было у людей: они реагировали на движение, на тепло, на заранее определённые алгоритмы угрозы. Они не умели думать, не умели предвидеть, не умели адаптироваться к тому, чего не было в их программе.

Пит снял пиджак Воссена и бросил его в другую сторону — турели развернулись, открыли огонь по ткани, которая разлетелась в клочья. В ту же секунду он рванулся вперёд, низко пригнувшись, двигаясь не по прямой, а зигзагом, меняя направление каждые полсекунды, не давая сенсорам зафиксировать его траекторию.

Турели повернулись обратно, их стволы искали цель, и первая очередь прошла в полуметре от его головы, выбивая искры из бетона. Вторая — ещё ближе, он почувствовал, как воздух вспороли пули, проходя так близко, что волосы на виске шевельнулись от ветра.

Десять метров до панели. Пять. Три.

Он нырнул вперёд, прижимаясь к стене прямо под турелями, в их мёртвой зоне, где стволы не могли опуститься достаточно низко, чтобы взять его на прицел. Его пальцы нашли клавиши панели, и он набрал код — быстро, не глядя, полагаясь на мышечную память, которая запомнила последовательность после того, как Крейг повторил её трижды.

Зелёный огонёк. Щелчок замка. Турели замерли, их красные датчики сменились на синие, и механический голос произнёс:

— Код принят. Добро пожаловать, генерал Крейг.

Дверь начала открываться, и Пит скользнул внутрь, в пространство между двумя мирами — тем, который он оставил позади, и тем, который ждал впереди.

***

За первым контрольным пунктом рельсы продолжались. Пит вернулся за вагонеткой, въехал в открытый проём и снова двинулся вперёд. Этот отрезок туннеля был короче, но лучше освещённым, с камерами на каждом повороте. Он не пытался прятаться — Сноу знал, что он идёт, и пытаться скрыться было бы бессмысленно.

Второй контрольный пункт появился через пятьсот метров — такой же бункер, такие же турели. Пит остановил вагонетку на том же расстоянии, прошел пункт тем же способом, как и первый, и, вернувшись за вагонеткой, двинулся дальше. Механический голос снова поприветствовал его как генерала Крейга.

Третий пункт был другим. Здесь были люди.

Пит заглушил мотор вагонетки ещё на подходе, увидев вдали свет и движение. Он подкатился по инерции как можно ближе и сошёл на пол, оставляя транспорт позади. Впереди, у открытой двери бункера, стояли пятеро солдат в чёрной форме элитного подразделения, их оружие было направлено в его сторону.

— Стоять! — крикнул один из них, очевидно старший. — Руки вверх, оружие на землю!

Пит остановился в двадцати метрах от них, и его руки — с Вайперами в каждой — медленно поднялись, но не для того, чтобы сдаться.

— Я сказал — оружие на землю!

Мир замедлился.

Первый выстрел ушёл старшему в горло — единственное незащищённое место между шлемом и бронежилетом — и он начал падать, его руки всё ещё сжимали автомат, который уже никогда не выстрелит. Второй и третий солдаты открыли огонь, но Пит уже двигался — не в сторону, как ожидали бы от человека под обстрелом, а вперёд, навстречу пулям, потому что в данной ситуации расстояние было его врагом, а ближний бой — его лучшим союзником.

Он скользнул под очередью второго — пули прошли над его головой, вспарывая воздух — и поднялся, вкладывая всю инерцию движения в удар локтем, который впечатался в визор шлема с такой силой, что пластик треснул, а голова солдата откинулась назад под неестественным углом. Правый Вайпер нашёл третьего — два выстрела в бронежилет, чтобы остановить, один в лицо, чтобы закончить — и тело отлетело к стене, оставляя на бетоне тёмный мазок.

Четвёртый преторианец, замешкавшись, только направлял на него свое оружие — Пит слышал характерный щелчок затвора — и он использовал тело третьего как щит, толкая его навстречу очереди, которая предназначалась ему. Пули вошли в мёртвую плоть, и Пит шагнул из-за этого импровизированного укрытия, оба Вайпера пели одновременно, и четвёртый солдат танцевал свой последний танец, дёргаясь от каждого попадания перед тем как упасть мертвым.

Пятый побежал назад, к бункеру, возможно, к какому-то укрытию или тревожной кнопке — и Пит позволил ему сделать семь шагов, восемь, девять, прежде чем пуля прицельно нашла его колено, и он рухнул с криком, который эхом разнёсся по туннелю.

Пит подошёл к нему неспешно, перезаряжая пистолеты на ходу, и остановился над корчащимся телом.

— Сколько ещё людей между мной и бункером?

Солдат смотрел на него снизу вверх, его лицо было искажено болью, но в глазах — Пит видел это ясно — был не только страх, но и что-то похожее на узнавание.

— Ты... ты Мелларк... — прохрипел он. — Они говорили... говорили, что ты придёшь...

— Сколько людей?

— Двадцать... может тридцать... в главном зале перед входом в бункер... — солдат закашлялся, и на его губах появилась кровь.

— Благодарю, — сказал Пит и выстрелил ему в голову. Он никогда не оставлял работу незаконченной.

***

Главный зал оказался большим открытым пространством перед массивными дверями, которые, судя по всему, вели непосредственно в бункер Сноу. Высокие потолки, колонны по периметру, и — это было почти красиво в своей жестокости — около двадцати пяти солдат, которые заняли позиции за этими колоннами, за перевёрнутыми столами, за всем, что могло служить укрытием.

Они ждали его.

Пит стоял в дверном проёме, освещённый сзади светом туннеля, и представлял собой идеальную мишень — тёмный силуэт на светлом фоне, одинокая фигура против двадцати пяти вооружённых профессионалов.

— Сдавайся, Мелларк! — крикнул кто-то из глубины зала. — У тебя нет шансов!

Пит не ответил. Вместо этого он сделал шаг вперёд, потом ещё один, и его руки с Вайперами опустились вдоль тела, расслабленные, почти небрежные.

Он шёл прямо на них, и в этом было что-то настолько неправильное, настолько противоречащее всем инстинктам самосохранения, что солдаты на мгновение замешкались, не понимая, что происходит.

Это мгновение стоило им жизни.

Пит двигался так, словно законы физики были для него лишь вежливыми рекомендациями, которые можно игнорировать, если очень захотеть. Он нырнул влево, уходя от первой очереди, и его правый Вайпер нашёл стрелка раньше, чем тот успел скорректировать прицел — два в грудь, один в голову, классика, которая никогда не подводила. Перекат вправо, и левый пистолет присоединился к симфонии — ещё один солдат, ещё одна тройка выстрелов, ещё одно тело.

Он использовал колонны как партнёров в танце — появлялся из-за одной, стрелял, исчезал за другой, появлялся уже в новом месте, откуда