Декан еще вещал что-то патетическое, только его голос стал звучать глуше, словно доносился из отдаленной комнаты, а Шаортан стряхнула с пальцев голубоватую пыль знака рассеянного внимания, накрывшую всех экскурсантов, кроме одного. Теперь некоторое время никому из гостей АПП, погруженных в прострацию, не будет дела до ректора, Гада и советника.

Смешно пыхтящий на высоких для его роста ступеньках Ширьлу, прислушивающийся к словам Гада, тряхнул кисточками на ушах, вытер вспотевший затылок платочком с монограммой и расплылся в довольной улыбке.

– Уж и не чаял до Сада добраться! Как вы его бережете да сторожите в академии! Чего я только не выдумывал: и черную джечь, и личинки нидхёг, и семя праха, и белую гниль, чтобы вы всполошились да лекарей, сведущих в растениях, для Игиды искать начали, а все напрасно! Зря такие деньги перевел! До совета даже слухов о ваших неприятностях не дошло, чтобы комиссию собрать. И человечка своего к вам в мастера этикета пропихнуть не получилось, больно изворотливый старый эльф попался. К таким людям обратился, чтобы его покалечили слегка, а он и тут ухитрился вывернуться.

– О, неужели? – на удивление невозмутимо отреагировала на ошеломляющее признание дракесса, своевременно предупрежденная деканом. – Может, вы еще что-то для нас припасли?

– Да, алую мошку не успел выпустить, в табакерке спит-почивает, – охотно подтвердил кистеухий толстун. – Лучший экземпляр в моей коллекции вредителей. Но теперь-то уж и нужды нет деревьям Игиды ущерб причинять. Росток или плод сейчас тишком в саду позаимствую да сразу к себе в оранжерею. У меня такая почва с десяти мест Силы приготовлена, такая водица редкостная из Семи Ключей припасена. Мое собрание растущих редкостей лучшим в мирах станет, куда вашей подземной делянке!

– Значит, ты все затеял ради этого? – уточнила Шаортан.

– Ясное дело, все для оранжереи моей любименькой, – расплываясь в умильной улыбке, подтвердил Ширьлу. Он сложил коротенькие ручки на пузе, туго обтянутом камзолом. – Никаких сил и средств для нее не жалею! В казне совета не сильно убудет, а для такого не жалко! Налогов еще соберем, письма о пожертвованиях напишу, а потом с казначеем мимо кассы ручеек пустим. Ему дочку замуж выдавать, на шпильки и булавки много надо…

– Студента Цицелира пытались отравить по вашему указанию? – прервала исповедь, интересную, скорее, налоговой инспекции и прочим членам городского совета, нежели ей лично, дракесса.

– Сглупил я, когда в дриаду перекидывался, паренек лишнее рассказать мог, – сожалеючи цокнул языком и охотно продолжил каяться в преступлениях приговоренный болтун. Да так истово говорил, будто и не было для него ничего слаще, чем обо всех своих черных делах рассказывать собеседнице.

– Как перекидывался? – насторожилась Шаортан, подозрительно сузив глаза, пальцы ее нырнули в кошель с листьями Игиды.

– Так метаморф я, голубушка, от рождения, да только маменька моя позор свой юбкой прикрыть успела, за другого замуж выскочила. Никто об отце истинном не прознал, да и сам не ведал я, пока дар в рост не пошел. Хороший дар, удобный, особливо когда о нем никто не ведает… – жмурясь от удовольствия, раскрыл секрет Ширьлу с радостным квохтаньем, предлагая собеседнице оценить юмор и выгоду ситуации.

– Оковы Льда, – очень тихо, так, чтобы ее услышал лишь Гад, проронила ректор и сломала в пальцах лист Игиды.

Фиолетово-серая пыль окутала замершего с приоткрытым ртом члена городского совета. После всего того, что он наговорил и еще наговорит, скорее всего, бывшего члена. Новый лист появился в руке дракессы, она положила ладонь на плечо преступника и открыла портал.

