— Сейчас не распространяются, это опасно, — недовольно поправил Слахфиир. — В прежние времена это звание носили с гордостью и ни от кого не скрывали.

— Достопочтенный вольтрон не упомянул, что отдельные вида своего первые стали известны совету только благодаря специальному расследованию обстоятельств, при которых новые расы находили артефакты Предтеч, — дополнил Туканг Джуалан. — Сопоставив факты, совет — прежний его состав, передавший нам эту информацию по наследству, — с почти стопроцентной вероятностью выявил имена вида своего первых.

— Давайте к делу! — проворчал огья Викириа. — Продолжай, хомо Картер Райли. У нас нет времени тратить на тебя весь день — нам еще разбираться с вашим планетоидом и кучей никчемных хомо, которые, не успев попасть на Сидус, уже вовсю собирают на себя жалобы. Ими завалили совет так, что нам за год не разгрести! Еще эти гурита свалились на наши головы, не говоря об этих странных возмущениях пространства в системе Маоту…

— Не думаю, что хомо нужно об этом знать, — протрещал Слахфиир, одарив огья гневным взглядом, и из его глаз посыпались искры.

— А мне еще нужно комплектовать звездный флот, — добавил Туканг Джуалан. — Так что давай, хомо, не тяни реностера за рог. Председатель совета страшен, когда его время тратят попусту. Меня же ты знаешь, я не потерплю того, что вы, хомо, называете толчением воды в ступе и оттягиванием придатка на заднем конце тела домашнего питомца, называемого вами кошкой.

Что ж, раз советники так заняты, не буду тратить их драгоценное время и расскажу, как было. Пусть сами делают выводы и клянут минуту, когда решили меня вызвать. Сейчас я им добавлю проблем.

Но начал я с другого:

— Кур’лык Анак Чекби напал на меня, когда я задал ему вопрос о том, что значит статус последнего вида своего первого. Сам я о нем узнал, когда падал с орбиты Агони, а мой интерфейс попытался запустить протокол выживания. Только последнему вида своего первому доступен этот протокол, и что он из себя представляет — без понятия. Потому и поинтересовался у кур’лыка, ведь Анак Чекби до этого проявлял осведомленность в делах тех, кто носит такой же статус. Однако сразу после этих слов кур’лык меня атаковал… — Сделав паузу и изучив их удивленные лица, добавил: — Клянусь Разумом.

И снова на минуту воцарилось молчание — члены совета проверяли мои слова, переглядывались, после чего вольтрон Слахфиир поинтересовался:

— Не упустил ли ты чего-нибудь, хомо? Зачем вообще ты пошел к нему в лавку?

— Как зачем? Оспорить решение по заданию Верховного совета. Нужно было найти разумных, похищенных юяй, и выяснить, зачем они это делают. Я это сделал, но Разум выдал лишь часть награды, предложив за остальным сходить к любому из советников. Я знал только двух таких: рапторианца Туканга Джуалана, с которым у меня, скажем так, взаимная неприязнь, и кур’лыка Анака Чекби, который показался мне очень приветливым и справедливым. Я бы даже сказал, порядочным, в отличие от некоторых рапторианцев.

Огья Викириа усмехнулся, покосился на мастера преумножения:

— Это та история с нултиллиумом с Агони?

— Та самая, — отмахнулся Туканг Джуалан. — И что дальше, хомо?

— А дальше началось самое интересное. Подозревая неладное, я активировал «Блеф». Это такой мод…

— Мы знаем, что такое «Блеф»! — рявкнул огья Викириа. — Дальше!

— Анак Чекби приложил ко мне камень, который оказался разумным существом — немертином. Именно эта раса уничтожила Предтеч и всех разумных галактики четыре с половиной миллиарда лет назад…

Казалось, что меня слушали очень внимательно, но каким-то чутьем я понимал, что только Туканг Джуалан был всецело поглощен: лишь рапторианец задавал уточняющие вопросы о немертинах. Вольтрон Слахфиир и огья Викириа слушали скучающе, хотя внешне это было незаметно, но их скука отдавала вечностью, словно маленький ребенок рассказывает чужим взрослым о том, какого замечательного робота он получил в подарок и как у него совершенно потрясающе раскрываются крылья, а если открыть дверь кабинки, внутри можно увидеть фигурку маленького человечка… То ли не верили, считая очередным враньем лживого хомо, а в том, что к нашей расе здесь относятся именно так, я уже убедился, то ли просто знали, что я расскажу, то ли…

…сами были немертинами. Мысль ошарашила, но чем больше я, продолжая рассказывать, размышлял, тем больше понимал, что близок к истине. Ведь оперативность, с которой было обнаружено убийство Анака Чекби, и последовавший вызов в Верховный совет потрясли даже Оран’Джахата с Лексой, знавших о Сидусе точно больше моего. Что это значит? Вольтрон или огья — немертин, в то же мгновение почувствовавший смерть собрата и узнавший все, что с ним произошло.

Если так, то какой смысл в этом фарсе? Я, Картер Райли, помеха для немертинов. Смерть одной клеточки, коих триллионы в двух галактиках, — ничто, но я знаю о них и знаю, как с ними бороться, потому что, наверное, единственный за всю историю, кто побывал их частью, а потом вернул независимость. И если я прав, на Сидусе я им не нужен. Здесь их мало, и я сильнее со всеми возможностями, которые предоставляет мне галактическая станция с ее неограниченными ресурсами. Поэтому самый простой выход избавиться от меня — лишить всего и изгнать с Сидуса. После этого Картер Райли может сколь ему угодно долго бороздить галактику и предупреждать о немертинах — звучать будет как бред сумасшедшего, ведь доказать их существование невозможно. Да даже если я буду тыкать камнем-немертином всем под нос или лицевые щупальца, никакие анализы не докажут мою правоту.

Реакцию вольтрона Слахфиира на мой рассказ я мог бы предугадать, и даже важную информацию о том, что торговец был вида своего первым, он проигнорировал:

— Так что же стало причиной смерти кур’лыка Анака Чекби, хомо? Узнав об этих мифических немертинах, ты взял на себя право лишить жизни уважаемого советника?

— Я его не убивал, — твердо ответил я.

— Тогда кто или что его убило?

Спиннера невозможно увидеть, и, даже будь там видеокамеры, никто бы не понял, что произошло. Анак Чекби просто рухнул замертво.

Так что, пожав плечами, я сказал:

— Видимо, у него отказала система жизнедеятельности.

— Юлишь, — сказал огья Викириа. — Отвечай прямо: что послужило причиной этого отказа системы жизнедеятельности?

Меня загнали в тупик. Я знал, кто отключил эти системы, и, если отвечу, что не знаю, Разум почувствует ложь. Поэтому начал играть