наглухо закрыты. Пустые стойки для инструментов, несколько проржавевших баков для воды. Автомобилей, разумеется, не было. Все, что могли завести, давно поставлены на службу выживания. Но в дальнем углу, под огромным брезентом, они нашли несколько десятков металлических бочек и ящиков.

Мэтт подошёл к одному из ящиков и с силой оторвал крышку. Внутри, пыль и паутина.- Пусто. Как душа чиновника, — проворчал он.

Мужчина нагнулся вперёд, разглядывая ещё один ящик.

— Ого! А здесь у нас сюрприз.

— Что там?

— Динамит.

— Но откуда? — удивился парень.

— Не знаю. Может, после муниципальных работ. Может, его сюда временно положили, а потом начался весь этот трындец. Но трогать я его не рекомендую. Мало ли бабахнет.

Затем мужчина подошёл к бочке, постучал по ней костяшками пальцев, попробовал сдвинуть. Она была на удивление тяжёлой. С трудом открутив крышку, он сунул внутрь палец, а потом поднёс его к носу. Широкая, довольная ухмылка расползлась по его лицу.

— Ну, вот мы и нашли свой выигрышный лотерейный билет, малыш! Бензин! Настоящий, пахнущий, драгоценный бензин! И судя по всему, их тут штук двадцать!

— А он не испортился? Просто я слышал, что со временем он портится.

— Да чёрт его знает. Нужно сказать Курту Расселу. Он в этом знает толк.

Кевин просиял и потянулся к рации на своем поясе.

— Надо доложить шерифу! Сейчас же!

Но Мэтт остановил его жестом. Его взгляд скользнул в дальний угол гаража, где в полу зиял тёмный провал, обрамлённый металлическими перилами. Лестница в подвал.

— Подождём с отчётом, — сказал Мэтт, и в его голосе снова зазвучали нотки азарта. — Раз уж мы здесь, надо проверить всё до конца. Кто знает, что они там внизу припрятали? Вдруг найдём что-то поинтереснее бензина. Например, тот самый ящик виски, о котором я тебе говорил.

Он направился к лестнице, освещая фонарём чёрную как смоль пустоту внизу.

Сапоги скользили по ступенькам. Каждый звук казался в подземной тишине оглушительно громким. Лучи фонарей, дрожа в руках Кевина и более уверенно в руках Мэтта, выхватывали из мрака низкие, сводчатые потолки, сложенные из старого кирпича, и стены, покрытые влажным блеском и склизкими подтёками. Воздух был спёртым, густым и на удивление тёплым, словно где-то рядом работала система обогрева, что в их ледяном аду казалось немыслимым. Под ногами хрустел непонятный мусор. Осколки, кости мелких грызунов, куски обвалившейся штукатурки.

— Тихо, малыш, дыши ровнее, — прошипел Мэтт, чувствуя, как Кевин за его спиной сопит как загнанная лошадь. — Здесь не похоже на обычный подвал.

— Это что за место такое? — прошептал парень дрогнувшим голосом. — Похоже на тоннели.

Мэтт, не отрывая фонаря от темноты впереди, кивнул.

— Похоже. Видел я как-то старую карту городского хозяйства. Тут, кажется, были технические коллекторы. Для труб, кабелей… Мог и ошибиться, конечно.

Они медленно продвигались вперёд, пока не упёрлись в массивную, но прогнившую деревянную дверь. Мэтт жестом велел Кевину прикрыть его. Упёрся плечом в древесину. С глухим скрипом дверь поддалась, и они, замирая на секунду, шагнули в следующий отсек.

И замерли. Лучи их фонарей выхватили из тьмы адскую картину, от которой кровь стыла в жилах. Просторное помещение, похожее на старую котельную или бомбоубежище, было заполнено ими. Десятка два, а может, и все три. Заражённые. Они стояли, сидели на корточках, лежали в неестественных позах, слипшись в один огромный, шевелящийся комок из плоти. Кожа их была землисто-серой, обвисшей, у многих зияли страшные раны, обнажая кости и почерневшие мышцы. Зловоние стояло невыносимое. Смесь гниющего мяса, экскрементов и смерти.

