Если я заболею, то нескоро сюда вернусь! — села на лошадь и поплелась сквозь лес.

На дороге набрала скорость и быстро доехала до дома.

— Гришка, баню истопи! — приказала, шмыгая носом. — Чай мне, быстро! — крикнула, скинула мокрые валенки, натянула угги и побежала в комнату переодеваться. Носки мокрые, как и подол платья, меня уже конкретно пробивал озноб.

Вот же дурында! — ругала себя и молилась, чтобы Вероника меня не увидела. Я её не боюсь, просто она так сильно расстраивалась, что меня порой раздражало.

Нюра с подносом пришла через десять минут. Посмотрела, покачала головой. Ну да, сопли уже текли ручьём.

Без вопросов усадила меня на кровать, стянула обувь, чулки и взяла баночку с подноса. Я думала, она мне варенье какое-то принесла, оказывается лекарство. Когда она откупорила банку, по комнате потянуло ядрёным запахом, даже затрудняюсь, чем пахло, но нотка мяты чувствовалась.

Я тоже, не задавая вопросов, терпела, пока она довольно чувствительно растирала мне ноги.

— Поберечь себя нужно, барыня, вам ещё детей рожать! — она всё-таки отругала меня.

— Вряд ли… Буду куковать здесь до старости. С моим управителем не видать хорошей партии, а те, кому я нужна, мне даром не надо.

Она с сомнением на меня посмотрела. Ну да, всем интересно, что за красавчик ко мне приезжал. И мне хотелось рассказать, но нет, нечего слухи плодить по округе, всё равно переврут. Так что молчу.

— Сейчас согреетесь и в баню пойдём. Придётся потерпеть, буду бить как сидорову козу, чтобы не повадно было, — Нюра сказала серьёзно, а потом рассмеялась. — Шучу я, душечка наша, нужно прогреть, чтобы хворь не пристала.

Я только головой покачала. Мамок вокруг, хоть метлой разгоняй. Ладно, пусть носятся, есть в этом толика приятного, я же барыня!

Да, отходила она меня в бане, что реально жопа горела. Понятно, что отчасти кухарка меня прогревала, но явно переусердствовала. Ругать её смысла не было, даже бить, Нюра обо мне заботилась и хлестала без злого умысла. Так что, стиснув зубы, вытерпела и запомнила науку.

Я и правда забылась, где нахожусь, здесь нет быстрых способов избавиться от простуды, нет противовирусных препаратов и антибиотиков тоже. Так что осложнения легко могут привести к летальному исходу, несмотря на наличие целителей. Они не скорая помощь на машине и просто могут не успеть.

Распаренную после бани, Нина привела меня в комнату, усадила в кровать, укутав в одеяло, и вручили кружку с чаем.

— Чуть позже куриная лапша будет, — сказала кухарка и вышла из комнаты.

А Вероника, которая недовольной тенью следовала за нами, осталась и сверлила меня гневным взглядом.

— Кыш, — я махнула рукой и прикрыла глаза, нравоучений на сегодня хватит.

Компаньонка не стала высказываться и просто вышла. А я спокойно могла проанализировать сегодняшнюю поездку, которая вызывала только одну эмоцию — счастье.

Я уже представила, как всё очищу в моём закутке. Даже если придётся поработать руками, ничего страшного. Можно и Прохора попросить, он точно не будет задавать вопросов и лезть в дальнейшем туда тоже не будет.

Незаметно я начала клевать носом, дёрнулась оттого, что из рук вывалилась кружка, благо что пустая. Подняла её с одеяла и поставила на пол рядом с кроватью и, свернувшись клубочком, уснула.

Продрыхла практически до ужина, меня никто не разбудил. Проснулась в прекрасном состоянии и даже ни разу не шмыгнула носом. Полежав, ещё немного, вылезла из тёплого гнёздышка.

Когда я спустилась на первый этаж, из кухни, практически сразу, выглянула Нюра.

— Сейчас суп подам! — крикнула она и скрылась. На её слова призывно завыл желудок, ну да, кроме чая в нём ничего с завтрака не было.

Когда я зашла в столовую, то там оказалась тётка. Она сидела за столом и пила свой отвар.

Я уже хотела попросить принести мне суп на второй этаж, но передумала, хватит от неё бегать. Варвара Александровна совсем безучастно на меня смотрела, и у меня аж сердце защемило. Слишком быстро она угасает. У меня создавалось впечатление, что тётя ментально просыпается, только когда вокруг происходят яркие события, хорошие, плохие — без разницы, главное эмоциональные. Потом она опять впадает в какую-то спячку.

Я ела суп, в моём присутствии тётка немного ожила, стала рассказывать, как вчера ездила в церковь и что нужно завтра отправиться с визитом к Афанасьевым, ведь Зоя Николаевна позвала…

Мне аж плохо стало. Деменция прогрессирует с бешеной скоростью. Вспомнила о предстоящем визите верификатора и расстроилась, вдруг она не вспомнит Тимофея Андреевича?

Решила не забивать себе голову проблемами, которые не могу решить, и просто продолжила есть. После супа мне стало ещё лучше, но Нюра всё равно растёрла меня на ночь и не только ноги, но и спину с грудью. Воняла я, конечно, знатно, но нюхать меня некому, так что потерплю.

* * *

Утром проснулась здоровой, спасибо моей няньке и, возможно, иммунитету, который у этого тела явно лучше. Современная Екатерина уже бы валялась с температурой и закидывалась таблетками.

Сегодня я никуда не поеду, отсижусь для гарантии дома. Опять попишу чего-нибудь, может, что вспомню по биологии полезного по поводу оздоровления водоёмов или придумаю с поправкой на магию.

Первое, что напрашивалось — это каким-то способом не дать вырасти камышу. Весь камыш убивать я не собираюсь, он тоже нужен, но проредить стоит. Что я ещё могу сделать на начальном этапе, пока растительность не проснулась? Да ничего, ведь я даже не знаю, с чем столкнусь, чтобы обезвредить в зачатке.

В голове всплыла картинка с кувшинками, растущими вдоль берега. У себя на родине я несколько раз бывала на озёрах, поросших такими цветами, очень красиво, особенно в период цветения. Да и в прудах часто их сажают, и что-то я не видела по соседству с ними мутную воду с ряской. Может это и есть мой ключик к очистке озера? А ещё рыба. Прохор говорил про неё. Если некому есть растительность, то, естественно, она растёт, а потом разлагается. В итоге происходит заиливание дна и умирание водоёма.

Ох, и взяла я себе задачку, словно заняться нечем! В этом вся я, люблю я, чтобы жопа горела! — рассмеялась, потерев мягкое место сквозь сорочку. Сейчас всё было в порядке, но воспоминания остались.

Значит, нужно завезти кувшинки и вспомнить, а верней спросить, что за рыба здесь водилась, чтобы её возродить. Пусть лучше кишит от неё всё