рынке любителям всякой старины, а когда мы сообщали покупателю, что это деталь очередного легендарного корабля, пропавшего в хардспейсе, они обычно на это недоверчиво хмыкали, но соглашались заплатить полторы цены.

Ещё бы они не соглашались. Если от кого-то и можно услышать такую историю и при этом хотя бы предположить, что всё рассказанное в ней правда, то это — «потерянные братья» и больше никто.

И самое смешное — что эта та самая ситуация, в которой никто никого не обманывал.

— Сначала мы модернизировали только те корабли, которыми пользовались сами, — продолжал объяснять Ребит. — Потом принялись за все остальные. На некоторых из них в процессе модернизации были обнаружены данные, за которые в метрическом пространстве передрались бы все, кто только способен держать в руках оружие. Мы узнали некоторые тайны и секреты, которые способны сильно пошатнуть положение как Администрации, так и многих корпораций.

— Так почему же вы их не обнародовали? — хмуро спросил Магнус. — Сделали бы доброе дело.

— Как я уже сказал, мы перебрались в хардспейс не для того, чтобы продолжать контактировать с метрическим пространством, — Ребит покачал головой. — А наоборот — чтобы скрыться от него. В космосе есть немало желающих заполучить наши технологии, особенно автономные Н-двигатели, и, чем их больше, тем сложнее им противостоять. Поэтому мы избрали путь добровольного отшельничества и выбираемся в метрическое пространство лишь если того требуют обстоятельства. Например, для покупки новых узлов или материалов.

— Или для того, чтобы помешать экспериментам «Кракена», верно? — с ноткой провокации в голосе спросил Магнус.

— Или для этого, — спокойно ответил Ребит. — С корпорацией «Кракен» мы вообще давно не в ладах, если вы не знаете…

— Мы знаем, — перебил его Кайто. — Мы в курсе вашей истории.

— Отлично, меньше объяснять значит. Так вот, «Кракен» в первую очередь заинтересованы нашими разработками. Но при этом они знают, что украсть или купить их невозможно, поэтому они пытаются воссоздать их по своему усмотрению. И это очень опасно для нас, потому что некоторые эксперименты действительно могут приблизить их к разгадке нашей тайны, и что будет тогда — предсказать сложно. Здесь, в хардспейсе, мы не сможем защитить все сокровища от превосходящих сил противника, по крайней мере, не задействуя все улучшенные нами корабли. А значит, нам придётся или отдавать их неприятелю, или жертвовать ими в попытке уничтожить этого неприятеля. Ни тот, ни другой вариант нас не устраивает, поэтому мы предпочитаем предвосхищать угрозу, а не бороться с её последствиями.

— И для этого вы устроили шпиона в «Кракен»? — уточнила Пиявка.

— Трёх! — улыбнулся Ребит. — Трёх шпионов! И одного уже раскрыли. Благодаря вашим действиям с утечкой данных, кстати говоря.

— Оу… — Пиявка явно расстроилась. — Он… как?

— Он мёртв, — спокойно ответил Ребит. — Покончил с собой в тот же момент, как понял, что его раскрыли. Но вы не переживайте из-за этого — он знал, на что шёл, и был готов пожертвовать собой ради нашего дела. Мы все готовы на это. С самого рождения.

— И почему я не удивлён… — пробормотал Магнус, опустив голову.

— Значит вы и «Небулу» модернизировали? — подал голос Кайто, критическим взглядом осматривая всё вокруг себя.

— Только те узлы, которые не смогли привести в порядок! — Ребит покачал головой. — Постарались сохранить корабль настолько оригинальным, насколько это вообще было возможно. Он для нас имеет… Особое значение, скажем так.

— Да уж не сомневаюсь! — хмыкнул Кайто. — И его экипаж тоже, надо думать. Да, мы догадались о вашей связи с Джонни Нейтроником, если что!

— Я и не сомневался, что это будет именно так, — серьёзно, даже без намёка на улыбку, ответил Ребит. — Потому что только полностью сложившаяся история могла привести Дитя Звёзд к нам.

— Значит, и кости их тоже вы сложили в подобие алтаря? — оживилась Пиявка. — И очистили, небось, тоже вы? То-то я смотрю, слишком они чистые для места, где нет никаких падальщиков!

— Да, это сделали мы. Не конкретно мы, но наши братья, которые первыми открыли хардспейс, — голос Ребита едва заметно задрожал. — Когда они сюда проникли, все члены экипажа «Небулы», включая Джонни Нейтроника, давно уже истлели. Погибли ужасной смертью от голода, когда закончились корабельные запасы. И единственное, что от них осталось — это корабельный журнал с записями капитана о последних днях «Небулы». И проклятья в адрес тех, чьи действия привели их сюда, в ловушку, из которой нет выхода. В адрес нас.

Ребит замолчал, поджал губы и прикрыл глаза — его явно вся эта история сильно волновала, даже несмотря на то, что лично он не имел к ней никакого отношения, просто не мог иметь за её давностью.

Мы переглянулись, и Магнус снова одними губами прошептал: «Секта». Я покачал головой — может, и секта, но для нас сейчас это не имеет значения. Для нас имеет значение, что эта секта сейчас на нашей стороне и готова из кожи вон вылезти, чтобы доказать свою верность.

Они сохранили для нас всё то, что считалось утерянным в хардспейсе навсегда. И не просто сохранили — преумножили и модернизировали, сделав так, что вместо кучи ржавых консервных банок перед нами предстал современный многофункциональный, почти что автономный флот. Флот, который может обслуживать себя сам, флот, которому и не нужны стационарные структуры, лишь бы было где брать ресурсы и расходники.

Флот, о котором Нейтронику в его лучшие годы оставалось лишь мечтать.

Ну а нам…

А нам оставалось с ним познакомиться.

— Ладно, вроде все прояснили, — вздохнул я. — А теперь… Не проведёте нам экскурсию и не познакомите со всеми вашими сокровищами?

Глава 8

Ребит слегка приврал, когда сказал, что «Небулу» они оставили в первозданном виде и никак не модифицировали с тех пор, как она сюда попала. Даже не столько приврал, сколько просто не сообщил об одном-единственном изменении, которое они провели.

Собственно, это даже изменением назвать язык не поворачивался, потому что это было скорее надстройкой, не затрагивающей конструкцию корабля.

В общем, «потерянные братья» установили на мостике «Небулы» один-единственный современный терминал с голографическим интерфейсом — тем самым, что мы увидели, когда впервые вошли сюда.

— Так вот почему… — невпопад пробормотал Кайто, когда услышал это. — А я-то думал, откуда во времена