- И что это будет?

- Дрейвен тебе никогда ничего не показывал?

- Нет.

- Он умеет выпускать когти. Я – тоже.

Над краем кровати появилась голова Руди. Он озадаченно посмотрел на меня, и я, с трудом приподнявшись на локте, пожала плечами:

- Для уивернов это нормально.

- Спасибо.

Голова исчезла, а через минуты послышалось успокоенное сопение. А я некоторое время пыталась размышлять, почему он меня поблагодарил, и пришла к выводу: я его успокоила, что его мутация, может, и не так страшна, как ему самому кажется. И уснула. Так крепко, что ничего мне не снилось, а если и снилось, то не запомнилось.

Нет, вру. Запомнился один эпизод, промелькнувший, как лёгкая тень. Мнепочудилось, что мёртвый Дрейвен, на вид поразительно живой, всё с той же чёрной лентой на незрячих глазах, появился в нашей комнате. Что он подошёл почти к самой кровати и что Мисти вопросительно мыркнул, завидев своего друга, а уиверн прошептал:

- Тихо, Мисти. Тихо.

Кажется, Дрейвен присел на корточки и осторожно потрогал лицо Руди, словно проверяя, кто здесь лежит, но тот спал крепче моего и только пробормотал что-то на прикосновение. А потом Дрейвен стоял перед кроватью, просто смотрел на меня. Смотрел странно, будто видел, и я никак не могла объяснить себе во сне этой странности, только раз мелькнуло слово «эмпат», которое объясняло, что он меня не видит, а чувствует. А потом появился Монти. Живой. Он подошёл к кузену, взял его за рукав и увёл, а я снова провалилась в сон.

Проснувшись, открыла глаза и стала таращить их на потолок, чтобы не закрылись. При закрытых глазах мысли разбегались, и я снова начинала дремать. Итак, глаза в потолок. Вопрос первый и не последний: что теперь делать, когда погиб Дрейвен? Недавние события ещё раз напомнили, что любое существо смертно в любой момент – и когда оно этого ожидает, и когда нет. Если я умру, что будет с сыном? Значит, пока мне придётся быть оптимисткой. И начну отталкиваться от того, что успею вернуться в Драконье гнездо и проживу хоть несколько лет. Самый простой способ обеспечить моего малыша – это дарить ему на дни рожденья недвижимость и пополнять счета в банках. Надо проконсультироваться у даг-ин Рэдманда, разрешается ли на Уиверне такое… И снова Дрейвен. Тяжело – не держаться за его руку.

Шорох внизу прервал меня уже не на мыслях о будущем, а на воспоминаниях, которые яркой картинкой вставали перед глазами, хотя я и не хотела этого вспоминать: Дрейвен снова и снова умирал среди чудовищ…

- Лианна? – еле слышно прошептали снизу.

- Я не сплю. Ты выспался?

- А ты видела, сколько мы спали? Чуть не двенадцать часов. Но я не об этом. – Он присел, опершись на руки, вытянутые назад. – Я тут вот чего. У тебя такие знакомые… Вон как к тебе – с почтением. Ты, наверное, домой вернёшься? А я? Крота нет. Не знаю, как быть. И Мисти тут ещё.

- Поехали со мной на Уиверн, - сказал я, снова переводя взгляд на потолок и не видя его. – Поживёшь у нас, сколько захочешь… А потом… Потом, может, найдёшь на Уиверне себе работу. А может, найдёшь на какой-нибудь другой планете Содружества. К этому времени избавишься от активной мутации. А то и совсем. Денег моих хватит на это.

- Слушай, Лианна, а на кой тебе нужен был Крот? Или секрет это?

- Руди, а ты его хорошо знал?

- Ну, как сказать… Если б мало, за препаратами не посылал бы.

- Руди, а у Крота не было приступов каких-нибудь? Ну, хоть что-нибудь, чтобы было похоже на ненормальность?

Руди молчал, наверное, с минуту. А потом категорически сказал:

- Нет. И от Келли не слышал. Да и сама посуди: послал бы я за такими дорогими лекарствами ненормального?

Теперь молчала я, соображая, посвящать ли в мои беды малознакомого человека. А потом напомнила себе: человека, который прошёл со мной адский путь и который выказал себя достаточно порядочным. И только открыла рот, чтобы рассказать, зачем мне нужен был Дрейвен, как Руди задумчиво сказал:

- А ведь вру. Келли как раз говорила, что однажды у Крота был провал в памяти, после чего он здорово подмёл все продукты, какие дома оказались. Как будто век не ел.

Теперь задумалась я. Дрейвен ведь тоже как-то об этом сказал. Но что из этого? Примерно я могу предположить, что случилось: он где-то потратил свои силы, после чего ему пришлось срочно восстанавливаться.

- У Дрейвена есть сын, - собравшись с духом, сказала я. – Чтобы мальчик не был бастардом, Дрейвен должен был жениться на мне. Поэтому я его искала.

Руди недоумённо смотрел на меня.

- Он тебя бросил? Но ведь так за тобой ухаживал… А, ну да. Память потерял. А как он на Кере оказался? Сюда ведь по доброй воле не прилетают.

Я покачала головой. Попытка хоть что-нибудь узнать о Дрейвене провалилась. И я одёрнула себя: а тебе это надо? Знать об уиверне, который умер? И вдруг так захотелось увидеть Адэра, поговорить с ним. Почему захотелось? Только потому, что рядом с собой чувствовала пустоту, а Адэр – единственный уиверн здесь, на Кере, который меня знает и на которого я привыкла полагаться? Наверное, да. Где он сейчас? Возможно, в какой-нибудь отдельной комнате, где его лечат.

- Есть хочу, - печально сказал Руди. – Как ты думаешь, нам ещё что-нибудь принесут?

- Куда они денутся! – тихонько засмеялась я. Отодвинула зевнувшего мне в лицо Мисти, взялась за тёплый, «пригревшийся» рядом со мной пулемёт и села – Давай-ка, пока никто не приходил, уберём всё это и выждем. Может, появится Фарлей, и тогда мы ему скажем, что снова голодные.

Фарлей как будто подслушал нас – заявился, когда мы поспешно привели комнату в относительный порядок и разобрали баррикаду у двери. Заявился не один. За ним пришли два человека с подносами. И никто из них не удивился, что в комнате дамы Лианны оказался и её телохранитель, которого надо обслужить вместе с нею. Они выложили на стол принесённое, забрали опустевшие чашки-тарелки и ушли вместе с управляющим, коротко пожелавшим нам приятного аппетита. Я только и успела попросить проводить нас после обеда к Адэру. Навестить. Если можно.

- Конечно, можно! – Удивление Фарлея