заспорили, кому бежать за ним, опять побежали все вместе. Девка-чернавка вышла и говорит:

— За что эту ягоду рубить хотят!

Казак говорит:

— Как первая отлеточка упадет, так подле дома царского в реку в воду кинь.

Она взяла кинула. Казак сделался селезнем золотым-серебряным. Царь увидел в окошко, что он плавает, взял да за ним. А в воде-то лежат схоронены кисет и сабля казаковы. Царь ловил его, ловил: ути-ути. Как он нырнет да на берег — и сделался человеком.

— Меня, — говорит, — тетка три раза рубила, теперь я ее изрублю.

Взял да разрубил тетку. Разрубил да соломы в поле навозил, взял да зажег. Поставил четырех мужиков заметать метлами мышей, чтоб они не бегали. Пришел во дворец, и его жена-то сидит.

— А, — говорит, — ты, голубушка, тут-то!

Взял, своему коню привязал ее за хвост. Как трепнет рукой коня, этот конь пошел по омутам и болотам, все кости ей растрепал. Казак взял на девке-чернавке перевенчался и теперь живет.

Из собрания сказок А. А. Эрленвейна

Ванька-дурак

Жил старик со старухой, у них был сын — Ванька-дурак. Пошел дурак в лес, и попалась ему навстречу маленькая собачка. И захотелось дураку ее поймать, и давай за нею бегать. Собачка от него в лес, и он за нею; собачка и залезла под корень одного дерева, и дурак полез за ней и увидел там котел с деньгами, запомнил это место и пошел домой. Приходит и говорит своему отцу:

— Вот что, батюшка, пойдем-ка в лес, я там нашел котел с деньгами.

Старик послушал дурака, взял запряг лошадь, и поехали. Приехали в лес — верно, нашли котел, навалили на телегу и поехали домой. Старик и заказывает своему сыну:

— Ванька, никому не сказывай, что нашли деньги.

Дураку где утерпеть, чтобы не сказать!

Пошел на улицу гулять, и увидал его поп.

— Ванюха, поди-ка сюда!

Дурак подошел к попу, поп и стал спрашивать:

— Ванька, скажи, куда давеча ездили с отцом?

— Куда? В лес за деньгами.

— Полно врать, дурак!

— Ну, право, не вру!

Поп этому все-таки не поверил. Дурак пришел домой, и говорит ему отец:

— Ванька, поди, уж сказал кому-нибудь про деньги?

— Сказал попу.

Давай его бранить отец.

— Ну, не брани, батька, поп не скажет, я пойду оторву ему голову.

И пошел дурак к попу. Поп в то время возил навоз, рабочих у него не было. Пришел дурак и оторвал попу голову; туловище упрятал под солому: был воз привезен, а голову принес домой и бросил на вышку. И сказывает своему отцу:

— Ну, батька, теперича поп не скажет, я ему оторвал голову.

— Ой, Ванька, дурак, дурак! Куда же девал голову-то?

— Принес домой и бросил на вышку…

Ванька-дурак (рис. Л. Альбрехта)

Взявши, старик зарезал козла и положил на то место козлячью голову, а попову голову убрал. Вот через несколько часов хватились попа, а его и след простыл. Это всем на удивление: куда девался поп?

И пошел Ванюха мимо попова дома, и увидела его попадья; начала спрашивать:

— Ванька, не видал ли моего попа?

— Как не видал! Давеча оторвал ему голову.

— Ой, Ванька, перестань тебе врать!

— Не вру! Поди, посмотри: на назьму лежит в соломе.

Пошли, развалили солому и нашли тут попа без головы и начали спрашивать у дурака:

— Куда девал голову?

— Куда девал? Снес домой и бросил на вышку.

И пошли к Ваньке в дом искать попову голову, долго искали, не нашли, а нашли козлячью, и кажут Ваньке:

— Эта, Ванька?

— Нет, не эта.

— Так мы не можем другой найти, ступай, ищи сам.

Ванька влез на вышку и давай ходить, взял козлячью голову и бросил на поветь:

— На вот, обирайте!

Те посмотрели, покачали головой.

— Нет, Ванька, не эта, этот не нашего приходу.

Записано мною лично в Кадниковском уезде

Иванушка-дурачок

Жили-были старик со старухой. У них был один сын Иванушка-дурачок. Старик помер, а старуха раз и послала Иванушку в лес за грибами.

— Поди, Ваня, сходи за грибами, наберешь грибов — наварим да поминки сделаем.

— Ну, ладно, я пойду, мама.

Взял пестерку большую и пошел в лес, набрал не грибов, а поганок-дехтериков да мухоморов полную пестерку и пошел домой. Идет он дорогой, а мужик сеет горох. Ваня и сказал ему:

— Дядя! Вырос бы у тя горох не белее моих грибов!

Мужик на это осердился и давай дурака теребить.

Пришел он домой и плачет. Мать спрашивает его:

— О чем ты, Ваня, плачешь?

Он и рассказал. Мать ему говорит:

Мужик сеет (рис. Л. Альбрехта)

— Дурак! Ты не так сказал! Ты бы сказал: «Дядюшка! Носить тебе не выносить, возить тебе не вывозить». Вот бы он тебя и похвалил.

— Ну ладно, мама.

Пошел опять, а ему навстречу несут покойника. Поравнялся с ним да и говорит:

— Дядюшки, носить бы вам не выносить, возить бы вам не вывозить!

И опять дурака оттеребили.

Пошел домой, плачет. Мать спрашивает:

— О чем ты, Ваня, плачешь?

Он и рассказал.

— Дурак! Ты не ладно сказал! Ты бы пел «Святый Боже», вот бы тебя и похвалили.

— Ну ладно, я пойду, мама, спою.

Идет, а ему навстречу свадебный поезд. Он и запел «Святый Боже!» Дружка выскочил и давай теребить дурака.

Опять пошел домой дурак и плачет. Мать и спрашивает его:

— О чем, Ваня, плачешь?

— Мама, я иду, едет свадьба, я и запел «Святый Боже», а они ну меня теребить!

— Ой, ты дурак! Ты бы взял гармонию, играл бы да плясал бы, вот бы тебя и похвалили.

— Ну, ладно.

Идет, а у мужика горит овин, он и начал играть в гармонию и плясать. Увидал его мужик и давай теребить.

(Потом он заливает свинью, которую и начали палить. Мать говорит:

— Ты бы сказал: этим-то кусочком о Христове дни не стыдно разговеться.

Дурак пошел и натолкнулся на человека, отправлявшего естественную надобность, сказал, что велела мать, и был опять побит. Мать говорит:

— Ты бы плюнул да отошел.

Дурак встречает попа с крестом и плюет. Мать