— Ниоткуда, — подтвердил его мысли Ребит. — Компьютеры тех лет даже элементы такого интерфейса просчитать и отрисовать были не способны, слишком мало вычислительных мощностей. О том, чтобы при этом считать ещё и что-то, стоящее за этим интерфейсом, и речи не шло. Поэтому мы поставили современный мощный серверный терминал, запитав его от систем корабля. И линия питания это единственное, что связывает его с кораблём, всё остальное осталось в оригинальном виде. Мы при всём желании вряд ли смогли бы заставить «Небулу» работать с новым главным компьютером — она и без нашего вмешательства представляет из себя конструктор из кусков сразу нескольких кораблей, которые непонятно как заставили работать как единое целое. Это всё слишком сложно для того, чтобы у нас была хотя бы возможность разобраться во всём этом и заставить старые протоколы работать с новыми. Проще было бы всю «Небулу» привести в соответствие с современными тенденциями кораблестроения… Но тогда, сами понимаете, это была бы уже не «Небула».

— Точно! Парадокс корабля Тесея, — снова пробормотал Кайто. — Если заменить в корабле всё, что в нём есть, на новое, то будет ли это тот же самый корабль или уже другой? Но зачем вообще ставить сюда терминал, если вы всё равно не можете заставить его работать по назначению?

— Отнюдь, мы как раз используем его по назначению, — ответил Ребит, и, помахав рукой над костями экипажа «Небулы», заставил звёздную карту исчезнуть. — Мы используем его как главный компьютер. Только не для корабля, а для нас самих. Здесь, на «Небуле» — наш штаб, наше хранилище знаний, наше место сбора и обсуждения дальнейших планов. Флагман флота остаётся флагманом флота даже здесь. Даже сейчас. Даже так.

Он сделал ещё несколько пассов в воздухе, прокручивая сферическое меню с папками, и выбрал одну из них.

Перед нами развернулась целая таблица из несколько сотен строк и всего лишь пять столбцов. Порядковый номер в списке, название, назначение, количество членов экипажа… И дата попадания в хардспейс.

— Что, прямо все корабли задокументированы? — не поверила Кори, с подозрением глядя на список.

— Кроме тех, что тут оказались ещё до нас, — Ребит покачал головой. — По очевидным причинам. Поэтому даты указаны только для последних ста пятидесяти восьми лет. Все корабли, что находятся тут раньше, без даты прибытия.

Как он сказал-то… «Прибытия». Как будто кораблям суждено было сюда попасть, причём строго в определённое время, как орбитальному челноку на пересадочную станцию.

Впрочем, с его точки зрения так оно всё, скорее всего, и было.

— И зачем вам этот список? — спросил Магнус, без особого интереса скользя взглядом по строкам. — Просто каталогизировать?

— Не только! — улыбнулся Ребит, и ткнул пальцем в первую попавшуюся строчку. — Эта таблица — это наша общая база данных. Она — сокровище даже сама по себе.

Строчка, в которую он ткнул, моргнула, и развернулась в ещё одно отдельное окно, в котором суммарно информации было едва ли не больше, чем во всём огромном списке до этого.

— «Маскот», — прищурившись ещё сильнее, принялся читать Кайто. — Средний грузовик. Экипаж семнадцать человек. Член экипажа номер один — Юмико Сандерс, тридцать два года, бортовой инженер, не замужем, детей нет, ассимилирована… Член экипажа номер два — Анатолий Брас, пятьдесят пять лет, карго-специалист, женат, детей нет, ассимилирован… Член экипажа номер три… Не ассимилирован… Вы что, всех подсчитываете? А что значит «ассимилирован»⁈

— Полагаю, именно то, что и значит, — мрачно ответил Магнус вместо Ребита. — «Ассимилирован» — значит, вошёл в число «потерянных братьев».

— Совершенно верно, — Ребит кивнул. — У попавших в хардспейс нет возможности выбраться отсюда. Такие технологии есть только у нас, но делиться ими с посторонними мы не можем себе позволить. И даже просто позволить посторонним пользоваться нашими возможностями — не можем тоже. Поэтому всем, кто попадает сюда, мы предлагаем примкнуть к нам, вступить в наш орден. Все всегда отказываются, но мы понимаем, что их отказ обусловлен в первую очередь попаданием в непривычную и незнакомую обстановку, поэтому через некоторое время — чаще всего, через неделю по времени метрического пространства, — мы навещаем попавший сюда корабль снова и предлагаем присоединиться к нам ещё раз. Во второй раз от пятидесяти до ста процентов экипажа соглашаются влиться в наши ряды.

— А с теми, кто не соглашается, что происходит? — сумрачно спросил Магнус.

— Ничего, — Ребит слегка пожал плечами. — Мы уважаем чужую свободу, и, если человек два раза подряд делает один и тот же выбор, мы воспринимаем это как окончательное решение и больше не посещаем этот корабль до тех пор, пока там какая-то из важных для жизни человека систем не выйдет из строя. Погибших членов экипажа мы отправляем в их последний путь по глубинам пространства, а корабль становится ещё одним нашим сокровищем. Мы приводим его в порядок, чиним, если понадобится, и, конечно же, изучаем всё, что найдётся на борту. Мы придумываем как приспособить материальные объекты, а что касается информации — мы её всю бережно сохраняем и каталогизируем.

— Всю? — Кори внезапно вскинула голову. — Всю информацию?

— Разумеется. Информация — это тоже часть сокровищ хардспейса, и наша задача — сохранять её тоже.

— А ну-ка! — Кори бесцеремонно оттеснила Ребита в сторону, смахнула прочь окошко с кораблём «Маскот» и принялась пальцем листать полупрозрачный список остальных кораблей, будто искала что-то конкретное.

— А те, кого вы… ассимилировали, — внезапно подала голос Пиявка. — Они как вообще… ассимилируются. Я имею в виду, перед лицом смерти кто угодно согласится на что угодно, лишь бы выжить, даже к космическим китам примкнуть согласятся…

— Кстати!.. — Кайто вскинул голову, но Кирсана, стоящая рядом, быстро закрыла ему рот ладонью и поднесла вытянутый указательный палец другой руки к губам — тихо, мол! Потом!

— Но неужели они в дальнейшем остаются верны вам? — продолжала Пиявка. — Не поймите меня неправильно, но я бы на их месте дождалась первой же вылазки в обычное пространство и свинтила — только меня и видели.

— Лишь немногие из моих братьев и сестёр выходят в метрическое пространство, — ответил ей Ребит. — Только самые ответственные, самые надёжные, самые проверенные. Для того, чтобы стать одним из переходящих, как мы называем таких людей, нужно не один год провести в наших рядах и