согласия, — я стиснул зубы, готовый к недовольству старшего по крови. Но дядя не выглядел особенно расстроенным.

— Возможно, так даже лучше, — хмыкнул он, — Девчонка здесь, Янка будет сговорчивой и послушной. Надо подумать, что мы можем получить. А ты молодец, племяш. Додумался притащить ее. Не ожидал, право.

От этой похвалы я почувствовал себя обруганным. Опустил глаза, чтобы дядя не видел той бури, что бушевала в душе. Эни не простит. Проклятье, о чем я только думал⁈

— Пусть ее приведут сюда, как только очнется, — велел дядя стоящему у выхода слуге. Тихо звякнули браслеты, и мужчина исчез за дверью. — А тебя, мой дорогой, ждет работа. Не думал же ты, что будешь целыми днями топорщить гребни перед девчонкой? Наследник — это прежде всего обязанности, а только потом привилегии.

«Интересно хоть какие? Несколько комнат во дворце вместо отнятого поместья?»

Примерно через час слуга вернулся с новостями. Выглядел он таким бледным и удивленным, что я насторожился. Встал.

— Отказывается одеваться и выходить? — протянул император задумчиво. — Любопытно. Что ж, мы не гордые, навестим гостью сами.

Эни была похожа на взъерошенного птенца, на которого накинули платок. При виде нас она явно не обрадовалась. Забралась на кровать и сердито сверкала оттуда своими невероятными глазами. Молча. Мои попытки заговорить разбивались о стену молчания. И если сначала оно было злым, то вскоре девушка успокоилась, стала холодной и отстраненной.

Дядя такое вынести не смог. Что-то внутри меня поднялось, разрослось от злости, когда он оскорбил Эни. Что-то такое, что было готово сражаться с заведомо более сильным противником и сдохнуть, но защитить свою невесту. Кажется, дядя это понял и ему это очень не понравилось.

Поговорить так и не вышло. Эни замкнулась в себе, на меня не смотрела, молчала и ничего не ела.

Все же я непроходимый дурак, поведшийся на стенания Фириса и предоставивший Малахару необходимое тому преимущество на переговорах. Только теперь я понял, что император ни за что не отпустит Эникс. И все, что я могу — это бросить ему вызов и сдохнуть от кровоизлияния в мозг, оставив Эни без защиты. Если бы только мой дар был сильнее… Но об этом можно было только мечтать.

Глава 8

— Тебя не удивляет одежда имперских служанок?

Я сидела на кровати в позе нахохлившегося птенца, сжимая у горла покрывало. Смотрела в окно, хотя за два дня выучила каждый вышитый завиток на тонком белом тюле. Амет сидел у меня в ногах.

— Эта форма пошла от Бриля Пятого. Не слышала его историю?

«Откуда?»

— У Бриля была очень нежная жена. Трепетная, ранимая Марин из рода аквамариновых драконов. Настолько пугливая, что шарахалась от любого шума и все свое время проводила в императорских покоях.

«Добровольно? И как только с ума не сошла?»

— А однажды с императрицей едва не случился приступ, когда неслышно подошедшая служанка предложила свою помощь. Знаешь, как поступил Бриль?

«Надел на служанок браслеты».

— Он приказал выковать всем служанкам украшения — браслеты, серьги. Так, чтобы их приближение было слышно заранее, но при этом звук не был навязчивым.

«Ожидаемо. А короткие туники на них тоже жена Бриля надела?»

Этот мысленный вопрос остался без ответа.

— Я принес тебе книги, — Амет поднялся, — И все, что смог придумать. Надеюсь, хоть что-то тебе понравится.

Вспышку интереса я тщательно скрыла. Мне было безумно скучно, я готова была читать хоть кулинарные записки, но я не позволила себе даже беглого взгляда в сторону наследника.

Амет ушел, но прежде чем рассматривать его подарки, я быстро помылась, переоделась и напилась из мраморной чаши. Сначала я думала, что мой протест, кроме голодовки и молчания, распространится и на мытье, но летняя жара была беспощадной — так что в бассейн с прохладной водой и неизменными зачарованными лилиями я залезла в первый же вечер.

Из одежды я принимала только белье и сорочки. Если бы мне принесли халат или простое платье, их я бы тоже взяла, но наряды мне предлагали исключительно выходные.

Но и после умывания мне не удалось прикоснуться к подаркам. Сначала служанки принесли поднос с едой, пробежались по комнате, смахивая невидимую пыль и поправляя подушки на кушетках. Потом девушки забрали нетронутый первый завтрак, который принес Амет, сорочку, которую я оставила в уборной, и упорхнули. Вместо них в спальню вошел император Малахар.

Я тоскливо вздохнула и забралась на кровать под душное покрывало. Уставилась в окно.

«Хоть бы облака набежали, было бы что разглядывать…»

— Твоя мать уже знает, где ты.

«Еще бы ты не похвастался».

— Уверен, печалится, что произвела на свет такую никчемность.

«И нет Амета, чтобы тебя отдернуть».

— Но хоть какая-то от тебя польза. Послужишь делу объединения. Княжество давно пора вернуть под крыло империи. Слишком много вольности вы себе позволяете.

«Если бы ты мог сделать это честно, давно бы сделал. Но отчего-то сильные драу рождаются в Сваргоне даже чаще, чем в огромной империи».

— Молчишь? — мнимое спокойствие императора дало трещину. — Я притащу княгине твое ухо! Или что там у тебя есть ненужного? Может мозги⁈ Или сиськи⁈

«Попробуй только прикоснуться, и тебя ждет сюрприз», — мои пальцы стиснули покрывало сильнее, но даже вспышка злости не привела к выбросу дара. Он был со мной — послушный, сильный, но вполне управляемый.

— Маленькая дрянь! — Малахар контролировал себя все хуже. — Повелась на смазливого щенка, променяла императора на безродного мальчишку! Этот дар должен был достаться мне! Слышишь, мне! Если даже мальчишка получил такие силы, то я бы точно стал драконом! Но ничего… Подыхать я не намерен, дождусь пока щенок тебя обрюхатит и заберу твою дочь сразу после первой крови. И никто меня не остановит!

«Мечтать не вредно».

Малахара я не боялась, хотя слова обезумевшего мужчины и царапали по сердцу. За свою воображаемую дочь я не тревожилась, но есть ведь девятилетняя Ника… Если получилось выкрасть меня, что говорить о малышке, которая ходит в общую школу?

— Твоего щенка я убью сразу, как родишь девчонку, — продолжал брызгать ядом Малахар. — А потом избавлюсь и от тебя, дрянь!

«Я — вода. Спокойная, тихая, неподвижная».

— Смотрю, ты упертая? — видимо, император заметил поднос. А может, уже знал, что за два дня я не притронулись ни к еде, ни к содержимому графина. — Хочешь сдохнуть от голода? Ослабеешь, даже держать не придется, пока щенок будет накачивать тебя семенем!

После его ухода я вновь отправилась в бассейн, и в этот раз не торопилась выходить. Дверь я научилась подпирать шкафчиком с ароматными