– До церемонии, – добавил Алистор жёстко. – После того как Оберон произнесёт клятвы, она станет его женой. Королевой Лета. Получит власть действовать от его имени. И тогда все ставки сняты. Тогда она может обвинить меня в чём угодно, и Оберон под чарами подпишет любой приговор.

Тишина повисла тяжёлая.

Я сжала кулаки:

– Значит, у нас есть только эти два с половиной часа. Пока она ещё связана правилами. Пока не может открыто действовать против нас.

– Именно, – Алистор посмотрел на меня серьёзно. – Но это не значит, что она не попытается. Морриган умна, опасна. Она может устроить «несчастный случай». Подослать убийцу, который не оставит следов. Отравить вино. Обрушить потолок.

Элария выдохнула:

– Поэтому нам нужен план. Чёткий, быстрый, без права на ошибку.

Алистор медленно повернулся к Эларии, и глаза сверкнули язвительным огнём.

– Я надеюсь, в Летнем дворце есть потайные ходы? – протянул он, и в голосе прозвучал сарказм, острый, как лезвие ножа. – Или нам следует постучаться в парадные врата и вежливо попросить вернуть короля?

Элария одарила его взглядом, который мог бы заморозить солнце.

– Конечно, есть потайные ходы, – процедила она сквозь зубы. – Я тысячу лет служу Командиром Стражи. Думаешь, я не знаю каждый чёртов камень в этом дворце?

– Вот и чудесно, – Алистор расплылся в улыбке, но во взгляде плясали опасные искры. – Тогда нарисуй нам карту, дорогая. Желательно такую, где мы не нарвёмся на королевскую стражу.

Элария шагнула к нему так резко, что золотые доспехи грозно звякнули. Янтарные глаза горели холодным огнём:

– Прекрати называть меня "дорогая", лис. Или я сломаю тебе нос.

– Обещаешь? – промурлыкал он, наклоняясь ближе. – Ты знаешь, как меня заводит, когда ты агрессивна.

– ХВАТИТ! – рявкнула я, и оба обернулись.

Я встала, чувствуя, как магия Осени пульсирует под кожей, откликаясь на эмоции. Зеленоватое мерцание заплясало на кончиках пальцев.

– У нас нет времени на ваши любовные игры, – выдохнула я резко. – Два с половиной часа до заката. Два с половиной часа до того, как Оберон станет мужем этой ведьмы. Так что заткнитесь оба и начинайте планировать, как мы его спасём!

Алистор медленно выпрямился, и усмешка сползла с лица. Взгляд стал серьёзным:

– Ты права. Прости.

Элария развернулась, подошла к столу. Взяла перо, лист пергамента и принялась быстро набрасывать линии – уверенно, чётко, как кто-то, кто действительно знал каждый камень Летнего Дворца.

– Есть три потайных хода, – сказала она, не отрывая взгляда от карты. – Первый ведёт из садов в западное крыло. Там королевские покои. Но он будет охраняться – Морриган не дура, она усилит защиту всех входов.

– Второй? – спросил Алистор, склоняясь над картой.

– Через старые винные погреба, – Элария провела линию. – Выход в восточной башне. Там арсенал и казармы стражи. Меньше магических барьеров, но больше людей.

– А третий? – я подошла ближе.

Элария замялась. Пальцы сжали перо чуть сильнее:

– Через катакомбы под дворцом. Старые туннели, которыми пользовались ещё до войны Дворов. Они ведут прямо в тронный зал.

– Идеально, – выдохнул Алистор.

– Нет, – отрезала Элария. – Не идеально. Катакомбы опасны. Там древние чары, ловушки, которым столетия. Некоторые туннели обвалились. Если мы заблудимся…

– Мы не заблудимся, – я встретила её янтарный взгляд. – Потому что у нас есть ты. И у нас есть я.

Элария нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Я подняла руку, и зеленоватое мерцание усилилось. Магия Осени отзывалась на мой зов, пульсировала в венах тёплой волной:

– Земля знает эти туннели. Корни пронизывают камень, уходят глубоко вниз. Я чувствую их. Чувствую пути, которые безопасны.

Алистор медленно улыбнулся. Хищно и торжествующе.

– Вот поэтому она – моя сестра.

Элария изучала меня долгим взглядом. Потом коротко кивнула:

– Хорошо. Катакомбы. Тогда мы разделимся, – она посмотрела на нас обоих. – Алистор входит через главные ворота. Официально, с подарками, как гость. Отвлекает внимание, создаёт суету. Если спросят, где он пропадал – очевидно, выбирал подарок.

– А мы с тобой проникаем через катакомбы, – закончила я. – Пока все заняты Королём Света.

– Именно, – кивнула Элария. – Алистор, ты сможешь продержаться? Играть роль очарованного гостя, пока мы доберёмся до Оберона?

Он усмехнулся:

– Сестрёнка, я триста лет играл роли. Плут, трикстер, король. Очарованный гость на свадьбе – это даже не вызов.

– Тогда решено, – Элария выпрямилась. – Алистор идёт через главный вход. Мы с Кейт – через катакомбы. Встречаемся в тронном зале перед церемонией.

– И там я снимаю медальон с Оберона, – добавила я тихо, чувствуя, как сердце сжимается. – Ломаю чары Морриган.

– А потом мы убиваем ведьму, – закончил Алистор, и голос стал холодным, как лёд. – Быстро и без свидетелей.

Элария на него посмотрела:

– У тебя есть план, как справиться с её магией? Если она призовёт силы Бездны Забвения…

– У меня есть кое-что получше плана, – Алистор подошёл к шкафу, открыл потайной ящик. Достал длинный сверток и развернул.

В свете магического огня блеснуло лезвие. Длинное, изогнутое, с рунами, что светились тусклым серебром. Рукоять из чёрного дерева, отполированная до блеска.

– Клинок Рассвета, – выдохнула Элария. – Ты достал Клинок Рассвета?!

– Что за клинок? – спросила я, не отрывая взгляда от оружия.

Алистор провёл пальцем по лезвию, и руны вспыхнули ярче:

– Древнее оружие, выкованное в Первую Эпоху. Единственное, что может рассечь магию Бездны. Я храню его… на чёрный день.

– Ага, – я фыркнула, качая головой. – Конечно. Древний артефакт, единственное оружие против Бездны, припрятано на «чёрный день». А я-то думала, мой брат просто любит драматические входы. Оказывается, он ещё и коллекционер легенд. Что дальше, Алистор? У тебя в другом шкафу Корона Творения пылится?

Алистор усмехнулся, и серебряные глаза сверкнули озорством:

– Это ты ещё у меня в хижине не была, сестрёнка. Там столько интересных игрушек, что твоя голова взорвётся от восторга.

Элария закатила глаза так выразительно, что я едва не рассмеялась:

– Не верь ему. Там один хлам, что он собирает столетиями. Не дом, а мусорный склад. Прошлым летом я нашла там пыльный сапог, который, он клялся, принадлежал Первому Королю.

– Это был сапог Первого Короля! – возмутился Алистор.

– Это был дырявый