то, что я хрупкая и тоненькая, вовсе не означает слабость.

Наоборот, это мое стратегическое преимущество.

Никто не ожидает от травинки стальной остроты и упругости клинка.

— Я тоже люблю покушать. Но принцессам приходится такие позорные пристрастия скрывать, — обманчиво-легко призналась я. — Неземным созданиям не положено, как ты выразился, наворачивать.

— В Шийлингджи тебе не придется таиться, — утешил Иньшен. — Наоборот, если мало ешь на пиру — это признак неуважения к хозяину торжества.

— А в еде может быть яд?

— Это да. Но мы устойчивые. Нас так просто не взять. Иногда шивон добавляет что-нибудь новенькое, для разнообразия, но обычно все выживают.

— Занятные у вас развлечения, — пробормотала я растерянно.

Будущее рисовалось все более туманным и мрачным.

Кушайте больше отравы, наслаждайтесь.

Наг соскользнул с подушек и совершенно змеиным движением устроился у моих ног, так что наши лица оказались на одном уровне.

— Не переживай. Еще несколько укусов, и ты станешь невосприимчива к тем же ядам, что и я. А у меня весьма богатый опыт, поверь, даже наследнику такой не снился, — вкрадчиво протянул он.

Я сглотнула, не до конца понимая, о чем последняя фраза.

О яде или же о чем-то неприличном?

Судя по тому, что мужская ладонь плотно обхватила мою щиколотку, скорее второе.

Но ведь нам нельзя! Моим первым и единственным должен быть муж.

Или я снова не понимаю чужих обычаев?

Рука Иньшена нежно прокралась по лодыжке вверх, к колену. Свежие синяки дали о себе знать и я не сдержалась, скривилась.

Воин не показывает боли, но с этим у меня всегда были проблемы. Принцессы — существа деликатные. Я частенько охала и стонала после интенсивных тренировок, когда мышцы, казалось, завязывались узлами и отказывались работать. Впрочем, это не мешало мне на следующий день снова ползти на площадку самоистязаться.

— Что такое? — наг бесцеремонно задрал мой подол по самые бедра. Я только и успела прикрыть сокровенное ладонями, удерживая ткань. Но Иньшен и без того увидел предостаточно.

— Откуда у тебя это? После турнира? — нахмурился он, проводя пальцем по темнеющим точкам.

Я вздрогнула. Не от боли — от неожиданно приятного спазма глубоко внутри лона.

Но принц тут же убрал руку, пробормотав невнятные извинения.

— Нет, это от подушки на церемонии. Там была вышивка, камни. Ну, сам понимаешь, — выдавила я, неудержимо краснея и пытаясь натянуть подол обратно.

Иньшен не позволил. Перехватил запястья и легонько сжал, безмолвно останавливая.

— Подожди, я сейчас.

И ушел.

Так вообще можно?

Нам же запрещено покидать покои до рассвета.

Или для других рас и народов правила не писаны?

Пока я озадаченно размышляла, наг вернулся и снова присел передо мной.

Слишком близко.

Взгляд сам уткнулся в гладко зачесанный узел на затылке, с традиционной мужской заколкой. Кончики пальцев зудели от желания распустить прическу, провести по текучим прядям и убедиться, что они действительно шелковистые на ощупь.

Чтобы побороть соблазн, я вцепилась в подол сорочки.

А Иньшен, не стесняясь, открыл небольшую баночку с притираниями и принялся смазывать мои многострадальные колени чем-то скользким и холодным.

— Не надо, само пройдет, — слабо запротестовала я.

— Так быстрее, — усмехнулся наг, не прекращая невинно-порочных круговых движений.

Смазав колени, он зачем-то двинулся выше. Туда, где все сильнее ныл недавний укус.

Теперь уже я перехватила его запястье.

— Что ты делаешь? — вопрос вышел хриплым и тихим.

Интимным.

В иной ситуации даже глупым. Что делает мужчина в первую брачную ночь?

Но сейчас я пребывала в растерянности и не знала, чего ожидать. Оттого переживала еще сильнее.

Будь передо мной законный супруг, я позволила бы ему все.

Но Иньшен — временная замена.

Главное, почаще себе об этом напоминать.

— Лечу тебя. И готовлю. — Улыбка нага стала кривоватой. Он с трудом удерживал небрежное выражение лица. — С этим снадобьем будет совсем не больно.

— Ты снова собираешься кусать меня… там⁈ — изумилась я и вспыхнула от непрошеных воспоминаний.

Темноволосая голова между моих бедер. Острые зубы впиваются в плоть, сильные пальцы оставляют отметины на ягодицах.

Из груди вырвался сдавленный всхлип.

Но не испуга.

Предвкушения.

Глава 12

Взгляд Иньшена полыхнул темным и запретным.

Он облизнулся, неотрывно глядя мне в глаза.

Показалось, или его язык стал длиннее?

— Место первого укуса более восприимчиво к новым порциям яда, — уверенно и непоколебимо заявил наг. — Иммунитет быстрее сработает.

— Хорошо.

Я совершенно не была уверена, что это действительно хорошо, но мужчине виднее. Не станет же он врать о таких важных вещах!

Или станет?

— Не здесь, — неожиданно осознал Иньшен и поднялся, прихватывая меня с собой.

Платье задралось, обнажая все что можно и нельзя. Я ойкнула, подбирая сорочку снизу и сверху — верхняя юбка слишком тяжелая и плотная, чтобы с ней бороться.

Через мгновение я уже лежала поперек постели, а принц замер между моими раздвинутыми ногами, неотрывно уставившись на отливающие фиолетовым отпечатки зубов на светлой коже.

Сглотнул.

Наклонился.

— Закрой глаза, — приказал он, не поднимая головы.

— Не хочу! — заупрямилась я, сама не зная почему.

Очень даже зная.

Хотелось смотреть.

Хотелось запомнить каждое пугающе упоительное мгновение.

Наг со свистом выдохнул сквозь стиснутые челюсти.

— Ты не облегчаешь мне задачу, — пробормотал он и, ухватив меня за ногу, переложил поудобнее.

Как подушку или куклу.

Я была слишком занята, пытаясь дышать ровно, так что и не подумала возразить.

Кожи коснулось горячее дыхание.

Затем язык.

— А это зачем? — выдавила я осипшим голосом.

— Чтобы не воспалилось. Наша слюна хорошо заживляет раны, — буднично пояснил Иньшен.

И укусил.

Все посторонние мысли разом вылетели у меня из головы.

По венам разбежался жидкий огонь, жар окутал все тело, нежнейший шелк показался грубее дерюги.

Я непроизвольно дернула ворот, принялась царапать пояс в тщетных попытках высвободиться из вороха ненужной ткани.

Наг прижал мои руки к постели, не позволяя обнажиться полностью, как того требовало все мое естество.

— Потерпи. Сейчас станет легче. Все пройдет, — уговаривал он вполголоса, как маленькую.

Терпеть? Я не стану терпеть.

Меткий пинок — и не ожидавший нападения Иньшен слетает с кровати.

В обычном состоянии я вряд ли сумела бы его сбросить, но сейчас в меня будто влили сильнейший из запрещенных эликсиров. Все чувства, все инстинкты обострились до предела, требуя свободы.

И этого мужчину.

— Остановись, Лейши! Ваше высочество! Лейшуань! — пытался воззвать к моему разуму наг.

Но тщетно.

Пояс полетел в сторону, халат последовал за ним тяжелой тряпкой. Сорочка с шелестом покинула мое тело, когда я сделала первый шаг к тому, кого желала сейчас больше всего.

— В тебе говорит яд. — Иньшен пытался объяснять