себе его позволить. Затем, около трех лет назад, он бросил все, вернулся в родной город и оставил адвокатуру, чтобы стать прокурором.

– Вам не кажется странным, что Митчелл Элкинс выступает обвинителем по делу об изнасиловании, хотя большую часть своей карьеры защищал самых жестоких насильников и убийц, каких только можно себе представить? – спросила Рэйчел.

– Я не знаю точно, почему Митч стал прокурором. Да и мне все равно. Он снова на стороне добра. Если кто-то и добьется обвинительного приговора в этом деле, так это Митч. Он лучший из лучших. Я знаю его с тех пор, как мы были вот такими.

Он опустил ладонь на уровень колена.

– Здесь все друг друга знают?

– Не все. В последние годы начали приезжать новые люди. Но, конечно, те из нас, кто вырос здесь, и те, чьи родители выросли здесь, знают друг друга. Иногда больше, чем хотелось бы.

– Отец обвиняемого тоже вырос здесь. Грег Блэр. Вы знали его в детстве? – спросила Рэйчел.

Вопрос вызвал у Дэна Мура неловкое молчание.

– Мы с Грегом были друзьями в молодости, – сухо ответил он. – Мы выросли и стали совсем разными людьми. Мы уже давно не друзья. Он пытался связаться со мной после того, как это случилось. Думаю, он хотел, чтобы я попросил полицию отступить, чтобы мы могли разобраться между собой. Не знаю, чего он ожидал. Что Скотт извинится перед Келли за то, что сделал? Что все будет забыто? Я сказал ему, куда он может это засунуть.

– Вы оба учились в старшей школе Неаполиса?

– Тогда была только одна школа. Даже судья Шоу учился там. Он был на четыре года старше. Я никогда не знал его близко, мы только здоровались. У вас ошарашенный вид. – Он рассмеялся, заметив удивленное выражение лица Рэйчел. – Давайте, скажите это: это город близких родственников. В этом нет никаких сомнений.

– Какой была репутация Элкинса в школе? – спросила Рэйчел.

– Даже в школе Митч был устрашающим. Он был очень умен с хорошо подвешенным языком в придачу. Смертельная комбинация. Он получит обвинительный приговор, – заверил Дэн Рэйчел. – Странно, как жизнь сводит старых друзей. До этого суда мы не общались со школы. Это было добрых двадцать пять лет назад. Я окончил школу в девяносто втором.

Рэйчел вспомнила надгробие Дженни Стиллс на кладбище. Дженни умерла как раз летом девяносто второго. Тогда это был достаточно маленький городок, и ее смерть наверняка врезалась в память одноклассников. А может и нет? Рэйчел решила, что не помешает спросить.

– Во время учебы в школе вы знали девочку по имени Дженни Стиллс? Когда вы выпустились, она, наверное, училась в десятом классе.

– Дженни Стиллс? – Дэн замолчал, глубоко задумавшись. – Извините. – Он покачал головой. – Со школы прошло слишком много времени. Я многих не помню. А почему вы спрашиваете?

– Она умерла в то лето, когда вы закончили школу. Я подумала, вдруг вы знаете, что случилось.

– Меня не было тем летом. Уехал отдыхать вскоре после выпуска. К августу я уже был на флоте. В учебном лагере. Нас так гоняли, что я не помню ничего, кроме боли.

К тому времени, как они закончили разговор, было уже далеко за полночь. Дэн предложил проводить Рэйчел до машины, но она отказалась. Она не боялась. Это было обещание, которое она дала себе много лет назад, когда копы сказали всем девушкам в районе не ходить по ночам после того, как Девочку-Кошку жестоко изнасиловали и задушили возле ее квартиры.

Тогда Рэйчел решила, что ее не запугают. Ничто. И никто. Уж точно не темнота.

Дэн выпустил ее через парадную дверь, включил свет на крыльце и наблюдал, как она идет по садовой дорожке. Выйдя на улицу, Рэйчел услышала, как закрылась дверь и раздался металлический щелчок засова. Легкий ветерок шуршал листьями на асфальте, пока Рэйчел шагала под покровом темноты по пустынной улице к своей машине.

Повернув за угол, она услышала шаги за спиной. Как будто за ней кто-то идет. Когда она обернулась, то увидела только тени. Она пошла быстрее. Шаги ускорились. Она подумала, может, это ее собственные шаги и она сама себя пугает.

Она перешла дорогу наискосок и щелкнула ключами, чтобы отпереть машину. Машина пиликнула и включила фары. Рэйчел запрыгнула внутрь и поехала обратно в отель.

14. Рэйчел

Когда зазвонил мобильный телефон, Рэйчел даже не шелохнулась. Наконец знакомая мелодия зафиксировалась где-то в ее измученном мозгу. Рэйчел вытащила руку из-под одеяла и выключила телефон, не просыпаясь. Зарылась головой под белую подушку и снова погрузилась в тяжелый сон.

Через несколько минут ее грубо разбудил старомодный звонок телефона в номере. Рэйчел дернула аппарат к себе. Тот упал на кровать, а Рэйчел наугад тыкала по кнопкам с закрытыми глазами. Все, чего она хотела, это заткнуть телефон и снова заснуть. Когда ничего не помогло и настойчивый звон продолжился, она подтащила телефон под одеяло.

– Кто это? – прохрипела она.

– Пит.

– Пит? Почему ты звонишь мне среди ночи? – спросила она, не открывая глаз.

– Уже утро, Рэйч, – сказал Пит. – Ты попросила разбудить тебя пораньше, чтобы отправиться на пробежку. Помнишь?

Рэйчел открыла глаза и выглянула из-под одеяла. Полосы яркого солнечного света по краям штор говорили о том, что утро уже давно наступило.

– Так и есть, – сказала она. – Я так измотана. Заснула в три часа ночи.

Рэйчел села и положила голову на кучу подушек. Зеленые флуоресцентные цифры радиочасов показывали без трех минут семь. Она спала четыре часа.

– Как все прошло с Дэном Муром? – спросил Пит.

– Не знаю. – Она зевнула. – Он не хотел говорить ни о чем, что может всплыть в суде. В основном рассказал, что происходило, когда они с женой узнали, что Келли пропала.

– Зачем заставлять тебя встречаться с ним посреди ночи, если он не собирался копаться в грязном белье?

– Не знаю. Знаю только, что он заставил меня припарковаться в квартале от своего дома и пробираться туда после того, как его жена пошла спать. Он сказал, что не хочет, чтобы она или прокуроры узнали, что он разговаривал со мной. Не знаю, почему кого-то это волнует. Не то чтобы он мне много рассказал. На самом деле, он был очень…

Она услышала в трубке шепот голосов.

– Рэйч, мой хирург пришел на обход. Я перезвоню тебе, когда он уйдет.

Рэйчел подавила зевок и непреодолимое желание снова заснуть. Вместо этого она скатилась с кровати и приняла горячий душ, чтобы проснуться, пока ждала звонка Пита. Она успела одеться и раздвинуть шторы,