с пулевым ранением в плечо. Его увезли на операцию, а Елизавета осталась в обществе двух пострадавших телохранителей. Смотрела Румянова на Макса глазами побитой собаки.

— Скажи им, что ничего не было! — жалко потребовала она.

Макс глянул на одного телохранителя, на другого, оба отвели глаза.

— Засада была, — сказал он. — Киллеров на себя выманивали. А появились какие-то придурки… Что с Олегом Валентиновичем? Жить будет?

— Обещают, — вздохнула Елизавета.

— Держи кулачки.

Операция прошла успешно, Румянова отправили в реанимационное отделение. И киллера откачали, и его сообщника подлатали, но оставили на больничном режиме. Перевели в особый блок — под казенную охрану. Пока то да се, подъехал представитель следственного комитета. И начальство не заставило себя ждать, покушение на известного в городе банкира не могло быть незамеченным. Даже начальник ГУВД прибыл. Полковника Окалина сопровождал Слепов. Разумеется, Макс не остался без внимания.

— Твой подчиненный? — Одним глазом Окалин смотрел на него, другим на Слепова.

Способность видеть всех подчиненных — преимущество, безусловно, ценное, только вот давалась она Окалину непросто: косоглазие у него, похоже, развивалось.

— Так точно, товарищ полковник!

— Ну тогда расскажи, что делал твой подчиненный в своей квартире с женой Румянова?

Максу пришлось поднатужиться, чтобы сдержать усмешку. Вообще-то, покушение на убийство произошло, Макс фактически спас жизнь потерпевшему. И киллеров в придачу задержал, что далось ему, мягко говоря, нелегко. Чуть пулю в спину не получил. А начальника управления желтые новости интересуют, чтобы таким же высокопоставленным, как и он, друзьям в бане рассказывать. Удивительно, что сплетни так быстро разнеслись, наверняка телохранители постарались.

— Ну так Румяновы, товарищ полковник, под раздачу попали. Ночью сына ограбили, травма головы, потом авария. «Прогрессив-Банк» травму головы заказал, месть Румянову за проблемы на финансовом рынке.

— Что за проблемы?

— Ну так начальник службы безопасности «Прогрессив-Банка» задержан, дает показания, можете ознакомиться. И заказчика взяли, и исполнителей. Если в двух словах, то руководство «Прогрессив-Банка» пыталось потеснить «Моложай-Банк» с финансирования торгового комплекса на улице Ленина. А «Прогрессив-Банк» — это Москва. Дело серьезное, Румянов не подвинулся, Чертковы отыгрались на его сыне. Я еще подумал, что Москва не успокоится, на его жене отыграется. Объяснил это Елизавете Викторовне, она попросила защиты, ну я и отвез ее к себе домой. Не подумал о последствиях.

— Не подумал! — закивал Окалин.

Казалось, «Прогрессив-Банк» со всеми своими претензиями его совершенно не интересовал, а вот чем Румянова тайком от мужа занималась, было для него делом первостепенной важности.

— Понял, что зашел в тупик в своих действиях, понял, что нужно как-то выходить из создавшейся ситуации и уводить из-под удара Румянову. Вывел, а тут ее муж появился. Телохранители его на меня набросились, пока от них отбивался, киллер на Румянова вышел… Мне бы с ним поговорить, а то неясно, на кого киллер выходил — на Румянову или на ее мужа.

— Следственный комитет во всем разберется. И с тобой разберется. А то уже ходят слухи, — Окалин осуждающе смотрел на Макса, — что некий лейтенант Воронов ведет аморальный образ жизни! Пьянство, беспорядочные половые связи…

— Насчет пьянства врут, — не согласился Макс.

— А насчет беспорядочных связей? — взглядом бывалого опера вцепился в Макса Окалин.

— Врут, но не совсем. Связи у меня, конечно, не беспорядочные, а упорядоченные. Во внеслужебное время.

— Проститутки! — все также обличительно глядя на подчиненного, усмехнулся начальник ГУВД.

— А проститутки — это, между прочим, ценный источник информации.

— Сейчас благодарность объявлю! — съязвил полковник.

— И тем не менее старший лейтенант смог предотвратить контрольный выстрел в гражданина Румянова. И задержать киллера и его сообщника, — наконец-то вступился за Макса Слепов.

Окалин замолчал на несколько секунд, взвешивая все за и против. Беспорядочные половые связи — это, конечно, никуда не годится, а вот банкира спасти, задержать киллеров — это, пожалуй, плюс. Потом махнул на Макса рукой и отправился по своим делам. А Слепов остался, они вышли во двор, закурили.

— А дело серьезное, — сказал Слепов. — Нападение на Румянова-сына, нападение на Румянова-отца.

— Исполнители и заказчик первого сидят в ИВС, исполнители второго — здесь находятся. Думаю, они как-то связаны.

— Как?

— Чертков Тима Румянова заказал. Начальник службы безопасности, а по совместительству отец руководителя банка. Чертков-отец спросил за Черткова-сына. Отец сидит, а сын на свободе. Сыну двадцать восемь, а он уже руководит филиалом московского банка. Вроде бы еще молодой, а уже серьезная фигура. Сына мы не задерживали. А сын мог нанести удар.

— Задержанных надо допросить.

— Подождем, — сказал Макс, глубоко затянувшись.

— Чего подождем?

— А следователь Потапов ими занимается. Они ему ничего не скажут. У них даже документов нет. И по пальцам полный ноль. В базах не числятся.

— Серьезные ребята.

— И они будут молчать.

— Значит, надо их разговорить.

— Пока федералы это дело не забрали. Поступит команда из Москвы, и выведут ребят из-под удара. А Румянову ждать-бояться. И Гапону тоже.

— А Гапонов здесь при чем?

— Не знаю. Но если он старый кошелек не выбросит и новый не купит, проблемы могут возникнуть и у него. Но это мои пессимистические прогнозы. На ночь глядя, — зевнул Макс. — Вторую ночь на ногах.

— Тяжело, — усмехнулся Слепов.

— Ничего, мы привыкшие.

— Зато какие бабы на шею вешаются… Думаешь, я не в курсе, Румянова на тебя… — начал, но сам же оборвал себя начальник. — И ты на нее. Как кот на сметану.

— Честно скажу, хотел снять сливки… И Румянова хотела. Но не смогла. Не смогла изменить мужу. Не было ничего. Жаль. Только зря под раздачу попал. Хорошо, начальник сегодня добрый, — совершенно серьезно сказал Макс.

— Добрый, — усмехнулся Слепов. — А я еще добрей. По Румянову работать будешь, покушение на убийство за тобой, раз уж начал. Пока федералы не подъехали, оперативное обеспечение на тебе… Пойдем, Потапову скажу!

Потапов застрял в одной палате, а на входе в другую стоял вооруженный сотрудник, и не какой-то патрульный, а лейтенант Мирошник из отряда милиции специального назначения. Макс его знал, но злоупотреблять доверием не стал. Сказано, без разрешения следователя никого не впускать, нечего ломиться в закрытую дверь, которую охраняют хорошие знакомые.

Слепов позвал Потапова, тот вышел, устало глянул на Макса, как будто это он весь день бегал за лихими людьми, а не лейтенант. Не сказать, что толстый этот Потапов, но задница тяжелая, тело рыхлое. Еще не старый, сорока точно нет, а лоб морщинистый. Это при том, что щеки гладенькие, сытые. Волосы черные, а челка светлая, то ли покрасил, то ли седина такая с желтоватым оттенком пробилась. Только на челке седина.

Слепов обращался к Потапову на «ты», но по имени-отчеству. Макс убийствами не занимался, поэтому