от родственников из деревни. Они всегда подробно рассказывали о житье-бытье каждого члена их семейства, включая домашний скот. Вот и сейчас, пробегая строчки глазами, Лена словно вживую общалась с тёткой и двоюродной сестрой, уже взрослыми племянницами, их мужьями и детьми. «Давно ты не бывала у нас, скоро два года уже, соскучились очень, в гости ждём. Земляники в этом году по всем приметам обещается видимо-невидимо, приезжай, поешь с настоящим-то молочком. А если сейчас не получится, то позже варенья тебе вышлем, такого в вашем угольном краю не наготовишь – воздух другой, сыро, ягода у вас кислая и водянистая», – тётка всегда критиковала Междугорск, хотя жили они недалеко, в соседней области, восемьсот километров по прямой, но будто бы в другом государстве.

Да, надо обязательно поехать в этом году, повидаться. Все не молодеют, кто знает, сколько раз ещё доведётся посидеть за одним столом да обняться? Время неумолимо…

Второе письмо от Мишки. Сын, как всегда, делился новостями и событиями кратко, через запятую: «Жив, здоров, всё хорошо. Привет “Борщу”. Двоюродному брату терпения и сил! Всех обнял!» Практически телеграмму послал. Бумагу, что ли, экономит? Правда, в этот раз в дополнение к письму-записке в конверт были вложены две одинаковые фотографии. На них Мишка в парадной милицейской форме заснят на набережной реки Иртыш. «Омск, 1984 год», – подписаны обе, но на одной карандашом добавлено: «Мама, передай одну фотографию Лесе Чацкой. Помнишь медсестричку из травмпункта, которая мне перевязки делала?»

– Святой бороды клок! Пушок, ты понял? У нас тут медсестрички появились, которым некоторые бравые милиционеры приветы с фотками передают. – Лена, разговаривая с котом, пыталась вспомнить ту самую Лесю.

Точно, виделись пару раз. Правда, обстоятельства знакомства были не самые приятные – их подпольное расследование убийства в «Таёжном» как раз выходило на завершающую стадию. Преступники не выдержали и начали предпринимать попытки вывести самодеятельных сыщиц из дела: под видом ограбления напали на Ксению, влезли в квартиру Галины и устроили потоп, а когда это не помогло – подговорили местных хулиганов, и те избили Мишку. Да, Лена тогда здо́рово испугалась, чего уж тут говорить! Даже был момент – самоустранилась от расследования, но ненадолго. И правильно сделала, ведь разгадка была уже совсем близко!

А Мишка ходил на перевязки и требовал, чтобы мать оставалась дома. Потом приводил девушку на чай. Тоненькая такая, как тростинка, каштановые волосы, глаза цвета спелого ореха. Олеся, да, точно.

– Что ж, придётся выполнить просьбу нашего будущего правоохранителя и наведаться к этой Лесе-Олесе. Как знать, Пушок, а вдруг это наша будущая невестка?

В старой записной книжке нашёлся телефон регистратуры травмпункта, но там ответили, что медсестра Олеся у них больше не работает.

– Она в «пятиэтажку» перевелась в хирургическое отделение, позвоните туда, – и добрая женщина на другом конце провода продиктовала номер санпропускника.

– Что ж, это судьба, Пушок. – Лена наконец положила трубку. – Олеся работает завтра, а это значит, что у нас теперь есть в хирургическом отделении свой человек… Навестим-ка завтра и её, и загадочную Киру. Так, кажется, она представилась нашей Ксении… Навестим. Сразу после уколов, будь они неладны!

Ветер с моря дул?

День выдался настолько жарким, что желание шевелиться отпало ещё на рассвете. Тридцать пять градусов для Междугорска – аномальная температура, а всё из-за расположения городка, как говорили местные, – «кастрюлька без крышечки». Более точного наблюдения и не придумать! Населённый пункт, меньше тридцати лет назад получивший звание города, располагался в низине, окружённой двойным кольцом. Внешнее – цепь гор, покрытых хвойными зарослями, внутреннее – две реки, берущие начало в верховьях и соединяющиеся в одну водную артерию, едва выходя за черту города. Ни малейшего ветерка, поступающего извне. Как результат – многослойные туманы, затяжные дожди («снова тучка за Лысую гору зацепилась»), а если солнце позволяло себе усилить жар чуть больше двадцати градусов, то начинались настоящие джунгли, правда, без экзотических фруктов и животных. Воздух превращался в пар, дышать им становилось тяжело и некомфортно, потные и утомлённые люди перебежками неслись от одного дерева к другому, чтобы укрыться в тени, съесть мороженое или выпить стакан холодного кваса.

Именно в такую погоду Борисовой предстояло появиться в поликлинике, а потом ещё по собственной инициативе тащиться в общественном транспорте в хирургическое отделение на встречу с Олесей.

У двери процедурного кабинета было на удивление малолюдно, всего-то трое пациентов, физио и вовсе удалось пройти без очереди. Лена ещё раз мысленно поблагодарила какие-то неведомые высшие силы за то, что существует дачный сезон.

В больницу к дежурившей Олесе было решено ехать ближе к вечеру, как жара спадёт, но это решение оказалось ошибкой.

Салон ЛиАЗа раскалился за день до такой степени, что в нём страшно было дышать, горячий воздух обжигал лёгкие, а на сиденьях можно было поджариться до румяной корочки. Лена закинула в кассу-копилку шесть копеек, выкрутила билетик и постаралась примоститься под открытым люком на крыше автобуса, так хоть немного будет обдувать ветерком при движении. Главное, чтобы сейчас не вошла какая-нибудь особа, до обморока боящаяся сквозняков. Закатит истерику, придётся люк захлопнуть и ехать потом до нужной остановки в полубредовом состоянии.

Так, ещё четыре остановки, и выходить. Хозяйственная сумка, собственноручно сшитая из старого болоньевого плаща, немного резала влажные от пота пальцы. В ней притаились свёртки с домашней едой – передача для Киры. Лена испекла несколько пирожков с разными начинками, приготовила салат из свежей капусты, достала из запасов баночку консервированных персиков и, конечно же, пару журналов «Роман-газета». Без чтива, хоть какого-нибудь, тяжко коротать дни в больнице.

В санпропускнике «пятиэтажки» было тихо и душно, лишь несколько человек в больничной одежде входили и выходили через помещение, наверное, чтобы прогуляться в небольшом зелёном скверике. Дежурная медсестра явно скучала, её полусонные глаза практически не двигались по строчкам книги, которую она пыталась читать, изо всех сил сдерживая зевоту. Полная, с короткой стрижкой под мальчика и тёмно-бордовыми губами, она напоминала фигурку Будды из журнала «Вокруг света». В одном из номеров как раз был большой репортаж о культуре Китая и Таиланда.

– Здравствуйте, – Борисова осторожно заглянула в окошко.

Женщина в белом халате с трудом сфокусировала на ней взгляд.

– У нас часы посещений с четырёх до шести, – проворчала она. – Вы не успеваете.

– Я не посетитель, – делая невинное лицо, заверила Елена. – Позвоните, пожалуйста, в хирургию, мне нужна медсестра Олеся Чацкая, пусть спустится сюда, ей просили передать письмо.

Несколько секунд ничего не происходило, наверное, хозяйка санпропускника пыталась вытащить себя из состояния дремоты и