для Изабель сейчас – просто хорошенько отдохнуть. В конце концов, за последние несколько дней она сильно перенервничала.

– Кроме отдыха, больше ничего не нужно?

– Любовь и забота, как и всем, – улыбнулся Гилберт и добавил: – Мы с Эвилин ещё немного побудем здесь, чтобы в случае чего подстраховать, а потом, с вашего позволения, хотели бы навестить дочку. Ну а вы с Бель сможете насладиться временем наедине, узнаете друг друга получше.

– Спасибо…

– Не за что, Аластер. Вы многое сделали для Бель. Надеюсь, в вашем лице она действительно обрела опору и семью.

– Для оборотня семья – самое важное в жизни. Поэтому не волнуйся.

Я развернулся и поспешил обратно в комнату. Раз с ней всё в порядке, то можно тогда и расслабиться.

ГЛАВА 5

Изабель Д’Беар

Открыв глаза на миг, снова их прикрыла. Слишком уж ярким был солнечный свет. Судя по ощущениям, я лежала на чём-то мягком, а вокруг слышалось многоголосое пение птиц, шум листвы и журчание воды, словно где-то недалеко бежал ручеёк. Нос щекотал аромат трав, цветов и хвои. А ещё я услышала женское пение.

Не веря собственным ушам, открыла глаза и осмотрелась. Мне действительно не показалось и вместо кровати, на которой я заснула в объятиях Аластера, почему-то лежала на траве на лесной опушке, куда меня, маленькую, несколько раз привозила мама.

Мне нравилось лежать на траве и смотреть в небо, обсуждая с мамой, на кого или на что похожи облака, проплывающие мимо нас. Это были самые волшебные моменты в моей жизни. Пение стало громче, и к нему присоединился ещё один голос. Колыбельная. Та самая, какую мне пела мама.

Я села на месте и посмотрела по сторонам. Пение доносилось откуда-то справа. А ещё ощутила жжение под грудью, но это сейчас меня волновало меньше всего. Быстро встав на ноги и подхватив подол лёгкого белого сарафана, я побежала босиком по траве, среди которой мелькали белые цветы аконита, на голоса, что с каждым шагом становились всё более отчётливыми, а слова песни – разборчивыми.

Разведя в стороны ветки, я увидела двух женщин, сидящих на небольших валунах у ручейка, стекающего по невысокой скалистой породе и петляющему среди чащи.

– Мама? – тихо позвала я, словно боясь, что видение вот-вот исчезнет. Женщина с длинными, немного вьющимися тёмными волосами с рыжеватым отливом повернула голову и посмотрела прямо на меня своими тёплыми зелёными глазами. Её губы растянулись в такой знакомой и мягкой улыбке, что я, не раздумывая, рванула в её сторону.

– Моя Бель пришла! Посмотри, мам, какая она стала взрослая! – вставая со своего валуна и направляясь мне навстречу, заговорила мама, а та черноволосая женщина рядом с ней… Получается, это моя бабушка?

– Красавица! – улыбнулась женщина, тоже вставая с валуна.

Обняв маму, я вдохнула родной запах и заплакала… Я так сильно по ней скучала. Стоп! Как… Где я?

– Малышка, я тоже по тебе скучала, – тихо сказала мама, гладя меня по спине.

– Я тоже хочу внучку рассмотреть, – аккуратно оттеснив маму и обхватив меня за руки, женщина осмотрела меня, а потом, улыбнувшись, сказала: – Какая же красавица! А сила-то какая в тебе бурлит. Акониты не обманешь.

Я осмотрелась и поняла, что некогда белые цветы, окружающие нас, приобрели насыщенный фиолетовый цвет. А ещё… Увидела, что возле деревьев стояли полупрозрачные фигуры в белых одеяниях. Судя по всему, это были мужчины и женщины.

– Где я? – гулко сглотнув, спросила я, немного попятившись от Гардиэтты. Я видела портрет бабушки в молодости. Медово-карие глаза смотрели на меня внимательно, а ещё в них читалась мудрость.

– Не надо нас бояться. Мы твои родичи. Ты попала сюда из-за того, что тело пока подстраивается под твою силу. Ты очень сильная. А оказалась здесь на нашем месте силы, чтобы мы помогли тебе принять её окончательно. Ведь ты сильная природная ведьма. Наша порода, – не без гордости в голосе сказала женщина. – И я рада.

Мама и бабушка, которую сложно было так называть из-за того, что внешне они выглядели ровесницами, продолжали тепло улыбаться.

– Бель, садись на валун, а мы с мамой заплетём тебе косы с аконитами.

– У тебя будет время задать вопросы, внуча. Вижу, тебя многое интересует, но спрашивай самое важное. Как только мы закончим плести косы, нужно будет переходить к ритуалу посвящения, а потом ты вернёшься к своему наречённому.

Я прошла к валуну и села на него, поворачиваясь спиной маме и Гардиэтте, позволяя им начать расчёсывать мои волосы. В голове действительно витало множество вопросов. Но…

– Какой силой я буду… вернее обладаю? – решила начать с того, что меня сильно волновало, пока мама и бабушка принялись расчёсывать мои волосы.

– Ты истинная природная ведьма, – ответила бабушка.

– Наша сила передаётся только по наследству и только от матери к дочери, – добавила мама. – Нас всегда боялись и уважали, – я на это хмыкнула. Угу. Патрик так боялся маму, что не оставил попыток получить от неё наследника.

– А я тебе говорила, что Патрик не тот мужчина, с кем тебе стоит строить семью, – проворчала бабушка. – Отправил к нам раньше срока, паршивец! Нет в нашем роду мужчин! Только девочки да мужья, что в род наш вступали.

– Я верила, что он любит меня… И сама любила. А потом, когда я прошла инициацию с ним и не передала всю силу, как он хотел, а лишь небольшую часть, он решил, что я должна буду отдать силу его наследнику, но я и тут умолчала, что в роду Ла Шаарэ мальчики не рождаются. Только после замужества я узнала его истинное лицо. Увы. А развод… Как сама знаешь, в нашем обществе не положено разводиться. Потому я поделилась с тобой своей силой во время родов, что его разозлило. Ведь на свет появилась дочь вместо наследника. Нет… Позже он нашёл способ, как сделать так, чтобы я понесла мальчика, проведя обряд. Но… в каменной клетке я была слаба. Ведьмам-природницам нужно хоть изредка навещать родовое место силы. А я даже из дома-то толком выйти не могла без его дозволения.

– Знакомо… – тихо хмыкнула я, прислушиваясь к шелесту листвы и наблюдая за умиротворяющим течением ручейка.

– Не сбежала, когда была возможность, вот и поплатилась. Ты, внучка, молодец, что смогла сбежать. И смотрю, за оборотня вышла? Да? – сказав это, бабушка провела рукой по плечу, где Аластер оставил метку.

– Да… – щёки запылали от смущения, а за ними и уши. – Он альфа медведей.

– Ого! Тогда ты в надёжных руках, внуча.