– Если с моим королём что-то случится из-за тебя, я вырву твоё сердце и скормлю его воронам…. Заживо.

– Обожаю, когда ты романтична, – парировал он, и серебряные глаза сияли.

Элария ударила его.

Я даже моргнуть не успела. Кулак врезался в челюсть Алистора – молниеносно, точно, с силой, от которой его голова дёрнулась назад.

Алистор отлетел на пару шагов, потёр ушибленное место. Я увидела, как на губе выступила капля крови. Потом он расхохотался. Низко, мелодично, с искренним весельем.

– Определённо скучала.

Элария развернулась ко мне, игнорируя его. Золотые доспехи сияли в свете факелов, и я почувствовала, как власть и сила исходят от этой женщины волнами.

– Рассказывай, – приказала она, и голос прозвучал жёстко, без компромиссов. – Всё и быстро.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь распахнулась с грохотом.

На пороге стоял стражник, бледный как смерть. В руке он сжимал свиток с печатью Летнего Двора.

– Ваше Величество, – выдохнул он, глядя на Алистора. – Срочное послание. Свадьба… её перенесли.

Кровь застыла в венах.

– Когда? – спросил Алистор ледяным тоном.

Стражник сглотнул.

– На сегодняшний закат, мой король. Через три часа.

Глава 25

– Три часа до свадьбы.

Слова стража повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор.

Я смотрела на него, на Эларию, на Алистора и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Не страх и не паника.

Ярость.

Три часа. Сто восемьдесят минут до того, как Морриган свяжет Оберона навечно. До того, как она выпьет его жизнь, магию, душу.

– Кейт, – начал Алистор, и в голосе прозвучало предостережение.

– Не смей, – оборвала я, вскочив с места. – Даже не начинай.

Он замер, серебряные глаза сузились.

– Не начинать что?

– Говорить мне сидеть на месте, – процедила я сквозь зубы. – Говорить, что это опасно. Что мне лучше остаться здесь, в безопасности, пока вы с Эларией будете его спасать.

Алистор медленно выдохнул, провёл рукой по лицу.

– Кейт…

– Нет, – отрезала я, и голос прозвучал резче, чем хотелось. – Это Оберон. Мой Оберон. Моя половинка души, моя связь, мой выбор. Ты думаешь, я буду сидеть здесь и ждать, пока вы вернётесь с ним или без него?

– Это не вопрос доверия, – тихо сказал Алистор, и во взгляде мелькнуло что-то похожее на боль. – Это вопрос выживания. Летний Дворец – не игрушка. Там барьеры, стража, Морриган с её магией. Если она узнает, что ты там…

– Она не узнает, – перебила я. – Я иду.

Тишина повисла тяжёлая, напряжённая. Алистор смотрел на меня долго, изучающе, и я видела, как что-то меняется в его взгляде. Серебро потеплело, смягчилось.

Потом он коротко, почти печально усмехнулся.

– Упрямая, – пробормотал он. – Как я.

Я выдохнула резко, чувствуя, как напряжение отступает.

– Значит, ты не будешь меня останавливать?

– Остановить тебя? – Алистор покачал головой, и в уголках губ дрогнула улыбка. – Сестрёнка, я плохо тебя знаю. Но я уже понял одно: когда ты решила что-то сделать, даже Древние Боги не заставят тебя передумать.

Элария фыркнула откуда-то из-за спины Алистора, но на этот раз в голосе послышалось что-то похожее на одобрение.

– Ладно, – сказал Алистор, выпрямляясь. Он потёр переносицу, выдохнул медленно, и пальцы сжались в кулак. – Тогда давайте разберёмся, что мы вообще имеем.

Он развернулся, и взгляд сверкнул холодным огнём.

– Когда ты исчезла, – продолжил он, и голос стал жёстким и чётким, – я немедленно пошёл на твои поиски. Мои советники, мои люди до сих пор остаются гостями в Летнем Дворце. Я предупредил их, что отлучаюсь по важным делам, но никто не знал, по каким именно.

Он сделал паузу, и губы сжались в тонкую линию.

– Хотя, конечно, я должен был пойти к Оберону – или он ко мне – и поговорить о том, что случилось. Но мы оба действовали на эмоциях: он ушёл в своё горе, а я ринулся на поиски, даже не узнав, что между вами якобы произошло.

Сердце сжалось от его слов.

– Ты не виноват, – тихо сказала я.

– Я знаю, – отрезал он, но в голосе прозвучала горечь. – Но это не меняет ситуацию.

Он шагнул к столу, оперся ладонями о столешницу, и мышцы на руках напряглись.

– Вопрос в другом, – продолжил Алистор, и серебряные глаза потемнели. – Догадывается ли Морриган обо мне и моей цели тебя найти? Понимает ли она, что это я забрал тебя из темницы?

Он сделал паузу, и я увидела, как напряглись его плечи.

– Если она ничего не подозревает – отлично. Я появляюсь как желанный гость, она расслаблена. Но если она что-то заподозрила…

– Ловушка, – закончила Элария тихо.

– Именно, – кивнул Алистор. – Она может попытаться схватить меня при первой возможности. Обвинить в похищении пленницы, в заговоре против Оберона.

– Но ты же не один? – я нахмурилась. – Твои люди…

Алистор медленно улыбнулся – и в этой улыбке было что-то хищное, расчётливое:

– А вот здесь всё становится интересным. Я привёз целую делегацию. Двадцать фейри Двора Света, включая советников, стражей и придворных.

Он принялся расхаживать по комнате:

– Морриган может подозревать меня сколько угодно. Может даже знать наверняка, что это я забрал Кейт. Но пока у неё нет доказательств – она не может действовать открыто.

– Почему? – спросила я.

– Потому что она ещё не жена Оберона, – объяснил Алистор, и в голосе зазвучала холодная уверенность. – Не имеет официальной власти во Дворе Лета. Если она попытается схватить или изгнать королевскую делегацию без приказа самого Оберона, без доказательств преступления – это будет расценено как смертельное оскорбление Двору Света.

– Именно, – кивнула Элария. – Морриган может шептать ему на ухо сколько угодно. Но если она настоит на изгнании союзной делегации накануне церемонии, без веских причин – это вызовет дипломатический кризис. Конфронтацию. Возможно, войну. А это привлечёт внимание остальных Дворов.

Он остановился, скрестил руки на груди:

– Её план строится на видимости законности – идеальная королевская свадьба, счастливый жених, благословение Дворов. Любой скандал разрушит иллюзию. Поэтому она не может тронуть меня и моих людей. Даже если подозревает. Даже если знает.

– Значит, ты в безопасности, – медленно проговорила я. – Политические правила