— Во мне почти ничего не осталось, — пожал я плечами.

— Но как тогда у вас появился огонь на ладони. Вы же не владеете этой стихией.

— У меня есть зачарованные пластики, — я покопался в кармане и достал одну из них. — Я знал, за кем иду, и подготовился. Тут разные заклинания вшиты. Могу и воздушным кулаком запустить. Хотя вот с пламенем сложнее. Очень трудная магия.

Он отстал от меня, а я задумался. Стоит ли вообще, смотреть эти записи? Или все же сжечь их от греха подальше? А может, воспользоваться самому и попытаться спасти мир от слияния с другим?

— Тайная императорская служба! — раздался крик от входной двери. — Всем оставаться на своих местах и убрать оружие! Мы заходим!

Глава 17

Разбираться с коллегами пошел Калинин, а я пока листал записи Брусиленко и пытался понять, что делать дальше. Слияние миров я предотвратить не мог, но теперь всерьез задумался, нужно ли это? Из-за этого будет плавно эволюционировать магия, появляться новые технологии, государства.

Если все это, конечно, сперва не будет уничтожено. Жаль, что с богиней не получилось поговорить нормально. Сейчас ее вызывать было бы глупо, поэтому акт внепланового обращения к великой сущности нужно отложить.

В кабинет постоянно заходили сотрудники тайной императорской службы, делали какие-то пометки у себя в блокнотах, не мешая мне. На меня же снизошло какое-то удивительное спокойствие. Одна из важных страничек в истории магии перевернулась. Нет больше безумного ученого, который мечтал создать уникального мага. Или оружие. Зачем он хотел это сделать, я не думал — Брусиленко сам потом расскажет на допросе.

Лишенный силы, он без сопротивления прошел с тайниками, бормоча что-то себе под нос. На меня не оглянулся.

— Вы же понимаете, Тимофей Викторович, что это не останется незамеченным? — передо мной стоял Калинин и внимательно смотрел на меня. — Возникнут вопросы. Много вопросов.

— Все в этих записях, — я брезгливо отпихнул от себя журнал. — Ты и сам видел. Теперь достаточно фактов для ареста?

— Более чем, — кивнул он. — Но вопрос в том, как отреагирует общество.

— А что с ним не так? Детей мучили, они умирали. К тому же все еще хорошо помнят мой пример.

— Я не про детей. Тут люди всегда встанут на нашу сторону.

— Тогда в чем, — я раздраженно сжал пальцы. — Говори уже нормально, у меня нет сил играть в угадайку.

— В вас, — коротко ответил Иван.

— Это не проблема. Что они могут сделать? Трястись по углам от страха? Мол, придет и лишит всех силы? — я криво улыбнулся. — Да, и в отчете, пожалуйста, про богиню не упоминай. Не зачем людям про нее знать.

— Какую богиню? — изобразил удивление Иван. — Фиолетовую или вашу личную.

— Очень смешно, — холодно сказал я.

— Все посмотрели? Нашли что-нибудь интересное? — он отошел, пробежавшись пальцами по корешкам журналом, что лежали стопкой на столе.

— Изменение магии путем использования магической бури. Эликсир активации силы. Его используют для тех, у кого способность никак не может проявиться. Только в этом случае, доза была увеличена в тридцать раз. Не всякий такое может выдержать.

— Пятнадцать человек, — вспомнил Иван. — Их еще искать придется.

— Богиня стерла с них все лишнее, так что рекомендую предупредить больницы о подростках с дикими головными болями и спутанностью сознания.

— Получается, у них забрали все силы? И у Дягилева тоже? — вдруг спросил Калинин, оставив в покое журналы.

— Нет, то, что было их изначально, осталось. Сергей смог сформировать водное заклинание. Правда сказал, что он изменилось, но это пусть смотрит Белотелова. Кто, как не она сможет точно сказать, что произошло с ним и его магией.

— Тимофей Викторович, — Калинин обернулся, чтобы убедиться, что нет лишних ушей. — Я виделся с Ольгой. Что вы ей такое поручили?

— Узнать про слияние миров. Точнее, указал ей новый вектор исследований. А что? Что-то случилось?

— Она сияет, пропадает где-то. Я-то, дурак, подумал, у нее роман.

— Роман с архивом, — кивнул я. — Я видел, что она потухла, вот решил ей дать пищу для размышлений. Все же, когда человек полжизни занимался исследованиями, а я невольно лишил ее цели, пришлось помогать.

В кабинет заглянул один из тайников и кивнул Калинину:

— Мы увозим парня в больницу, а тех двоих под стражу и в офис. Вы с нами?

— Да, сейчас подойду. Все эти журналы и каждую бумажку тоже в офис. Нельзя это оставлять здесь.

— Принято!

Сотрудник исчез, а Иван глянул на меня.

— Вас еще вызовут к нам для дачи показаний, Тимофей Викторович. Надеюсь, на этом наше сотрудничество подойдет к концу.

— Устали от меня? — усмехнулся я поднимаясь.

— Слишком с вами много приключений.

Мы вышли из дома и разошлись в разные стороны. Я с Ветром собирались найти Артема и прыгнуть обратно, а Калинин поспешил продолжить контролировать работу коллег.

Дягилев нашелся в метрах пятидесяти, сидящим на древней лавочке. Вид он имел бледный, испуганный, пальцы с силой сжимали трухлявую деревяшку, заставляя ту осыпаться пылью.

— Что-то изменилось, — сказал он, когда мы подошли ближе. — Что-то изменилось! Все не так.

— Что конкретно ты ощущаешь? — спросил я.

— Легкость, — на мгновение задумавшись, ответил он.

— И что же ты так переживаешь?

— А если я больше не телепортер? — глухо ответил Артем. — Это же моя работа, жизнь. Мне это нравится!

— Ты не пробовал переместиться?

— Мне страшно, Тимофей Викторович. А если меня располовинит или выбросит на середину озера. Я же плавать не умею!

Парня натурально трясло. Пришлось бросить на него успокаивающее заклинание. И внимательно осмотреть, слушая в голове голос Алексы.

— Артем, посмотри на меня, — я присел напротив него. — Ты изначально был телепортером. Эксперимент Брусиленко усилил эту способность, добавил новые. Но твоя, именно твоя способность, осталась с тобой. Я могу предложить тебе прыгнуть вместе. Если вдруг, что пойдет не так, я подстрахую.

— Точно? — он поднял на меня глаза, и я вдруг увидел обычного испуганного подростка.

— Точно, — я глянул на Ветра. — Подождешь нас тут?

— Конечно, — с готовностью ответил