— Двигай наверх, терпила, Молоток ждёт тебя.

«Спортик» попытался толчком в плечо придать мне ускорение, но я резко отбил его руку в сторону.

— Руки при себе держи! Ёжик кучерявый.

Я ожидал драки, но он отступил, пробормотав, что мы ещё встретимся.

Кабинет Молотка был плохо освещённым, большим и скудно меблированным помещением. Собственно, кроме тяжеловесного, явно дорогого и неуместного здесь стола, кресла и неудобного стула с прямой спинкой, ничего и не было.

— Заходи, Алексей, или мне лучше к тебе обращаться «господин охотник»?

Выглядел Сильвестр Владиславович как типичный бандит, каким-то чудом дожившим до средних лет: широкие, почти квадратные плечи, сломанный нос, широкое лицо и низкий покатый лоб. И только цепкие, внимательные стального цвета глаза намекали, что у их обладателя всё в порядке с мозгами.

Осведомлённости Молотка не удивился — тем более я ни от кого и не скрывал, чем занимался последнюю неделю.

— Можно, по-прежнему Алексей.

— Ну что ж, Алексей, давай сразу к делу. Ты три месяца бегал от меня, за это тебе положен штраф — пятьдесят тысяч рублей. Плюс не забываем платежи за эти месяцы — ещё шестьдесят тысяч, ну и за этот месяц — двадцатку. Итого ты мне прямо сейчас должен сто тридцать тысяч «павликов» (на рублёвой купюре изображён император Павел I).

Молча достал телефон, разблокировал банковское приложение и перевёл требуемую сумму на имя Каца Сильвестра Владиславовича.

Достав из кармана просигналивший телефон, он близоруко прищурился и, видимо убедившись, что деньги пришли в полном объёме, убрал телефон обратно.

— Полагаю, до следующего месяца мы в расчёте.

Я поднялся с неудобного стула, но был остановлен:

— Подожди, Алексей, дело есть.

Покачав головой, я ответил:

— Пожалуй, откажусь, Сильвестр Владиславович. Я уже выбрал себе дело.

— Что, даже не интересно, что я хочу тебе предложить? — с усмешкой спросил Молоток.

— И так понятно что: поставлять вам ресурсы из Осколков в счёт долга. Но я уж лучше деньгами.

— Ну нет — так нет.

Казалось, Молоток нисколько не расстроился от моего отказа. Я же был спокоен и не ждал от него никаких неожиданностей. Прежде всего Кац был бизнесменом и понимал, что если перегнёт, то вместо денег может получить пару трупов своих людей, а то и сам получит пулю. Конечно, это касалось не всех: тех, кого удавалось запугать, доили до самого конца. Кроме того, Молоток боялся откровенно жестить: барон Крылов был скор на расправу, и простого бандита вроде Молотка мог приказать повесить без суда и следствия — что, кстати, проделывал неоднократно, когда некоторые отморозки зарывались.

Покинув логово ростовщика, я двинулся домой, на ходу размышляя о завтрашнем «фарме». Моё неспешное шествие прервал телефонный звонок.

— Что-то я становлюсь слишком популярным. Ёжики курносые! — проворчал я, глядя на незнакомый номер.

— Слушаю.

— Алексей, здравствуйте, это Дина!

«Хм, девушка».

— Мы сегодня утром виделись на Фирсовой Грозди, — напомнила Дина.

— Что-то припоминаю.

— Я хотела вас предупредить по поводу отца Марины.

Я нахмурился: мне вдруг не понравилось, куда свернул разговор, тем более я почему-то подумал, что просто приглянулся девушке.

— А что с ним?

— Он сегодня был в полиции и просто взбесился, когда узнал, как она погибла. Он считает, что это вы виноваты в её смерти.

«Ну просто отлично! Ёжики колючие! Только разгрёб одну проблему — тут же нарисовалась ещё одна»!

Из дальнейшего, немного сбивчивого рассказа Дины я узнал, что отец покойной Марины — не абы кто, а гридень в личной дружине барона Крылова. Кстати, «гридень» означало, что он младший дружинник и слабый маг.

Марина была незаконнорождённой, поэтому дворянское достоинство отца на неё не распространялось, хотя фамилию свою он ей дал. Судя по всему, Андрей Степанович Георгиевских свою дочь любил, и её смерть дико его взбесила, и он начал искать виноватых. И нашёл — одного бедного охотника.

— Что можешь сказать о нём как о маге?

— Я немного знаю, но как-то Марина говорила, что он физмаг.

«Физмаг», «телесный маг», «громила» — названий было множество, но все они отражали одно: маг, обычно в силу слабости своего дара, сосредотачивал своё развитие на укреплении тела. Становясь быстрее, сильнее, крепче, но при этом со временем теряя возможность творить классическую волшбу. Были в этом пути и плюсы: для примера, опытный Витязь — а именно так официально назывался путь такого мага — мог более эффективно использовать магию для усиления тела, чем классический маг, даже если тот был на пару ступеней сильнее. Как и у магов, у витязей была своя таблица градации силы.

Тепло попрощавшись с Диной, уже без настроения, поплёлся домой.

Глава 6

С утра я не поехал к Фирсовой Грозди, так как почти всё моё снаряжение было в плачевном состоянии. К тому же я должен был явиться на беседу к вчерашнему следователю — Сергиенко Н. А.

Начал я с того, что нашёл в интернете адреса нужных мастерских и приступил к их планомерному обходу — благо почти все были в моём районе. В первой же слесарной мастерской всего за три тысячи рублей мне взялись выправить баллистическую маску. Что и сделали прямо на моих глазах — с помощью киянки и точечного применения пресса.

Бронепластины в ремонт я тащить не стал: несмотря на глубокие борозды, оставшиеся от когтей твари, они были ещё вполне функциональны.

Следующая в списке была швейная мастерская, где мне пришлось заказать практически новый чехол под бронеплиты. Конечно, ни о какой армированной ткани речи не шло — просто чёрный плотный материал. Хозяйка — симпатичная, ухоженная дама сорока лет с выдающейся грудью — стесняться не стала и за перешив бронежилета взяла с меня двадцать пять тысяч.

Прижав к полу своего взбесившегося ёжика жадности, я заплатил. На прощание ещё раз полюбовался грудастой хозяйкой, чем, кажется, удивил её, и ушёл, пообещав вернуться вечером. Наверное, для неё было странным видеть к себе интерес со стороны молодого парня, но для почти старика, сидящего внутри, она была вполне себе «молодка».

Что удивительно, всю дорогу до отдела полиции я думал о женщинах.

«Ха! А почему бы и нет⁈» — пришла в голову неожиданная мысль. Я даже остановился.

— А ведь действительно, почему нет? Я снова молод, я в чистом мире, а вокруг множество красивых девушек и женщин, — произнёс я, чувствуя, как моё настроение начинает ползти вверх.

Как я и ожидал, беседа со следователем была пустой тратой времени. Несмотря на все ухищрения Сергиенко, ничего нового я