шайки почти всегда собирались в Дымном Переулке. Неподалеку от Репликатора. В других частях Городка тоже были подобные места. На западе — мост через Песчанку, на востоке и юге — «Квадрат».

Заброшенный Квартал, в котором находились развалины старого Картриджного Завода, считался прежде всего «взрослым» местом. Именно там забивали стрелки группировки, которые расплодились в Городке после падения Звездных. Долгие годы это место считалось самым «веселым» в городе. И уже потом, когда Ганзо прибрал все к рукам, там стало потише. Но среди пацанов о Заброшенном все равно ходила самая дурная слава.

— Я слышал, что у Ганзо тут прикормленный Красочный живет, — прошептал Мелкий, пока мы с пацанами шли среди темных заброшенных корпусов.

Слухач с Джино держали включенными фонарики на Коммах. А Бун и вовсе где-то раздобыл самый натуральный факел. Его дрожащее на ветру пламя только добавляло таинственности.

— Ага, а чего не два Красочных, — бросил Рубенс. У долговязого латино на каждом из кулаков было по кастету. Вид он имел бесшабашный. — Дерьмо все это! Ганзо не нужен Красочный, чтобы кого-то прикончить.

— Чего⁈ — тут же возмутился Мелкий. — Я точно говорю!..

— Тихо! — перебил его Слухач. — А то сейчас обратно пойдешь.

В ответ на это Мелкий все-таки примолк. В принципе-то, его и не стоило брать. Но тут я решил отдать дань уважения традиции. На общей сходке обязаны были присутствовать все, кто считал себя членом шайки. И не взять кого-то — нанести смертельную обиду. Для моих пацанов это было важно, потому я и не хотел никого задвигать.

Наконец, спустя пару минут блужданий в темноте, впереди показались яркие огни. В центре пустой стоянки перед главным корпусом кто-то подвесил пару мощных фонарей.

По центру получилось хорошо освещенное пространство радиусом метров в тридцать. К его границе постепенно выходили из тени группы пацанов.

Злые.

Ножи.

Сахарные.

Речники.

Бабочники.

Последнее название принадлежало как раз нам. «Звездными» я свою шайку старался не называть. Это привлекало бы ненужное внимание. Потому в итоге и получились «Бабочники». И то, что сначала было издевкой, постепенно обросло репутацией. И сейчас считаться «Бабочником» в Графском Городке было вовсе не зазорно. Скорее наоборот.

Когда мы остановились на границе света, я бросил взгляд назад:

— Все помнят про знак?

Дождался кивка от каждого и уже тогда, повернувшись вперед, вышел на освещенный участок. Недалеко, примерно на метр.

К тому моменту большинство действующих лиц были уже на месте.

Слева от нас стояли ребята Сахарного. Когда я туда посмотрел, его пацаны вытащили на свет кресло, по виду больше напоминавшее трон. И уже после, выйдя из-за спин на него уселся сам Сахарный Бил. Улыбчивый круглолицый пацан лет шестнадцати. За спиной по обе стороны от него встали «Сладкий и Сладкий» или Парочка, как их еще называли. Двое очень рослых и хорошо упитанных парней, выступавшие охраной Сахарного.

Заметив меня Бил с улыбкой махнул и тут же закинул в рот квадратик рафинада.

— Позер, — проговорил рядом негромко Слухач. — Но нам на руку.

Пожалуй.

Выходка с «троном» явно говорила, что Сахарный свою власть никому отдавать не собирался. Количественно пацанов у него было больше всего. В основном, мелочь, конечно. Но считаться с ним приходилось всем.

Справа минуту в минуту с нами показались ребята Ножа. Куда меньшим числом чем Сахарные, но все же большим чем мы.

По меркам Городка — серьезная сила. Особенно с учетом, что Нож набирал себе в команду только таких же как он сам парней. Боевых, бесстрашных и своевольных.

За последние недели они несколько раз сходились в стычках с Нино. И я знал, что двое-трое парней у Ножей имели довольно серьезные ранения. Никто этого, конечно, не показывал. Но тоже важный фактор.

Четвертой шайкой — западной, были Речники.

Как и с Нино, с Речниками у нас не было общей границы. За ними числилось несколько кварталов на западе, прилегающих к бегущей через Городок Песчаной. Мелкая быстрая речушка была притоком Быстрой. Изредка в нее даже заходила лирская форель. Так что Речники меньше других шаек занимались посланием и разгрузкой, но свой район при этом держали крепко.

Слухач говорил, что на них как будто Нино наезжал меньше, чем на остальных. Только из-за специфики «речного» района? Или с ними Злой уже о чем-то договорился? Стопроцентной информации об этом у нас не было.

Людей у Речников было примерно столько же, сколько у Ножей. А главным был Черный Дуг. По слухам — очень неплохой боец. Лично я его в деле ни разу не видел, но внешне мускулистый, жилистый, как все афро. С необычным оружием — гарпуном.

Последними на свет вышли парни Злого Нино.

И тут я сразу заметил, как пацаны в остальных шайках напряглись. У Ножа лицо сделалось еще жестче, чем обычно. Сахарный не попал в рот очередным куском рафинада.

Людей у Нино оказалось много.

Больше даже чем у Сахарного. И это при том, что мелких среди них не было. Наоборот. Почти исключительно шестнадцати и семнадцатилетки. А пара человек так и вовсе…

— Кулак из Ганзо, — шепнул мне Слухач. — И тот тощий во втором ряду тоже.

Хм.

С одной стороны — явное западло. «Король» не может ни под кем ходить. С другой… Когда сила на твоей стороне, и правила устанавливаешь ты.

— Они не рядом с ним стоят, — заметил Бун.

То есть Нино все-таки хочет сделать все «правильно». В смысле, по понятиям. Ну-ну, посмотрим.

— Все по плану, — сказал я своим негромко. — По сторонам главное смотрите, как договаривались.

— Их дохрена, — буркнул Рубенс.

— Зато с нами Мелкий, — ответил я.

— Да! — тут же заявил пацан.

— Ну тогда нам вообще бояться нечего, — хмыкнул кто-то из братьев Петровых. Их все всегда путали.

— Вот именно!

Мелкий все принял за чистую монету. Ну и парни тут же заулыбались, глядя на него. Но главное — все немного расслабились. Для моих пацанов сегодня тоже было нерядовое испытание. Именно сейчас определялось, кто из них пойдет со мной дальше, а для кого наши детские приключения останутся всего лишь эпизодом.

Пока что однозначно я был уверен в Слухаче. Ну и, с оговорками, в Буне.

Насчет остальных решение еще предстояло принять.

Еще пару минут народ на стоянке перед заброшенным заводом стоял в напряженной тишине. Слышались отдельные выкрики, подколки, но реагировали на них пока слабо. Ждали, пока что-то скажут старшие.

Я не торопился. Сахарный Бил беспечно — пусть и слегка наиграно — улыбался, сидя на своем кресле. На лице Ножа застыло его обычное жесткое выражение. Черный