— Раздражающая женщина, — ворчит Эврин, и я не могу удержаться от смеха. Мне нравится дразнить его, его слишком легко вывести из себя. Мужчина не жалуется ни на что, кроме моей безопасности. Я не горжусь тем, что могу сказать, но мне нравится быть его слабостью. Я могу только представить, как он будет относиться к нашим детям.

От этой мысли я замираю на месте, и инстинктивно провожу рукой по животу. Я очень, очень давно не думала о том, что стану матерью. Это всегда было слишком болезненно. Словно перед ребенком, который понимает, что у него никогда не будет сладостей, машут ими перед ним. Но… это в пределах моей досягаемости.

— Иви? — Эврин нежно касается моей щеки. — Ты в порядке?

Когда он успел меня догнать? Я не заметила, что остановилась; я слишком погружена в свои мысли.

— Да. — улыбнулась я. — Просто задумалась.

— О чем? — он нервно переминается с ноги на ногу.

— Ни о чем, просто проголодалась.

Не знаю, почему я лгу; возможно, это потому что нервничаю. Орки изгоняют всех мужчин, чтобы те могли произвести потомство. Они особенно нуждаются в женщинах. Но… что, если я не рожу дочь? А сыновей. Или, что еще хуже, у нас вообще не будет детей.

— Я вижу беспокойство на твоем лице, маленькая стрекоза, — он гладит меня по щеке. — Скажи мне.

— Твой клан послал тебя сюда, чтобы ты нашел кого-то для продолжения рода, верно? Что, если это не сработает? — беспечно спрашиваю я. Я не готова поделиться своей неуверенностью. Я знаю, что он просто успокоил бы меня, но я не хочу, чтобы меня утешили. Я хочу знать правду.

Я наблюдаю, как у него дергается челюсть, когда он тщательно подбирает слова.

— Семя орков очень плодородно.

Между нами внезапно возникло невысказанное напряжение, и я не знаю почему. Возможно, мы оба слишком упрямы для нашего же блага, но ни один из нас не проболтается первым. Поэтому вместо этого я решила переключить наше внимание и продолжить наше путешествие.

— Ну что? Ты так и будешь стоять или понесешь меня? — я поднимаю руки, замирая в ожидании.

— Ах, вот что? — фыркает он.

— Ммм, — воркую я, а затем визжу, когда он подхватывает меня на руки. — Ты сказал, что мы идем слишком медленно, потому что ты не несешь меня, поэтому теперь я жду максимальной скорости.

— Да? — Эврин приподнимает бровь, смотря на меня.

— Да, или мне придется воспользоваться этим.

Я достаю свой свадебный подарок и показываю ему, чем вызываю громкий смех. От того, как колышется его конский хвост, когда он смеется, у меня замирает сердце. Этот мужчина — не монстр. Он самое великолепное создание, которое я когда-либо видела.

— Хорошо, хорошо, я обещаю, — соглашается он. — Только будь осторожна с этой штукой.

— Хорошо. Я рада, что мы пришли к согласию, — я взмахиваю кинжалом, как волшебной палочкой. — А теперь марш.

— Как прикажешь, — шепчет он мне на ухо, и мы снова отправляемся в путь.

* * *

— Не может быть! — я задыхаюсь от рассказа Эврина. — Она тебя избила? Но ты такой, — машу рукой в сторону его массивного тела, — большой.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я не всегда был таким большим. Она моя старшая сестра, и в то время была больше и сильнее меня, — он качает головой, словно заново переживает это воспоминание.

— Что ж так тебе и надо. Ты запустил свинью в ее спальню, — раздраженно говорю я. — Где ты вообще нашел свинью? Они живут на болотах?

— У нас есть дикие свиньи. Орки приручили их некоторое время назад. Наши фермеры обычно ухаживают за ними, но я был молод и немного увлекся, — откровенно заявляет он.

— Подожди… — мне требуется несколько минут, чтобы понять, в чем он признался. — Ты украл свинью?!

— О да, — смеется Эврин, — моя сестра просто оказалась первой из орков, кто добрался до меня.

Я смеюсь вместе с ним и крепче прижимаюсь к нему.

Солнце начинает садиться. Мы шли — ну Эврин шел, пока нес меня, — и разговаривали. Мне нравится слушать о его детстве. Я даже поделилась некоторыми из своих самых счастливых воспоминаний, которые касались моего отца.

Но как бы я не радовалась во время нашего путешествия, я отчаянно хочу добраться до места назначения.

— Эврин… — хлопаю я ресницами.

— Только не говори мне, что тебе снова нужно в туалет, — ворчит Эврин.

— Прости! Я ничего не могу с собой поделать, — хихикаю я. — Я быстро, обещаю. Кроме того, мне нужно размять ноги.

— Если бы это зависело от меня, тебе бы никогда больше не пришлось пользоваться ногами.

— О, я знаю, большой парень, — я хлопаю его по плечу, — но мне нравится работать ногами. Большое спасибо.

— Очень хорошо, — вздыхает он и ставит меня на ноги. Я опираюсь на руку Эврина, чтобы удержаться в вертикальном положении, и как следует потягиваюсь. Мой мочевой пузырь переполнен, и если бы я еще раз рассмеялась бы, то был риск описаться прямо на него.

— Я буду прямо здесь, — кричу я, направляясь к месту, которое находится не слишком далеко, но дает мне немного уединения, чтобы пописать.

— Поторопись, — предупреждает Эврин; ему не нравится, когда я ухожу слишком далеко.

— Как всегда, — я подмигиваю ему и возвращаюсь к своим делам.

Справив нужду, я осматриваю болотистую местность. Зелень окутана золотистой дымкой, как я могу предположить, из-за заката. Из-за густого полога над болотами трудно рассмотреть яркое небо, но сквозь него проглядывают солнечные лучи.

Внезапно что-то привлекает мое внимание. Надев панталоны, я тихонько иду на разведку.

Это место кажется мне странно знакомым. Я прищуриваюсь и качаю головой. Все болота кажутся мне одинаковыми. Здесь находятся десятки кривых деревьев, но это, конечно, не одно и то же.

Но чем ближе я подхожу, тем больше замечаю что-то маленькое — зарубку, которую я сделала на лианах, когда Эврин напугал меня.

Я провожу рукой по порезу. Нет, этого не может быть. Возможно, мы заблудились или есть какое-то другое объяснение. Эврин же не мог знать, что мы ходим кругами. Мы направляемся к «Избранному». Я чувствую, как у меня все сжимается, когда что-то внутри подталкивает меня раздвинуть виноградные лозы и открыть путь, освещенный незнакомым люминесцентным сиянием. Я сразу же понимаю, куда он ведет, но не двигаюсь дальше. Это «Избранный», и мы пришли к нему несколько часов назад.

— Иви, — шепчет Эврин мое имя.

Слезы наворачиваются на глаза из-за его предательства. Он не хочет жениться на мне. Он не хочет… с моих губ срывается сдавленный всхлип. Иви,