достался от моей покойной бабушки. Конечно, он сведущ и в остальных областях: порчи, сглазы, привороты с отворотами и не только это, ведь в академии обучают всем дисциплинам, которые требуются молодому ведуну или ведьме. Вот только устроить погром или взмахом руки поднять кого-то в воздух для него не составит труда. Именно поэтому, а ещё и из-за развитой интуиции, в виде отголоска прорицательского дара, его опасаются.

Отец обязательно постарается меня найти и если не он, то Жак точно. Почему-то я в этом уверена. Но и лечь в постель вот так сразу… с по сути, незнакомцем… Ох. Великая Сирлая, вот что мне делать? Я понимаю, что времени у меня толком нет. Но… мне страшно. Мариэль говорила, что первый раз жутко больно. А я боль никогда не любила. Да и я знаю, что оборотни ставят метки своим парам, кусая их.

Полежав ещё немного, постаралась отогнать от себя ненужные мысли. Мне понравился Аластер – это факт. Он помог мне сбежать из дома и приютил. Моя сила начала пробуждаться именно благодаря ему. И я ему пара. А то, что дети от союза оборотня и ведьмы, как правило, наследуют суть отца, то есть тоже становятся оборотнями… Ну и что? Жак вон вообще хотел лишить меня силы во время брачной ночи, а значит, и родить наследника ведической силы я бы не смогла при любом раскладе. То есть, раз отец с самого начала сбросил меня со счетов, так чего я переживаю? Надо просто объяснить Аластеру мои страхи и… Снова схватила подушку и даже запищала от смущения. Ужас! И о чём я только думаю?

Глубоко вздохнув, решила сходить в душ, завтракать буду после. Пока, боюсь, кусок в горло не полезет. Подхватила полотенце, сменную одежду и пошла в ванную, попутно рассматривая дом получше.

Пол был устлан светло-коричневой дорожкой, на стенах я заметила несколько картин с пейзажами. Среди них мне понравился лес в рассветных лучах солнца с речкой, над которой стелился лёгкой дымкой туман, а на переднем плане, в правом нижнем углу, художник расположил большого медведя, стоящего на валуне рядом с берегом, с большой рыбой в пасти. Медвежата смотрели на медведя, словно пытаясь перенять у него это умение. Очень красиво, мило и детально проработано.

– Мне тоже нравится эта картина, – неожиданно раздался голос за спиной. Я резко обернулась и упёрлась взглядом в мускулистую грудь, по которой стекали капли воды. Бросив взгляд вниз, поняла, что он только в одном полотенце и ощутила, как щёки запылали. – Доброе утро, соня.

Я подняла взгляд на Аластера и с удивлением обнаружила, что он укоротил бороду, отчего теперь не выглядел таким грозным. Хотя, возможно, что всё дело было в тёплом взгляде каре-зелёных глаз.

– Эм… – прочистив горло, выдавила из себя, сосредоточенно глядя себе под ноги, – доброе утро. Ты выглядишь иначе.

Вот так я выдала комплимент… Ой! Я же толком не причёсана… Ужас-то какой.

– Плохо? Что-то не так? – Он мягко коснулся моего подбородка и приподнял лицо, заглядывая в глаза.

– Нет. Просто необычно. Но тебе идёт… – пальцы снова стало покалывать, и не знаю из-за чего. То ли из-за силы, то ли от того, насколько сильно захотелось прикоснуться к Аластеру.

Словно прочитав мои мысли, оборотень стал нарочито медленно наклоняться ко мне, явно позволяя избежать поцелуя, и я отклонилась, подставив ему щёку, но не потому, что мне не понравилось целоваться с ним ночью. Нет. Просто я ещё даже не успела умыться…

Оборотень хмыкнул и сказал:

– Жду в столовой. Без тебя завтракать не буду, стесняшка, – и, улыбнувшись, ещё раз чмокнул в щёку, а потом пошёл в свою комнату.

На губах сама собой расползлась улыбка, а на душе стало очень тепло. Пребывая в отличном настроении и мурлыча незатейливую мелодию, я довольно быстро искупалась и побежала обратно в комнату, чтобы сделать себе причёску. Всё-таки хотелось, чтобы Аластер видел меня опрятной, да и вообще отец всегда говорил… Так, Бель, прекращай о нём думать.

И стоило это сделать, как голова начала немного побаливать. Навязанные мысли? О нет… Нет, нет, нет. Сосредоточься, Бель! Думай о чём хочешь, только не о Патрике. Не о нём!

Сев на кровати поудобнее, стала мысленно представлять, как в моей голове появляется стена. Вдох и выдох, вдох и выдох. Нет. До вечера ждать нет смысла. Да и… какая разница, утром это произойдёт или ночью?

Немного подумав, старательно удерживая стену в сознании, выбрала лёгкий сарафан кофейного цвета длиной до колен, с небольшим разрезом сбоку, тонкими бретельками и красивым вырезом. К нему в комплекте шла накидка, призванная скрыть плечи, но сейчас я преследовала иные цели. Поэтому и волосы решила оставить распущенными, чтобы они красивым полотном ниспадали на плечи и спину.

Достала косметичку и начала в ней рыться. Так, слегка подведу глаза, капельку любимых духов на запястье и всё… Вроде бы.

По пути в столовую головная боль усилилась настолько, что даже в глазах потемнело, и я бы рухнула со ступеней, если бы не Аластер. Он, как оказалось, ждал меня внизу, а не в столовой.

– Ты как? – мягко прижав к себе, обеспокоенно спросил оборотень.

– Ничего, – тихо ответила, облизнув пересохшие от волнения губы. Аластер помог мне принять вертикальное положение, чуть крепче сжав руки на талии.

– Ты очень красивая, но… – сказал оборотень, заправляя мне за ушко выбившуюся прядь.

– Спасибо, – поспешно выдохнула я, пытаясь собраться.

– Я не договорил, Бель. Я чувствую, что ты нервничаешь. Правда, не могу понять, почему. Ты теперь под моей защитой и Гилберт с Эвилин сказали, что в дом никто пройти без приглашения хозяев не сможет…

«Изабель, где ты?!» – неожиданно послышался голос отца в моей голове, а боль и странный гул стали почти нестерпимыми.

Я выдохнула, снова отгораживаясь мысленной стеной и надеясь, что это не испортит момент. Обняв всё ещё что-то говорящего Аластера за шею, притянула к себе и поцеловала. Сама.

Сначала он не отвечал, словно был удивлён моему порыву. Я же просто прихватывала его губы своими, но вскоре и он подключился к поцелую, чуть сильнее прижимая к себе, позволяя тем самым ощутить твёрдость его мышц под тёмно-зелёной футболкой, которая была на нём, проскользить руками по мощным плечам и снова вернуться к шее, чтобы потом зарыться пальчиками в шелковистые волосы. Он тоже стал понемногу оглаживать мою оголённую спину и талию.

Надо сказать, что в этот момент весь мой мир сузился только до этого мужчины, его поцелуев и