При их появлении, при свете фонарей, это скопище начало активнее шевелиться. Десятки мутных, белых глаз повернулись в их сторону. Тихий, похожий на шёпот листвы шелест перерос в нарастающий гул. Жуткие рожи, искажённые вечным голодом, разворачивались. Руки с крючковатыми пальцами начинали тянуться вперёд.

— МАТЕРЬ БОЖЬЯ! — выдохнул Мэтт, и его обычно насмешливый голос сорвался в чистый, немой ужас.

Но инстинкт взял верх. Он рванул с плеча дробовик на изготовку.

— СТРЕЛЯЙ! К ЧЁРТУ, СТРЕЛЯЙ, КЕВИН!

Грохот выстрела в замкнутом пространстве оглушил их. Заряд дроби вырвал в первой шеренге зомби кровавую брешь, отшвырнув несколько тел назад. Через секунду к нему присоединился и Кевин. Гром его собственного оружия, казалось, придал ему немного смелости. Два дробовика, выплёвывая из своих жерл свинец, вели непрерывный огонь.

— ПЕРЕЗАРЯЖАЙСЯ! — орал Мэтт. — ПРИКРЫВАЮ!

Его команды были чёткими, рождёнными адреналином, а не паникой.

— Давай! Не останавливайся!

Пули и картечь вырывали целые куски, отрывали конечности, разбивали черепа, из которых выплёскивалась тёмная, загустевшая масса. Но зомби, не чувствуя боли, пытались переступать через своих павших собратьев, иногда спотыкаясь о разбросанные конечности, но всё равно неумолимо, как приливная волна, продвигались вперёд. Их низкое, хриплое рычание сливалось в один жуткий адский хор.

Внезапно, с верхней трубы, проходящей под потолком, сорвалась и упала прямо на Мэтта одна из заражённых крыс. Тварь размером с небольшую кошку. Она впилась клыками в рукав его толстой зимней куртки, яростно дёргаясь.

— А, СУКА! — взревел Мэтт, с омерзением и яростью смахнув её на пол.

Тварь отлетела, шипя, но тут же попыталась атаковать снова. Мэтт, не целясь, наступил на её череп тяжёлым сапогом. Раздался отвратительный хруст, и крыса затихла.

Люди отступали, пятясь к выходу. Дышать было нечем. Зловонные миазмы, поднятые в воздух стрельбой и движением, заполняли лёгкие, вызывая рвотные позывы.

— ПАЛЕЦ НЕ ОТРЫВАЙ! — командовал Мэтт, на ходу выдёргивая из разгрузки новые красные патроны и впихивая их в жаждущее жерло своего «Бенелли». — БЕЙ ПО ЦЕНТРУ!

Затвор с громким щелчком вгонял очередной заряд в патронник. Ещё выстрел. Ещё один. Но казалось, мертвецам не было конца. Из тёмных углов, из-за колонн, появлялись всё новые и новые тени.

И тут случилось неизбежное. Кевин, пятясь, споткнулся о какую-то неровность на полу, кабельный канал или трубу, и тяжело рухнул на спину. Его дробовик выскользнул из рук. Парень дико, по-бабьи, закричал, когда к нему, волоча за собой раздробленные ноги, пополз один из зомби. Его ужасная пасть уже широко раскрывалась, чтобы впиться в живую плоть.

Выстрел Мэтта был точен. Голова ползуна исчезла, разлетевшись на куски. Тёмная жижа чуть не забрызгала Кевина.

— ВСТАВАЙ, ПАРЕНЬ! БЫСТРЕЕ, К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ!

Томпсон, не церемонясь, рванул его за шиворот куртки, с силой поднимая на ноги и почти швыряя в сторону выхода. Лицо мужчины было искажено не страхом, а яростной