был зверем при этом. Вспомни-ка, оставались ли на твоей коже царапины? Вот именно. Повторюсь: Дрейвен зверем не был. Тому, кто сделал внушение, просто необходимо было, чтобы ты ненавидела Дрейвена.

Руди беспокойно переводил взгляд с меня на Адэра, кажется с трудом вникая в объяснения. Притихший на его руках Мисти вдруг вздохнул. Руди посмотрел на него и нерешительно сказал:

- Но парень потерял память…

Робкое возражение человека не смутило Адэра.

- Я не принадлежу к верхнему кругу уивернов, но кое-какие наработки в деле внушения имею. У Дрейвена не амнезия.

- Но зачем? – не выдержала я.

Адэр отвёл глаза.

- Дрейвен был охотником за головами. Часто брал кузена с собой на охоту. Когда тот улетал на так называемые заповедные планеты, где обычно охотятся простые охотники, половина из этих поездок проходила совсем в других местах.

- Ты хочешь сказать… Монти подставил Дрейвена… - Я оборвала себя на полуслове. Но попробовала продолжить: - Чтобы он меня…

- Приказ глаза в глаза – и Дрейвен слепнет и выполняет всё то, что ему велено, - пожал плечами Адэр. – Скорее всего, Монти знал о завещании. Старая дама была довольно рассеянна и часто оставляла документы без присмотра. Монти богат, но без титула навсегда останется лишь младшим советником уивернского МИДа. Женившись на тебе, он становится владельцем Драконьего гнезда на равных условиях с тобой. А вместе с титулом получает доступ к высшим чинам. Законы Уиверна.

- Не слишком ли всё сложно?

- Для него – нет. Он дипломат. Привык играть в сложные игры.

- И теперь, когда Дрейвен мёртв…

- … тебе с минуты на минуту надо ожидать предложения от Монти.

Это его «с минуты на минуту» напомнило кое о чём. Я внимательно взглянула на него, уставшего от попыток разгадать все загадки и хитросплетения, задуманные Монти.

- Только уиверны верхнего круга… Что… может разорвать нанесённое внушение?

- Экстремальная ситуация. Слышал о таком. Но настоящие знания доступны лишь уивернам, принадлежащим верхнему кругу.

Вспомнилось, как Дрейвен и в самом деле на короткое время вдруг обрёл обычный вид и способности уиверна – там, в колодце лифтовой шахты, где был именно настоящий экстрим. Даже глаза восстановились. И Келли говорила Руди, что у Дрейвена была краткосрочная потеря памяти – в то время как он, получается, в эти минуты наоборот приходил в себя, в настоящего? Что это… Охотник попал в ловушку более искусного охотника? Даже слепота – последствие внушения?

- Кто после меня на очереди к наследству Драконьего гнезда?

Адэр сообразил сразу, покачал головой.

- Не Монти Альпин. Кто-то другой. Поэтому ты нужна Монти.

- Но, если я приеду в Драконье гнездо, ему даже предложения делать не надо будет?

- Да. Теперь, когда Дрейвена нет… Единственный, кто может помешать, я. Он видел, что я слежу за ним, и, возможно, догадывается, что я раскусил его. Он пытался убить меня ещё тогда, когда ты, с двумя телохранителями, отошла от нашей группы.

То есть, в сущности, не было никакой апатии после насилия и не было ненависти к ребёнку? Всё это внушено? Экстрим, значит. Первый толчок к нему – известие, что Брилл уволена без моего ведома и что у меня нарушена инерция жизни в апатии. Затем, когда моему ребёнку начала грозить опасность, я пришла в себя. Значит, я не должна была прийти в себя после родов? Монти пришёл бы и, давя на жалость, быстро уговорил бы меня выйти за него замуж. Легко и просто. В том моём состоянии я, наверное, откликнулась на любое ласковое слово. И на его образцовые ухаживания, на которые он мастак с большим опытом.

Мир перевернулся.

- Значит… Чтобы снять внушение уиверна, нужна экстремальная ситуация, - повторила я мёртвым голосом. Сейчас, в эти минуты, я уже не думала о том, что всё началось с подставы Дрейвена, которая закончилась его смертью. Я уже не думала о Брендоне – малыш пока в безопасности. Я думала о том, как вернуть личное адекватное видение реального мира. Я зациклилась только на этом.

Так, значит, экстрима последних суток оказалось мало? Потому что за спиной всегда стоял Дрейвен и я всегда могла положиться на его защиту?

- Что будешь делать? – нарушил затянувшееся молчание Адэр.

Я заглянула в его потухшие глаза, которые безнадёжно взглянули сначала на меня, а потом уставились в ничто.

- Не знаю.

На самом деле я уже знала – что делать. Не знала лишь одного: поможет ли? Я не хочу находиться в мире, подправленном чужой волей! Пойду на всё, что угодно, лишь бы вернуть настоящее сознание! Возможно, я всё ещё под внушением, потому что рядом всегда были те, кто меня охранял, кто защищал меня. И я могла полагаться на них. Значит, придётся снова спуститься в ад – и спуститься в одиночку. Только в одиночку. Чтобы справиться со всем – и тоже в одиночку. И вернуть настоящую себя… Но как незаметно уйти из квартиры Монти?

Я поднялась с кресла.

- Извини, Адэр, чувствую себя после таких откровений не самым лучшим образом. Мне надо отдохнуть. Ты тоже отдыхай и выздоравливай. Я даже не спросила тебя, как ты себя чувствуешь.

- Почти нормально, - безразлично сказал Адэр, думая о чём-то своём.

- Пошли, Руди.

В коридоре Руди как-то будто растерялся, но, потоптавшись у двери в «свою» комнату, всё же решительно зашёл за мной. Его длинная физиономия вытянулась ещё больше, едва он строго сжал рот.

- Одну не пущу!

- Что?! – вскинулась я.

Он осторожно, чтобы не хлопнула, закрыл за собой дверь.

- А то я не понял, чего ты задумала! Стой! – Он предупреждающе поднял руку. – Сядь-ка, чтобы спокойно поговорить. Я тебе кое-что объяснить хочу, чтобы ты в горячке дел не натворила. И я тоже сяду.

Я села за стол, готовая, честно говоря, убить его, если начнёт препятствовать мне в моей авантюре, хотя и плохо обдуманной. Руди вздохнул, поискал глазами, на что сесть, и внаглую уселся передо мной на стол, чуть сбоку, прижимая к себе Мисти.

- Я не совсем понимаю, - признался он, тревожно сдвинув брови, - что такое там, в той дребедени, которую вы оба там наплели. Я только вижу, что для тебя это важно. Только вот в чём закавыка. Мы с Мисти. Ты, конечно, можешь там себе погеройствовать, чтобы чего-то, что тебе надо, достигнуть.