дом, просто рядом с колоссальными стенами Арены и рынка казалось меньше. Черные стены клубились призрачным дымом, что могло быть энергетической защитой — как от физического воздействия, так и от просвечивания чем бы то ни было. А может, просто декорацией, элементом архитектурного дизайна.

Еще на подлете я заметил, что в здании нет ни окон, ни дверей. Подумал было, что придется искать входную щель, но не пришлось — она раскрылась прямо там, куда я подошел.

Пространство вокруг здания пустовало, а когда я вошел, подумал, что и внутри никого нет: там не оказалось ни холлов, ни коридоров, только просторное сферическое помещение с левитирующими в воздухе платформами.

— Да не иссякнет твой заряд, хомо Картер Райли! — донесся сверху трескучий голос. — Займи место ответчика и предстань перед советом!

Прямо из черного, как сажа, пола выдвинулся такой же по цвету примерно метровый в радиусе диск с подсвеченными краями и высветившимся рисунком — двумя следами человеческих подошв. Все было предельно ясно, и, сделав шаг, я встал на рисунок. По краям диска выросли прозрачные бортики примерно мне по пояс, с удобными поручнями, и я схватился за них, пошатнувшись от инерции воспарившей платформы.

Когда она остановилась, замерев в воздухе, прямо передо мной оказались три члена Верховного совета, стоявшие на таких же платформах, и строгие лица их не предвещали ничего хорошего.

— Здравствуйте, советники, — сказал я, решив, что не буду подстраиваться и поприветствую их по-человечески.

— Здравствуй, хомо Картер Райли. Я вольтрон Слахфиир, председатель Верховного совета. Слева от меня — советник огья Викириа, справа — советник рапторианец Туканг Джуалан, которого ты знаешь. Для рассмотрения твоего дела достаточно.

— Отвечай на вопросы прямо и однозначно, хомо, — выдохнув пламя, потребовал огья Викириа. — Попытки юлить, изворачиваться, уклоняться от ответа будут восприняты советом как косвенные улики твоей вины. Помни, что, оказавшись здесь, ты должен говорить так, словно каждое твое слово дается под клятвой Разуму.

— Хомо Картер Райли, — заговорил рапторианец Туканг Джуалан, в оскале которого я остро почувствовал желание похоронить меня прямо здесь, — ты обвиняешься в убийстве советника кур’лыка Анака Чекби. Подтверди или опровергни свою виновность. Прямое признание облегчит твою участь.

Все трое замолчали, продолжая сверлить меня взглядами. Для них все было очевидно, а эти слушания — пустая формальность.

— Приношу клятву Разуму, что я не убивал советника кур’лыка Анака Чекби, — просто сказал я. Не юлил, не изворачивался и не уклонялся от ответа, ведь торговца и правда убил не я, а спиннер.

Некоторое время они переваривали мои слова, переглядывались и делали запросы Разуму — и, очевидно, он, как-то убедившись в том, что я не лгу, подтвердил, что так и есть.

Даже Туканг Джуалан пришел в замешательство, а этого прожженного торгаша, как я знал по личному опыту, непросто чем-то удивить. По всей вероятности, мой ответ и реакция Разума были не теми, что они ожидали.

Потрескивая разрядами, наконец заговорил вольтрон Слахфиир:

— То, что ты не убивал советника кур’лыка Анака Чекби лично, еще не снимает с тебя обвинения. Могло быть так, что ты поспособствовал обстоятельствам, при которых он погиб, или, что тоже скажется на твоем гражданском рейтинге отрицательно, ничего не сделал для того, чтобы его спасти, выступив свидетелем его смерти. Мы уверены, что ты присутствовал при этом, Разум подтверждает. Кроме того, на твоем денежном балансе числятся монеты, принадлежавшие покойному советнику.

— Расскажи, что произошло! — потребовал огья Викириа.

— Да будет твой рассказ максимально подробен и детален, — присовокупил Туканг Джуалан.

Быть максимально подробным и детальным не в моих интересах. И Разум, и советники пока не догадываются, какую смертоносную сущность я в себе ношу, а Алиса, словно почувствовав, как ускорилось мое сердце, пошевелилась, внимательно слушая и готовясь сделать убийственный бросок через параллельное измерение.

Терять мне было нечего, поэтому я решил быть предельно откровенным… но не упоминать спиннера. Мой симбионт, моя девочка, чей голос слышал только я в своей голове, пекущаяся о моей безопасности, не знающая никого ближе меня и называющая меня Большим другом, стала мне очень дорога. Почти так же, а может, учитывая ее разумность, даже ближе, чем хомяк Тигр, который, предатель, уже променял меня на Лексу.

— Советник рапторианец Туканг Джуалан, четыре по четыре кебаха его дню, знает, каким статусом я обладаю, — начал говорить я. — В цивилизации хомо я вида своего первый.

Если кто и удивился, то виду не подал. Однако их внимание стало таким пристальным, что я физически ощутил желание огья Викириа покопаться во мне и жажду вольтрона Слахфиира вытрясти из меня душу. И это было понятно — о вида своего первых знают немного. По крайней мере, если судить по Кодексу.

— Достоверно известно только о четверых все еще живых вида своего первых, — чуть подумав, сказал вольтрон Слахфиир. — Их имена известны каждому, как героев и чемпионов своих рас. В порядке получения этого статуса это рапторианец Дук Хутан, огья Баталиа, вольтрон Фасте Фехтер и да’ари Лай’мир. Первые три, несмотря на отменное здоровье и долголетие, дарованные Сидусом, ввиду своего преклонного возраста предпочли деятельности в космосе жизнь на родных планетах. Да’ари Лай’мир поссорился с консервативным правительством Великой стаи и, собрав своих последователей, колонизировал другую планету, основав Галактическую стаю да’ари, цель которой — активная экспансия в галактике.

— Что произошло с остальными? — спросил я.

— Великий воин рехегуа Ипепо Хаимбе погиб при так и не выясненных обстоятельствах, как и ангел Уриэль. Та же судьба, возможно, постигла кур’лыка Кайлана Дишибина, наоту Зу, крепака Уантежа, кускркскумиикру Шикру и анеа Икрана Дикана. Есть шанс, кто-то из них еще жив, но доподлинно это неизвестно — уж слишком долго никто от них ничего не слышал, даже самые близкие родственники и друзья. Даже у каккерлаков сгинул тот, кто достиг звания вида своего первого, но он погиб, так и не покинув пещеру с реликтом, и по понятным причинам не увидел награды Разума.

Из всех его слов больше всего меня поразило то, что кур’лык Кайлан Дишибин — вида своего первый. Но ведь это звание у кур’лыков принадлежало Анаку Чекби! Иначе откуда у него наградные реликты? Бездна, я что-то совсем перестал понимать логику кур’лыка. Либо, что вполне возможно, у вольтрона Слахфиира ошибочная информация.

— Думал, что вида своего первые не распространяются о своем статусе. — Я озадаченно почесал затылок. — А все их имена,