- Ливей, во время побега вы передавали ей номер своего вирта, - вкрадчиво сказал незнакомец. Ливей застыл, но выражение его лица не изменилось. Не дождавшись нужной реакции, мужчина сказал: - Луис бросилась спасать Прести, когда он ещё не был Прести. И на неё напали. Трое. Я отогнал. Так мы познакомились.

- А кто вы? – насторожённо спросил Ливей.

- Меня зовут Дэниел, - уже раздражённо отозвался мужчина.

- Мне очень жаль, но… - начал Ливей.

Дэниел мягко улыбнулся. Ливей заворожённо засмотрелся на мелькнувший оскал, необычный прикус которого напоминал крысиный...

Словно он только что спокойно переговорил с лучшим другом, Дэниел легко сказал:

- Отвези меня. К Луис.

- Я не знаю, где она, - покачал головой Ливей, не сводя глаз с этой сумасшедшей, страшной улыбки и сам того не чувствуя, как поднимает от напряжения плечи.

- Ты не выйдешь из этой машины, пока я не увижу Луис.

- Но я правда не знаю, где она! Пожалуйста, поверьте!

Немного помедлив и вздёрнув уголок верхней губы уже в откровенно волчьем оскале, Дэниел предложил:

- Тогда найди тех, кто тебя проведёт к ней.

У Ливея мелькнуло безрадостно-насмешливое: «Он что – мысли читает?!» Против воли у него вырвалось:

- Почему вы решили?.. – Он не договорил в надежде узнать, что именно имел в виду этот странный и страшный человек.

- Если бы я хотел её спрятать, но быть честным, действовал примерно так же.

- Хорошо. - Успокоившись, Ливей упрямо сказал: - Мне надо подумать.

- Думайте, - ровно ответил Дэниел.

Они ехали молча, пока Ливей не свернул в одном месте – на стоянку. К ним немедленно поспешил дежуривший здесь управляющий.

- Попробуешь сбежать… - не договорил Дэниел.

Ливей взглянул в зеркальце: предплечья мужчины внешне отяжелели – он приподнял невидимое за спинками сидений оружие. Садовод поспешно покачал головой.

- Нет, я не выйду!

Подбежавшему дежурному сторожу он выдал небольшую сумму, предупредив, что ему нужно постоять здесь недолго для ожидаемого разговора. Тот почти сразу удалился. Ливей ожидал, что Дэниел спросит, что разговор и с кем у садовода намечается. Но тот промолчал, выжидательно глядя на Ливея. А садовод опустил стекло, через которое разговаривал с дежурным при стоянке, затем опустил пассажирское место рядом с собой и повернулся к Дэниелу боком – так, чтобы видеть его полностью, перейдя на «медитативное зрение». Дэниел же, ни о чём не спрашивал, лишь ещё чуть опустил голову, не спуская с Ливея глаз, угрюмо поблёскивающих в тени от волос.

Ливей «разглядывал» его и начинал понимать. Перед ним человек, который не доверяет никому. Который привык решать свои проблемы напрямую и сразу. Который сам себе проблема. И – одиночество. Человек страстный, но привыкший смирять свои страсти. Измученный поиском пути, но так и не нашедший его. Воин, заплутавший в метели. Но упрямо идущий в одном направлении, веря, что прямая дорога выведет.

Вздохнув, Ливей спросил:

- Где ты живёшь, Дэниел?

Мужчина тоже коротко вздохнул. Кажется, от неожиданности. Очень уж внезапно прозвучал вопрос Ливея. И, кажется, Дэниел растерялся, хотя привычная маска бесстрастия помогла ему скрыть – почти – эту растерянность.

- У меня нет дома.

- Луис нуждается в покое и защите. Где же ты будешь жить с нею, если хочешь добраться до неё?

- Со мной она будет под защитой.

- Но найдёт ли она покой?

- Кто ты такой, чтобы решать за неё? Мы решим сами.

Ливей мог бы напомнить, что однажды девушка была под защитой Дэниела, а он не смог её защитить. Но Дэниел прав: за них двоих решать нельзя. И… Если бы Дэниел не сказал этого слова – «мы», садовод ещё долго бы сомневался.

Он вернулся на место водителя, поднял сиденье рядом с собой и взялся за вирт.

- Орочи? Кто знает конец вчерашней цепочки? Это срочно. Да, обстоятельства изменились. Я подожду. Да. – За время паузы он ожидал, что Дэниел немедленно спросит, кто такой Орочи, но тот молчал, диковато взглядывая на него, и от его взгляда было, честно говоря, неуютно. Наконец Ливею перезвонили. – Да? Спасибо. – Он отложил вирт, но подумал и сделал пару звонков, предупреждая работодателей, что сегодня будет занят и не сможет приехать, как обещал. Под конец Ливей сказал: - Ты добился своего, Дэниел. Мы едем к Луис. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Ответом стал лишь немигающий взгляд прячущихся за волосами тёмных глаз.

Только отъехав со стоянки в довольно активный поток и влившись в бесконечное, по первому впечатлению, движение, Ливей смог снова поднять глаза на зеркальце. В первый момент он даже не понял, что случилось. А когда понял, отвёл глаза от крепко спящего Дэниела.

… Через несколько часов Ливей возблагодарил небеса, что успел поесть хотя бы в ресторане, а заодно возблагодарил друзей и коллег, которые его так долго уламывали зайти туда позавтракать. Проснувшийся Дэниел велел пересесть и сам повёл машину дальше – к тому месту, которое ему указал Ливей.

Громадный мегаполис они проезжали с большим трудом, попав в разгар дня в самую его середину. Ориентируясь по карте навигатора, Дэниел несколько раз подъезжал к самым дорогим городским эстакадам и молча платил требуемую сумму. У одной из таких эстакад Ливею повезло: там размещался не только автомат с фаст-фудом, но и передвижная авто-тележка, управляемая продавщицей. Пока Дэниел ждал положенную минуту для урегулирования оплаты по своему вирт-карту, Ливей немедленно, благо сидел с другой стороны, сделал заказ. Едва машина тронулась с места, садовод, ни слова не говоря, поделился с Дэниелом своей добычей. Просто протянул стаканчик с кофе (предпочтения угадал сразу, чем был доволен собой, – взял чёрный) и пару горячих бутербродов в наглухо закрытом пакете.

После ресторанного завтрака фаст-фуд для Ливея оказался не самым лучшим впечатлением, но он понимал, что для него, голодного (ведь прошло уже несколько напряжённых часов!), достаточно и этого. Тем более что всё его внимание поглощал Дэниел. По роду своей работы садовод редко встречал таких людей, поэтому он больше молчал и исподтишка изучал его.

На кофе тот набросился жадно. Пол-литровый стаканчик мгновенно был опустошён, и Ливей втихомолку радовался, что сообразил взять упаковку таких стаканчиков. Когда Дэниел так же жадно доедал первый бутерброд, не вовремя, по мнению садовода, зазвонил его вирт. И даже сейчас Ливей не удержался, чтобы