого уровня своими руками. А когда я смотрю на этих высокородных болванов, – принцесса скосила взгляд в сторону кареты принцев, – появляется хотя бы слабая надежда на возможность осуществления мести, пусть и чужими руками.