такому приспособлению, так как при ударе будет изменяться также и направление качаний маятника; он должен качаться совершенно свободно и притом — долго. Чтобы достичь этого, пришлось употребить в дело очень длинную нить: известно ведь, что чем длиннее маятник, тем дольше он качается, будучи однажды выведен из равновесия. Фуко воспользовался страшной высотой свода парижского Пантеона, чтобы прикрепить к нему проволочную нить своего гигантского маятника: он имел в длину 32 сажени. К проволоке был привязан тяжелый свинцовый шар в 70 фунтов весом, оканчивающийся острием.

Когда маятник висел свободно и неподвижно, то острие его гири приходилось как раз в центре установленного внизу круглого и несколько вогнутого диска; в этом круге проведено было несколько диаметров, а по окружности нанесены деления; кроме того, на концах одного диаметра установлены были два валика из песка — так, чтобы маятник при каждом колебании делал своим острием отметки на них в виде небольших черточек. До опыта маятник отвели на некоторый угол в сторону и привязали гирю его бечевкой. Опыт производился при большом стечении публики. Начали с того, что пережгли нить, привязывавшую гирю, — и маятник начал свои медленные плавные качания, употребляя на прохождение всего пути, от одного края помоста до другого, 8 секунд[31]. Каждый размах оставлял след на мягком песке, которым был усыпан помост, и уже спустя 5 минут нетрудно было заметить, что маятник изменяет плоскость качаний: Земля явственно ускользает из-под него. Величина этого отклонения в достаточной степени согласовалась с заранее вычисленной теоретически. Это было в 1852 году.

Несколько лет спустя тот же опыт был повторен ученым аббатом, иезуитом Анджело Секки[32] в церкви св. Игнатия в Риме — в том самом Риме, где за два века до того католическое духовенство заставило Галилея позорно отречься от открытой им истины. И вот представитель того же духовенства берет на себя труд публично восстановить истину в ее поруганных правах. «E pur se muove!» 9 октября нынешнего года, в память 50‐летия с того дня, когда впервые произведен был этот замечательный в истории науки опыт, он был вновь повторен в том же здании парижского Пантеона. Инициатива торжественного празднования этого дня принадлежит знаменитому члену французского астрономического общества Камиллу Фламмариону[33].

9 октября 1902 г. Опыт Фуко

Обстановка была самая торжественная: министры, представители военной свиты президента, профессора, делегаты от высших учебных заведений, множество ученых — все присутствовали на этом празднике науки. После блестящей речи Фламмариона, в которой он между прочим прочел «урок популярной астрономии», данный ровно полвека тому назад Леоном Фуко, министр народного просвещения Шомье[34] поздравил всех собравшихся с повторением замечательного опыта, который хотя и не необходим уже в настоящее время, но тем не менее представляет высокий интерес для каждого образованного человека. Затем приступлено было к самому совершению опыта, который был полным повторением опыта Фуко. Министр народного просвещения поднес пламя к бечевке, прикреплявшей груз к краю помоста. Воцарилась полная тишина. Маятник, освобожденный от привязи, величественно начал свои медленные колебания, неизменно сохраняя одно и то же направление над явственно ускользающей из-под него Землей и красноречивее, чем когда‐либо, подтверждая: «E pur se muove!» Опыт был произведен несколько раз[35].

  Вифлеемская звезда

«И небеса прославят чудные дела Твои…»

Псм. 88, ст. 6

Девятнадцать веков тому назад, как повествует св. евангелист Матфей, несколько неизвестных восточных странников-волхвов пришли в Иерусалим и принесли с собой поразительную весть, которая, передаваясь из уст в уста, быстро облетела город и сильно встревожила все население: родился Младенец — Царь Иудейский. Звездная книга, заключающая столько дивных тайн на своих страницах, открыла им, как посвященным, эту великую весть. Твердо веруя в полученное откровение, волхвы прямо направились к правителю страны с вопросом: «Где родившийся Царь Иудейский? Ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему». По совету иудейских законников Ирод Великий отправил их в Вифлеем, прося тщательно разведать все о новорожденном Младенце, чтобы и он мог поклониться Ему. В чем должен был состоять поклон вероломного правителя, опасавшегося лишь за неприкосновенность своего трона, нетрудно догадаться по устроенной им вскоре бесчеловечной резне, устлавшей Иудею тысячами детских трупиков, среди которых находился и собственный его сын.

Волхвы отправились по указанному пути — и вот звезда, которую видели они на востоке, шла пред ними; наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец. Поклонившись Ему и оставив принесенные с собой дары — золото, ладан и смирну — мудрые волхвы вновь удалились в ту неизвестную страну, откуда привело их небесное знамение.

Много загадочного, таинственного и глубоко интересного заключает в себе этот факт, так просто и кратко рассказанный евангелистом. Кто были эти волхвы, покинувшие свою страну и предпринявшие далекое путешествие на запад единственно для того, чтобы поклониться сыну простого назаретского плотника? Что заставило их воздавать царские почести новорожденному Младенцу, лежащему в яслях, в скотном стойле убогого постоялого двора?

Что это было за чудное небесное знамение, открывшее им, язычникам и чужестранцам, ранее, нежели всем другим, великую тайну появления Спасителя?

Все это и до сих пор остается неизвестным, и только туманные, более или менее правдоподобные догадки могут хотя бы немного осветить этот важный и интересный факт в истории христианства. На этом пункте встречаются и переплетаются друг с другом самые разнообразные культуры и верования: события евангельской истории, астрологические воззрения древнего мира, равно разделявшиеся как язычниками, так и иудеями, вера в возвещенное пророками пришествие Мессии, смутное ожидание людьми своего Спасителя и данные современной науки. Нет поэтому ничего удивительного в том, что краткий рассказ св. Матфея уже издавна был предметом как научного исследования, так и многочисленных апокрифических сказаний. Эти последние, основываясь на словах пророка Исайи «и придут народы к свету Твоему, и цари к восходящему над Тобой сиянию» — повествуют уже не о волхвах, а о трех царях: старце Мелхиоре, человеке зрелого возраста Валтасаре и юноше Каспаре. В Кельнском соборе и теперь еще можно видеть найденные, по преданию, царицей Еленой черепа этих трех волхвов в золотых царских коронах, украшенных драгоценными камнями.

Волхвы (с картины Г. Доре)

В чем же состояло знамение, приведшее волхвов к колыбели Божественного Младенца? В