[Ученик А]: Я немею.

[Ученик В]: Вставлю свои пять копеек. Давно хотел сказать: может, мне кажется, но сегодня хулиган кажется страшнее, чем обычно...

Сюй Шэн был тем «плохим», что бросается в глаза. Его, казалось, ничего не волновало. Если на уроке он просыпался, то просто взъерошивал волосы и откидывался назад. Если учитель отвлекался от темы и рассказывал что-то смешное, он мог посмеяться вместе со всеми. Но когда Шао Чжань стал «Сюй Шэном», он будто врезал надпись «не подходить, чужим вход воспрещён» в воздух вокруг себя на полметра.

По сравнению с нежеланием Гао Чжибо расставаться, Ли Минъюн собирался с молниеносной скоростью.

Сюй Шэн ещё не закончил перетаскивать вещи, а Ли Минъюн уже стоял с рюкзаком за спиной и учебниками в руках, готовый. С таким видом, будто бежит к счастливой новой жизни — хоть сейчас покупай барабан и отбивай «Удачу!».

Прозвенел звонок.

Первый урок: китайский язык и литература.

В коридоре послышались торопливые шаги — опоздавшие бежали в классы. Затем наступила полная тишина.

Сюй Шэн сел рядом со своим прежним местом. Так они с Шао Чжанем стали соседями.

Что и говорить — «превратности судьбы» во всей красе.

Ещё несколько дней назад Сюй Шэн скорее убил бы себя или спрыгнул бы с этого учебного корпуса, чем стал бы соседом с этим человеком по фамилии Шао, по имени Чжань.

Сюй Шэн вздыхал про себя, не желая сидеть слишком близко к Шао Чжаню. Он отодвинул стул подальше и только тогда почувствовал себя свободно.

Примечания к главе:

[1] ### [61] — Вечный второй (万年老二, wànnián lǎo'èr) Глава 19, 76 万年老二 (wànnián lǎo'èr) — «вечный второй». Прозвище ученика, который всегда уступает первому месту. В романе — Гао Чжибо, постоянно позади Шао Чжаня.

Глава 10

Учитель китайского в седьмом классе — это старый Мэн[1], Мэн Говэй. Он вошёл в класс со стопкой контрольных работ, положил их на стол: «Начинаем урок. Всё, что нужно убрать, уберите».

Он окинул взглядом класс, задержался на последнем ряду и заметил, что Сюй Шэн и Шао Чжань уже пересадились.

Мэн Говэй: «План урока такой: сначала закончим стихи, которые не успели разобрать на прошлом занятии, а затем я подготовил для вас несколько задач по анализу поэзии. Если успеем, пройдём их вместе...»

Уроки китайского всегда были скучными.

А Мэн Говэй вёл их особенно серьёзно, использовал каждую минуту, только давал знания. Для такого двоечника,[2] как Сюй Шэн, который мог заставить себя слушать, только если учитель отвлекался от темы и травил байки, такие уроки были сущей пыткой.

Сначала он изо всех сил держал глаза открытыми, слушая Мэн Говэя про «основную идею» и «художественные приёмы», но потом перестал что-либо слышать.

Шао Чжань постучал пальцем по его парте, приводя в чувство: «Слушай урок, записывай».

Сюй Шэн взъерошил волосы, с трудом разлепил глаза. Следуя принципу «мне так хреново — и тебе не должно быть хорошо», он достал телефон из кармана и напомнил: «Не смотри на доску. Я на уроках никогда не смотрю на доску. Сплю или играю — третьего не дано».

Сюй Шэн бросил телефон перед Шао Чжанем: «В разделе игр выбери, во что хочешь поиграть».

Хотя они поменялись телами, общежития, телефоны и прочие личные вещи пока не поменяли.

Никто не знал, когда это кончится. Человек — существо, которое подсознательно даёт себе надежду. Оба считали, что это ненадолго.

Телефон не требовал пароля — Шао Чжань мог разблокировать его отпечатком пальца.

Он провёл по экрану. Не успел зайти в раздел игр, как его привлёк необычный заставка телефона.

Это был уличный скетч.

Вся картина — городской пейзаж: фонарь, магазин на углу. В магазине, спиной к витрине, двое продавцов разговаривают с покупателями — всё набросано несколькими штрихами. А больше всего деталей было у кота, спящего под фонарём.

Кот, свернувшийся в клубок, выглядел необычайно мило, спрятав когти и поджав хвост.

Остальная часть была слегка затушевана карандашом, создавая ощущение ночи, и только под фонарём оставался круг света. Линии уходили в другую сторону, становясь необычайно пустыми.

Чувствовалась работа руки — это явно не было картинкой из интернета.

К тому же качество фото было низким, снято на телефон, отчего линии казались размытыми, серыми.

Увидев, что Шао Чжань застыл, Сюй Шэн, переписав с доски основную мысль, повернул голову, крутя ручку: «...Только не говори, что ты в жизни не играл в игры».

Сказав это, Сюй Шэн подумал, что это вполне возможно. Ему было смертельно скучно на уроке, и он загорелся: «Давай я тебя научу».

Шао Чжань пролистнул дальше, зашёл в раздел игр: «Поверни голову обратно».

Сюй Шэн пожал плечами и снова крутанул ручку. Мэн Говэй, свернув учебник в трубку, писал на доске: «Итак, это только поверхностное значение. А глубинное...»

В телефоне Сюй Шэна игр было навалом — от «Три в ряд» и «Дурака» до «Славы короля». Чего только не было.

Шао Чжань не хотел выбирать, просто ткнул в первую попавшуюся.

Только зашёл, матч ещё не начался, как друг по ником «Бешеный_Волна_Мотылёк» прислал несколько сообщений.

Бешеный_Волна_Мотылёк: Шеф, вы с божественным учеником... соседи?

Бешеный_Волна_Мотылёк: Если тебя взяли в заложники — моргни.

Бешеный_Волна_Мотылёк: Ты же ещё несколько дней назад говорил, что такие, как он...

Чужая игровая учётка — Шао Чжань хотел проигнорировать, но при словах «такие, как он» замер.

S: ?

Ник Сюй Шэна в игре был простым — одна буква.

После этого вопросительного знака прошло полминуты, прежде чем пришёл длинный ответ.

Бешеный_Волна_Мотылёк: Лицемерный, бессовестный, бесчеловечный, просто псих. Дай вспомнить, ах да, ещё скотский.

«Бешеный_Волна_Мотылёк — это Чжан Фэн, — вспомнил Сюй Шэн, — из первого класса. Он может ко мне обратиться. Короче, что бы он ни писал — просто ответь "ага"».

С этими словами Сюй Шэн краем глаза заметил на экране «Бешеного_Волна_Мотылька»: «Что он пишет?»

Шао Чжань повернул к нему экран.

Сюй Шэн: «...»

Шао Чжань, кажется, холодно усмехнулся. «Холодно» — потому что холода было процентов девяносто девять и девять десятых: «По китайскому такие баллы, а идиомы знаешь».

Сюй Шэн застыл и сам повернул голову обратно, продолжив слушать урок.

Чжан Фэн и не подозревал, что подставил Сюй Шэна.

Он из первого класса видел, как «Сюй Шэн» начал игру сам, без него, и был очень озадачен.

Раньше Чжан Фэн относился к божественному ученику с уважением — такие результаты, это же «против неба», трудно не восхищаться.