В этот момент видение, которым делилась со студентами Шаортан, померкло.

– И все? – разочарованно протянул Машьелис.

– Вы ожидали эпического сражения на подступах к Саду Игиды между всеми мастерами академии и наемниками Серой Смерти? – иронично выгнула бровь дракесса.

– Нет-нет, – так поспешно замотал головой дракончик, что и глупцу стало ясно – чего-то в этом роде он ждал и с удовольствием поглазел бы на грандиозный бой за святыню.

– Ты что?! Там даже дети на экскурсии были! – возмущенно напустилась Яна на напарника. – И Сад настоящий совсем рядом! А если бы этот взяточник-отравитель ту самую мошку ненароком выпустил?

– Э, не подумал, – мгновенно пошел на попятный о Либеларо и отступил за широкую спину тролля. Уж больно грозно выглядела рассерженная девушка. Высунувшись из-за Хага, дракончик затараторил: – Успокойся, Яночка, после магического истощения тебе вредно нервничать!

Использованный в качестве живого щита Фагард развернулся, сцапал напарника за шкирку и, выставив его перед напарницей, прогудел:

– И впрямь, нервничать вредно! Стукни его разок в нос, враз полегчает. Может, и у Лиса в голове прояснится.

– Нет уж, никого бить не надо, – вмешался с ироничной усмешкой декан Гад. – Потому как нет гарантий, что у студента о Либеларо наступит резкое прояснение сознания, а не полная его спутанность.

«Секретным» шепотом дэор, покосившись на дракессу, прибавил:

– Были бы гарантии, я бы сам его придержал для надежности.

– Обижаете вы меня все. Бабушке, что ли, пожаловаться? – шмыгнул носом дракончик, потер его пятерней и, перепрыгнув на другую тему, жадно спросил: – Так вы, ректор Шаортан, куда психа-метаморфа отправили?

– В городскую стражу, разумеется, – хмыкнула дракесса. – За признательными показаниями дело не станет. Советник Ширьлу жаждет поведать всем желающим о своих преступных деяниях с максимальными подробностями. Дознаватели точат перья, лишь допросчики в унынии, никого ни пытать, ни запугивать нет нужды.

– Стало быть, пророчество сбылось и АПП от Собирателя больше ничего не грозит? – подвел итог обсуждения Хаг, вопросительно глянув на мастеров.

– Совершенно верно, Фагард, – подтвердил декан. – И, смею надеяться, до конца семестра никто из вас к целителям больше не наведается. Взяли моду: то дракон, то эльф, то Яна от перерасхода энергии страдают!

Стефаль тут же слегка смутился и повесил голову, признавая вину. Пусть и поставил декана в известность о рискованном эксперименте, и о друзьях позаботился, однако же, если подумать, все равно ими рисковал, когда судьбу отца устраивал. Да, напарники сами все предложили и помогали добровольно, так ведь они еще столь юны, что просчитать все последствия затеянного не могли, а значит, он виноват.

– Один Хаг от коллектива отбился, – вычислив причины уныния эльфа и пытаясь отвлечь его шуткой, глумливо захихикал Машьелис.

– Я этот, как его…. ста-би-ли-за-тор группы, – по слогам многозначительно оповестил всю компанию, пребывающую в больничной палате, тролль. – Мне истощение не грозит. Лишнего не заберу, а и свое не отдам!

– Вот и чудно! – одобрила подход студента к проблеме Шаортан и обозрела молодежь покровительственно-милостивым взором. – Студенты, ваша помощь в осуществлении пророчества, спасшего академию и Сады Игиды от нападок безумца, неоценима!

– Что, совсем неоценима? – мигом расстроился Машьелис, почему-то многозначительно теребя в пальцах завязки сумочки-кошеля на поясе.

– Это