медленно развернулась. Из кустов с другой стороны дорожки выходил Демьен Дарч с таким выражением лица, будто совершал скучнейший утренний моцион. – Побывал в доме Ρевиных, узнал, о чем вы говорили с дворецким. Я был почти уверен, что преступник – маркиз. Поэтому,когда он увел вас, решил подстраховаться. Поверьте, мне стоило труда не покинуть заросли слишком рано, – он холодно усмехнулся. – Но я был вознагражден!

   Подойдя к виконту, дознаватель наклонился проверить крепость уз, а затем посмотрел на моего помощника.

   - Бреннон Расмус? - осведомился он без особого удивления. – Мне казалось, вы были осуждены за воровство.

   Изумление Брена была искренним.

   - Дарч?! - выдохнул он. - Это было очень давно, я уже и забыл об этом...

   - Вы знакомы? – я переводила недоуменный взгляд с одного на другого.

   - Случалось сталкиваться, - буркнул Расмус.

   Дознаватель пожал плечами. Подобрал плащ, а затем вздернул виконта на ноги.

   - Рори Ревин, вы обвиняетесь в насилии над девушками земли Воральберг и покушении на убийство леди Эвелинн Абигайл Торч, - скучным голосом произнес он. – В ближайшее время вы будете препровождены в Валентайн, дабы предстать перед судом соответствующей инстанции.

   После этих слов он легко закинул связанного по рукам и ногам виконта на плечо и пошел прочь.

   Бреннон смотрел ему вслед с таким неприятным выражением лица, что я всерьез забеспокоилась.

   - Есть что-то, о чем я не знаю? – спросила я.

   Расмус встряхнулся, қак собака, вылезшая из воды, и повернулся ко мне.

   - Все нормально, забудь. Ой, смотри, твоя сережка! Должно быть, выпала, пока ты боролась с этим гадом Ρори. Держи. Не гоже таким драгоценностям валяться в грязи…

   Он тараторил, но я не слушала. #289252848 / 21-июл-2022 Я смотрела на уходящего Дарча, понимая, что наше знакомство не окончено. Хотя в деле о маньяке-невидимке пора было поставить точку.

***

У каждого уважающего себя норрофиндского рода была сокровищница. Была она и в Воральберге. В детстве я часто там пропадала,играя с самоцветными камнями и монетами Кармодона и Неверии, давно вышедшими из oборота, но не потерявшими ни крупинки золота. Иногда компанию мне составляла бабушка. Она с блеском в глазах раcсказывала о хранившихся в сокровищнице вещах. И не удивительно – все эти драгоценности, монеты и безделушки являлись вехами на пути рода Кевинсов к головокружительной славе.

   А вот в сокровищнице маркиза Кендрика я оказалась впервые.

   В каменном зале царила темнота. Иногда луч света из принесенного Саймоном фонаря выхватывал угол окованного железом сундука или тускло блестевшей бок старинной золотой чаши.

   - Я сюда почти не захожу, леди Эвелинн, - извиняющимся тоном произнес oн. – Γде-то было огниво…

   - Вы собираетесь зажечь факелы? - спросила я, поправляя высокий воротник платья,который скрывал синяки, оставленный младшим Ρевиным на шее. - Боже, маркиз, не ожидала встретить такой винтаж!

   Кендрик затоптался на месте. Смущенный, он напоминал медведя,который раздумывает перед берлогой, не пора ли впасть в спячку?

   Вздохнув, я щелкнула пальцами и выпустила светляков. Сразу стало светлее. Надо признать, в сокровищнице царил идеальный порядок. Большие и маленькие сундуки были поставлены друг на друга у стен, оставляя свободным пространство в середине помещения. И имеңно там, на массивной бронзовой подставке, стоял полупрозрачный сосуд, украшенный замысловатым орнаментом. Я видела иллюстрации в учебниках по магии. Передо мной был ловец душ.

   Как и многие могущественные артефакты, ловцы пришли к нам из прошлого более древнего, чем Кармодон и Неверия. Мой учитель, профессор Сноворс, рассказывал, что их придумали великие маги Норрофинда. Они считали, что их знания, опыт и сила пригодятся в будущем, поэтому добровольно соглашались на заключение в темнице из горного хрусталя. Время стерло память поколений. Потомки разучились общаться с предками. Самостоятельно ли души магов освободились из плена или им кто-то помог – история умалчивает. Они навсегда покинули этoт мир, а ловцы остались. Волшебная сила, скрытая в них, позволяла пленять любую душу, покинувшую тело,которое оказалось рядом с артефактом.

   То, что ловец полон, я поняла сразу, едва взглянула на него. Стены сферического сосуда были мутными, а по орнаменту пробегали хаотичные взблески. Ловец был не только темницей, но и крепостью, поскольку защищал обитателя от внешних опасностей.

   - Вот он, мой несчастный брат, - вздохнул Кендрик. - Что вы будете делать?

   Я едва не зевнула в ответ на вопрос – полночи провела в библиотеке, читая все, что нашла, о ловцах душ и связанных с ними ритуалах.

   - Вы позволите мне остаться одной? - спросила я.

   Маркиз взмахнул руками:

   - Все что угодно, леди Эвелинн!

   Он направился к выходу, но на пороге оглянулся.

   - Вы ведь будете с ним… общаться? - запинаясь, проговорил он.

   Я молча кивнула. Вряд ли маркизу следует знать подробности.

   - Передайте ему… - голос Кендрика дрогнул, - передайте, что я скучаю по нему!

   Этот сильный седеющий мужчина, кoторый так горячо любил жизнь и простые радости, вроде еды или охоты, только что чуть не растрогал меня до слез.

   Дверь за маркизом закрылась. Кинув взгляд на ловца, я медленно двинулась вдоль стен, гадая, какие же сокровища хранятся в этих сундуках.

   Затылок тронуло холодком, будто в наглухо закрытое помещение пробрался шаловливый сквозняк.

   - Я рада вас видеть, господин Седрик, - сказала я и повернулась,чтобы взглянуть на полупрозрачного статного мужчину в давно вышедшем из моде камзоле и шляпе с большим пером.

   Он элегантно поклонился и улыбңулся. Однако улыбка была грустной.

   - Леди Торч, я слышал о вас от леди Агаты, - глухо ответил он. — Но все равно удивлен тому, что вы, видя меня, не падаете в обморок. Служанки в Кендрикдоле делают это постоянно. А правая галерея поместья, где располагались мои покои, давно заперта и считаетcя дурным местом.

   - Увы, так бывает, - кивнула я. – Людям сложно признать существование другой реальности кромe той, в которой они полны жизни. Но мы отклонились от темы… Вы ведь слышали наш разговор? Саймон скучает по вам…

   - Брат клянет себя за сделанное, - качнул головой Седрик, – а я не могу сказать ему, что вовсе не виню его в произошедшем – он не услышит. Конечно, пребывание в темнице доставляет некоторые неудобства, например, я не могу