А что будет с нами? Ты обещала, что вылечишь меня. Потому что у тебя есть деньги на это. Захочет ли здешний хозяин возиться со мной и с котом? Тем более что этого хозяина тот бедолага аттестовал чуть не как убийцу? Лианна… - Он заглянул в мои глаза. - Как нам с Мисти быть? Мы не хотим оставаться здесь – без тебя. Запрут где-нибудь, а то и отошлют куда-нибудь на опыты… Здесь только ты – за нас. А ведь сними я куртку… Да и на Мисти только глянут – и считай, пропали.

Руди выглядел не просто встревоженным – отчаявшимся. Хоть и пытался это скрывать. Небось, перед глазами – сцена с вертолётчиком, безапелляционно приказавшим мне сбросить его с вертолёта. Он прижимал к себе кота, который, кажется полагая, что таким образом человек проявляет нежность и расположение к нему, мурлыкал, дребезжа, как старый холодильник.

Я закрыла глаза ладонями. Мысли – дыбом. Он прав. Но что делать мне?

А Руди надо мной безнадёжным голосом продолжил – уже бубнить:

- И Крот умер. Он бы меня не бросил.

Шантаж. Нет, я понимала, что всё это – шантаж. Но Руди прав даже в этом шантаже! Тот Дрейвен, которого я узнала, никого не бросал! Он сам был готов пожертвовать собой, собственной жизнью за тех, кто ему доверился!.. Я сглотнула, пытаясь незаметно вытереть злые слёзы. Пережимая ком в горле, сказала:

- Ладно. Сейчас успокоюсь – и решим, как быть дальше.

Он сполз со стола и сел уже нормально, на принесённый стул. К этому времени я успокоилась до деловитого состояния, взяла у него Мисти. Пара поглаживаний по гладкой кошачьей голове, и моё дыхание выровнялось до более или менее спокойного.

- Давай рассуждать вслух. Был бы жив Дрейвен, мы бы пришли к нему и попросили бы посмотреть на меня. Не знаю, как это выглядит, но он-то уж, наверное, смог бы определить, есть ли у меня внушение. Сама по себе – я чувствую: Адэр прав.

- А что именно ты чувствуешь?

- Дрейвен однажды пытался внушить мне – он хотел, чтобы я… - Я смутилась, но продолжила: - Чтобы я сама поцеловала его. И он внушил. Я выполнила его желание. Но потом он надел повязку на свои глаза. Объяснил не очень вразумительно – зачем. Я не поняла, в чём дело. Но теперь понимаю: кажется, он машинально внушил мне мысль поцеловать его. И когда он это понял (понял, что, даже слепой, обладает силой внушения), он надел на глаза повязку, чтобы больше не принуждать меня ни к чему.

- Какая связь между глазами и внушением?

- По даг Куианне помню. – Сообразила, что про Куианну ему не говорила, как и про переливание крови, но Руди, кажется, уловил главное и кивнул. - Чтобы влить в меня свою кровь, она заставила меня подчиниться именно взглядом. Да и Адэр сказал: один взгляд на всех – и все увидели кровь, которой не было. Внушаемая команда подаётся бессловесно.

- Вот как, - задумчиво сказал Руди и кивнул: - План-то у тебя есть, как бежим?

- Единственный выход, который я знаю, – выход на вертолётную площадку. А может, это не вертолётная. Но выход. Если сможем туда выбраться, половина дела готова. Но, Руди, ты уверен, что хочешь идти со мной? Я ведь, по сути, свою блажь выполняю: пытаюсь освободиться от внушения. Попытка-то будет смертельной.

- Да я понял, что ты хочешь вернуться, - со вздохом пробормотал Руди. – Уиверна того, болезного, брать не будем? Его защищать там, на нижних ярусах, – самое то, если экстрим получить хочешь.

- Руди, догадайся с первого раза, почему я вообще одна хотела идти. – И после его молчания закончила: - Вот именно.

- Лианна, - осторожно начал Руди, - что-то я не совсем понял, что ты там про старуху сказала. Что за кровь она тебе влила?

Выслушав, он машинально забарабанил по столу.

- И когти, значит, выпускать можешь? Ну… А сама внушать можешь или не пробовала ещё?

Сказанное им оказалось для меня полной неожиданностью.

- Как я могу что-то пробовать, если узнала о внушении только сейчас? – спросила риторически – и замерла: когда Монти учил меня выпускать когти, он сказал, что гипнозу меня обучать рано. Сказал. Рано. Значит ли это, что он и в самом деле собирался учить меня внушению? За язык его никто не тянул. Сам предложил. Но разве он не понимал, что даёт мне в руки оружие? Или не рассматривал меня как достойного противника? Но ведь предложил. Его за язык и впрямь никто не тянул. Значит ли это, что я, с кровью даг Куианны, тоже могу принадлежать к верхнему кругу?

Мысли, суматошно скачущие в попытках найти логику, перебил Руди.

- Тот парень, Адэр, сказал, что тебе нужен экстрим. Это, в смысле, тебя напугать надо? И как ты думаешь пугаться? Я понял, что ты бежать хочешь. На нижние ярусы? Но так сейчас вовсю идёт зачистка.

- Я хочу дойти до комнаты Крота, где он пережидал время, чтобы спуститься. Не знаю, что мне точно нужно, но я хочу осмотреть эту комнату. – И усмехнулась. – Путь туда и обратно – оснований для страхов будет довольно. И этот ярус выше тех, на которых сейчас орудуют бригады миротворцев.

- Конкретная цель – это правильно, - согласился Руди. – Только вот неплохо бы ещё раз перекусить, да и в дорогу взять кой-чего.

Пока мы втихую проверяли оружие и боезапас, незаметно подошло время обеда. Прислуга, уже знающая, что мы с Руди предпочитаем сидеть в моей комнате, сразу принесли два прибора ко мне.

Под «кой-чего» Руди, оказывается, имел в виду не только еду. Когда мы, благо никто за нами во время обеда не следил, тщательно отобрали нужные, удобные для переноски продукты и рассовали их по карманам, он деловито прикрыл салфетками наши опустевшие блюда, чтобы никто из прислуги не заметил, что на них не хватает ножей и вилок. Правда, я довольно скептически отнеслась киспользованию столовых ножей в определённых обстоятельствах, но Руди серьёзно заверил: главное – уметь ими пользоваться.

Затем, когда к нам заглянул Фарлей, я выпросила разрешение погулять на воздухе с животным, намекая на вертолётную площадку. Тот, естественно ничего не подозревая, согласился проводить нас. Кстати, его непроницаемо доброжелательный взгляд на нашу старую одежду объяснил, что он привык