Фёкла показала и остальных скороспелых птенцов, они тоже были крупными, но явно курочки. Я вздохнула с облегчением, значит, всё правильно сделала.

— А когда петухи начинаю топтать кур, потомство когда? — спросила я, чтобы прикинуть, в какое время ждать результатов по естественному размножению. Ещё нужно будет отделить их от остальных, чтобы не скрещивались. Очень надеюсь, что изменения произошли на генетическом уровне.

— Так не раньше конца лета, — ответила птичница.

Это не есть хорошо, очень долго. В моём случае должно уменьшиться месяцев до трёх. Плюс ещё ждать, когда куры подрастут, а я хотела, и на них начать зарабатывать. Значит, придётся обрабатывать яйца на потоке.

Другие птенцы тоже вылупились, но пока были жёлтыми, крепенькими и практически одинаковыми, ну кроме парочки. Судя по виду, это как раз мои павлины. Даже жёлтый пух не мог скрыть намётки хохолка и длинного хвоста, с нетерпением буду ждать развития.

В отличном настроении покинула курятник. Но оно быстро сошло на нет, когда я поняла, что мне ещё несколько дней нельзя будет практиковать. И чем заняться? Я же с ума сойду от безделья!

Ноги сами понесли в конюшню. Компаньонка, естественно, увязалась за мной. Когда я вошла в загон с Луной, возмутилась:

— Екатерина Фёдоровна, вы ещё слабы для поездок!

— Так поехали со мной, присмотришь, — с вызовом посмотрела на Веронику.

Прохор меня научил одевать на лошадь седло, но сейчас я его не подниму, поэтому дала команду конюху. Он в отличие от сердобольной няньки, только хмыкнул на её высказывание.

Компаньонка промолчала и с ужасом посмотрела на лошадь. Даже не знаю, как выбить из неё страх перед этими животными.

Я же действительно решила прогуляться, потому что вполне сносно себя чувствовала, даже голова не кружилась. Сев на Луну, я поехала на выход из конюшни, даже не посмотрев на Веронику.

Куда я собралась? Да уж точно не в деревню. Пора расширить зону своего обитания и хотя бы осмотреть часть своих владений.

Я проехала совсем немного, как услышала движение за спиной. Сомневалась, что это компаньонка, ну мало ли. Обернулась. Меня нагнал Прохор.

— Ох и заноза эта ваша Вероника, всю плешь проест. Не завидую мужику, которому она глянется.

— Да она хорошая, просто как курица, всех готова опекать. И такая она, потому что любовь нерастраченная. Так что повезёт мужику…

— Ага, за любит до белого каления.

Я без стеснения громка рассмеялась. В наше время к такой мамочке очередь из ухажёров выстроилась, а здесь таких не любят.

Задумалась о себе. Даже не знаю, как мой несносный характер вытерпит избранник, если Бог пошлёт любимого.

Возьмём того же Александра. При воспоминании о нём опять часто забилось сердце. Темперамент не давал покоя, мне тоже нужен объект для любви, но граф меня сам дистанцировал. Хотя признаюсь, страстные порывы в его сторону постоянно возникали, особенно при встрече.

Скорей всего он хороший любовник, и я, возможно, сумела бы запихнуть поглубже свою честь… Нет, не смогла бы. Если в наше время я воспринимала сожительство как обыденность, ведь все так живут, то здесь, внутри всё бунтовало.

Самое странное, что как раз в этом веке был буквально культ адюльтера. Любовница считалась символом успешности. Часто браки были договорными, и супруги не препятствовали тайным, а часто и явным отношениям. Вот Александр мне как раз и предложил такие отношения, светской любовницы. Жить открыто, выходить в общество, даже детей завести.

Возможно, это меня и взбесило. Признаюсь, если бы он не попёр как паровоз со своим предложением, а нежными ухаживаниями склонил меня к постели, то я не смогла сопротивляться. Ведь влечение застилало сознание, и я практически не могла сопротивляться, хотелось поцеловать его и отдаться на волю чувствам. И он это чувствовал. Но сейчас мозг немного остыл, и я способна анализировать свои поступки и на роль любовницы не согласна.

Мы проехали сад, Прохор пояснял мне, что где растёт. Яблони, слива… Даже небольшой виноградник был, плоды мелкие, но вино неплохое получается. Варвара Александровна его любит. А вот мне никто не предложил, — стало немного обидно.

Дальше пошли поля с озимыми.

— А там лес и озёра.

— Это всё наше? — я удивилась и воодушевилась.

— Нет, что вы, Екатерина Фёдоровна. На трёх хозяев угодия. Рыбы там мало, подъезд и водопой неудобный, много илистых мест, а что с камнями берег лесом порос. Мы к речке водим, да и на полив оттуда воду возим, — пояснял конюший.

Сделала себе зарубку в памяти, что обязательно обследую это место, когда снег сойдёт. Почему-то показалось, что Прохор не просто так о рыбе заговорил. А сейчас нужно возвращаться. Обед и спать, как в садике. Поездка очень много сил отняла.

* * *

Следующий день обещал оказаться таким же скучным, как вчерашний вечер, ну, если только продолжить осматривать свои владения. Хотя можно съездить в деревню, узнать обстановку.

Последнее отмела, я там недоделала работу. Увидев меня, подумают, что приехала продолжить, а в итоге я поселю недовольство. Да ещё от Степана наслушаюсь по поводу наплевательского отношения к себе.

Значит, нужно найти дела в доме. Что-то я давно ничего не писала по своему дару, да и для Глафиры нужно накидать несколько практикумов. Намётки уже были, главное, сесть прописывать, да свести всё в логические цепочки.

От идеи настроение повысилось, до обеда я точно буду занята. А потом можно ещё и рецепты пописать, и не только десертов, салатики всякие…

Но мне не дали это сделать, как только я уселась за столом, приехали по мою душу.

— Полицейский урядник пятого стана, Кузнецов. Прибыл в связи с заявлением о побоях, принятому от Гончарова Семёна Марковича, — представился мужчина, между прочим, один.

Полицейский… Как говорится, у страха глаза велики, мне ещё тогда странным показалось, что по мою душу жандармы приехали, да ещё и с оружием. На кой я им сдалась?

Да, у мужчины была сабля или шашка, но выглядела она как стандартная часть формы. А то, что он прибыл без подкрепления, налегке, можно сказать, воодушевляло и давало надежду, что отделаюсь испугом.

Он, поглядывая, между прочим, на Веронику, прошёл в дом. Снял головной убор и проследовал в гостиную, куда я его пригласила. Подмывало предложить чай, но я не знала порядков, поэтому не стала.

— Екатерина Фёдоровна, прошу рассказать события того дня, когда господин Гончаров пожаловал в деревню Устиновку, — он разложил на столе