Я махнула в сторону одной из ниш, где было сухо, и с интересом посмотрела на Брошь:

– И какое новое задание?

– Флаг, – усмехнулась она.

– Опять?

– У магистра фантазия не очень, – Валентина хищно улыбнулась. – Давайте займемся зельями, а потом придумаем план. Только сначала, – Брошкина активировала браслет и поставила защитный купол, – чтобы не слушали те, кому это не надо.

В корзинах, что принесли однокурсники, оказалось много ингредиентов, половинок кокосов. Мы принялись варить зелья защиты, смелости, заживления мелких ран и прочее.

– Магистр разделил нас на три команды, – пояснила староста, помешивая в наколдованном котелке отвар. – Чистокровки, полукровки и немаги. У каждой команды свой флаг. Нужно отобрать флаг соперников. Выигрывает тот, у кого окажется больше флагов через сутки.

– Григорий руководит чистокровками, Марк – немагами, – просветила Хельга, которой доверили нести флаг нашей команды. – Ты же не против, что Валентина руководит?

– Я? А при чем тут я?

– Вот и я о том же. Полукровки должны держаться вместе, особенно сейчас, – лицо девушки почти лучилось от непонятного для меня счастья. – Валентине нужна наша помощь.

Вот оно что. Все слова о пользе единства полукровок сводится к желанию старосты утереть Григорию нос.

Доделывали зелья мы в тишине. После того как половинки кокосов были заполнены, Брошь объявила о начале совета полукровок. Ее мысль была проста: отобрать флаг у Григория и выждать время.

– Он захочет сделать то же самое, – заметил приятель Пшика; как его зовут, я так и не удосужилась запомнить.

– Не уверена, – Хельга задумалась. – Риджина, ты что скажешь? Ты хорошо знаешь Григория.

– Вы уже списали Марка со счетов? – поинтересовалась я в ответ.

– Да что они могут? Они же «пустышки», – заявила одна из девиц, которая раньше бегала за братьями Чайкиными.

– И что? Они лучше всех оказались приспособлены к жизни на острове. Без магии они рассчитывали только на себя. Я работала с ними, собирала плоды и травы. Соображалка у них работает хорошо, – я посмотрела на Валентину. – Марк не меньше вашего жаждет этой победы.

– Игра на три фронта? – задумчиво протянула она. – Не потянем.

– Почему?

– Защита флага, две атаки. Всего три, – терпеливо объяснила староста. – Ребята, нас в команде девять. Мы не так много общались, чтобы сплотиться в одну команду, способную предугадывать действия друг друга. Но сейчас перед нами одна цель: мы должны показать всем, что полукровки – это сила, с которой надо считаться. Сколько раз нас отодвигали на второй план лишь только потому, что один из родителей – человек? Сколько раз чистокровки пытались ввести ограничения в законы Коллегии Девяти магов Европы для таких, как мы? Много сил ушло у магов-полукровок, чтобы попасть в Коллегию. Думаете, эта победа была бы возможной, если бы полукровки не объединились и не сражались вместе за свои права? Сражаться везде при первой возможности – таков наш девиз.

Что-что, а толкать речь Брошкина умеет. Я почти поверила, что она переживает за дело полукровок, а не за свое личное. Хорошо, что бабушка Агата заставляла нас читать и учить речи выдающихся магов и людей. Там такие обороты есть, что при всем скептицизме многие слушатели превращались в верных сторонников.

Так, в России в XVII веке жил протопоп Аввакум. Арестовывали его множество раз, а он сбегал. Снова ловили, сажали в тюрьму, а он снова сбегал. Как? Так он со стражниками беседы вел, и те его потом отпускали. А как запретили стражникам с ним диалоги вести, так протопоп на монологи переключился. И все равно кто через неделю, кто через месяц, но отпускали лидера старообрядцев. Продолжалось так довольно долго, пока царю не надоело. Тогда тихо избавились от протопопа Аввакума.

И все ведь началось тогда, в XVII веке, даже не с него, а с патриарха Никона, который захотел руководить страной наравне с царем Алексеем Михайловичем. После чего последовала церковная реформа. И что тогда началось: переписывание религиозных книг с византийских источников, исправление церковных обрядов вплоть до того, сколькими пальцами надлежит креститься православному человеку. Много изменений получилось, слишком много. И не все приняли эти новшества. Кто-то предпочитал церковные обряды по-старому, как отцы и деды проводили. Вот их-то и назвали старообрядцами. Начались гонения на старообрядцев, аресты. Люди или уходили в дремучие леса и основывали новые деревни, или выступали против новшеств и исправлений в церковных обрядах. Вот одним из таких и был протопоп Аввакум. И такой авторитет у него среди старообрядцев был, что и после смерти жила память о силе его слова.

Валентине до него далеко, но отклик в сердцах студентов ей удалось получить. Многие готовы были хоть сейчас бежать за флагом соперника.

– Где у остальных база? – спросила я Хельгу.

– Думаю, Григорий поведет свою команду на берег, где флаг на утесе. А вот куда Марк пойдет, не знаю, – пожала плечами она.

– Вы что, первыми ушли?

– Да, – Брошкина нахмурилась, – хотели закрепиться. Григорий тоже быстро засобирался с чистокровками.

– А Марк?

– Он… – Староста задумалась, а потом забористо выругалась. – Остался в лагере. Вот ведь жук.

– Именно, – задумалась я над стратегией Иванова. – Он знает, куда кто ушел, и это дает ему некоторое преимущество. Мы же не знаем ничего. Бегать по острову и искать немагов – не самое веселое занятие. Если только…

– Что? – друг Пшика перестал подкладывать хворост в костер и с интересом посмотрел на нас.

– У них не будет базы, – выдала я. – Они будут таскать флаг с собой. Лагерь в качестве обороны не очень подходит. И к тому же Чайкины знают все в округе входы и выходы, так что оставаться там немагам – не вариант.

– Это логично, – согласилась Валентина и приободрилась. – Ох, не зря тебя, Рогова, магистр Знудкин хвалит. Стратег и тактик из тебя неплохой может получиться.

– Григорий по этой части может мне сто очков вперед дать, – не подумав, брякнула я. – Бабушка Агата с ним каждые каникулы занимается по индивидуальной программе.

– А ты?

– А мне это не очень интересно. Я больше книжки всякие читаю да с друзьями общаюсь.

– Да, книжки нам вряд ли помогут флаг получить. – Брошь принялась ходить по пещере. – А что, если Григорий и Марк объединятся?

Мысль была дельная и нерадужная. Если соперники начнут действовать сообща, то тут уж ни о какой атаке не придется думать. Защита, да и только.

– Мы не должны этого допустить, – грозно произнесла Валентина. – Но и бегать за ними мы не будем. Всю силу направим на защиту базы.

– Но если Григорий отберет у Марка флаг, то они выиграют, – тихо произнесла Хельга.

– Вот именно – если… Сдается мне, что все же Григорий придет сюда. А значит, нам надо укрепиться.

На том и порешили. Всю оставшуюся ночь только тем и занимались, что высматривали слабые места пещеры и укрепляли их. Главная проблема была одна – это вход, он же выход. Там староста и выставила главных защитников флага. Сам же трофей установили в центре, опасаясь, что с какой-нибудь стороны холма можно сделать проход. Но ни утром, ни днем никто из чистокровок и немагов так и не пришел.

– Ничего, это они атаку готовят в самую последнюю минуту, чтобы мы отбить не смогли, – приободряла нас Брошь.

Мы же сидели и ждали. Из пещеры никто не выходил. В туалет бегали в самую дальнюю нишу, которая больше напоминала крошечную пещерку. Там повесили покрывало и сотворили небольшой магический светильник.

Грелись у огня у входа, кто-то спал рядом с флагом. Валентина периодически ходила с проверкой постов. И если ночью службу однокурсники несли исправно, то ранним утром больше половины уже мирно посапывали.

Хельга раскинула магическую сеть вокруг пещеры. Навредить соперникам она не могла, но предупредить о появлении чистокровок или немагов – вполне. На мой взгляд, это была пустая трата магии, но Хельга была собой довольна.

– Просчитались мы с тактикой, – пропыхтел приятель Пшика. – Валентина будто тигр, загнанный в клетку. Вон как вокруг флага круги нарезает.

И это соответствовало истине. Чем меньше времени оставалось до конца задания, тем сильнее злилась