принцесса, где собрались братья отмечать второе рождение Лейма, все равно смогла бы без труда обнаружить гулянку. Появление Элии было встречено очередным взрывом восторга и пьяным ликованием, а поскольку праздновали мужчины не меньше десяти часов, то и мера ликования оказалась соответствующей.

– Сестра! Чего тебе налить?! – завопил Клайд, опередив нестройный хор братьев, приготовившихся задать вопросы того же характера, благодаря божественному таланту покровителя пирушек и спиртного в целом.

Присутствие Нрэна родичи и ворох полуголых нетрезвых красоток проигнорировали настолько, насколько позволяли достигнутая степень опьянения и неизменно хмурый вид молчаливого воителя, маячившего за спиной богини как призрак тяжкого похмелья.

– А, Элия! Слегка запоздала с освобождением? – отсалютовав леди Ведьме бокалом, ухмыльнулся Элегор, весьма довольный оборотом дела: мало того, что не пришлось долго сидеть в ловушке, так еще удалось оказаться на семейной вечеринке королевской семьи. Правда, сам Лимбер, оставив младшее поколение веселиться, ушел уже через несколько часов.

– Если тебе так хочется думать, – пожала плечами Элия, не собираясь вступать в перепалку с герцогом, хватать его за шиворот и тащить назад, в комнату под заклятием.

Послав Клайда за вендзерским, дабы избавиться хоть на время от его громких призывов, принцесса искала глазами Лейма. «Целомудренный» молодой бог отыскался на одном из маленьких диванов с пышной девой на коленях. Судя по тому, как вольготно блуждала рука принца по просторам тела девицы и как это самое тело прижималось к нему, вряд ли мужчина и женщина вели разговор о технике, скорее, речь шла о технике секса. Лейм видел, что кузина появилась в гостиной, но не кинулся сию же минуту ей навстречу.

– Эй, Элия, ты как? Помощь нужна? – обеспокоившись отсутствием ехидных реплик, полушепотом осведомился посерьезневший Элегор.

– Нет, герцог, спасибо, – богиня повернулась к молодому богу, удивленная столь неожиданно взрослым вопросом, и признательно сжала его запястье. – Все почти улажено, насколько вообще у нас может быть улажено что-то хотя бы на некоторое время.

– Твое вендзерское, дорогая!!! – вновь грянул над ухом Элии счастливый Клайд и всучил ей бокал с густым темным вином. – Тост! Эй, парни, тише! Элия, тост!

– Будь счастлив полнотой жизни, Лейм! Будь цельным и чувствуй правильный путь, даже если он окажется иным, чем прежде, – не выискивая кузена глазами, а видя его взором души и зная, что он смотрит на нее, пожелала богиня и пригубила вино, отдавая частицу силы своему пожеланию. Омочив губы в бокале, принцесса продолжила, обращаясь уже ко всем: – Пейте, братья, сегодня в Лоуленде, а завтра предлагаю продолжить веселье у меня на Олонезе, благо, есть повод, ничуть не хуже, чем в прошлый раз.

Намек был понят всеми, кому предназначался, а потому лишь наивный Связист, не ведавший о том, что в своем доме на Олонезе богиня созывала родичей на Семейный Совет, искренне обрадовался перспективе продолжения гулянки.

Играя на публику, боги радостно загалдели, восхваляя щедрую сестру, и протрезвели как минимум на четверть. Завтрашний Совет омрачил им чистую радость от блаженно-пустого праздника и заставил задуматься о наборе опохмелительных средств, имеющихся под рукой.

Пытаясь восстановить прежнее настроение, Рик воззвал к сестре с облюбованного просторного дивана, где полулежал в компании полуобнаженных красавиц и Джея. Помахивая в воздухе «запасной» бутылкой вендзерского, рыжий провозгласил:

– Так то будет завтра, а сейчас присоединяйся!

– Ты мне еще мальчика предложи в «Ирисе Запада» заказать, – снисходительно усмехнулась богиня.

– Зачем заказывать?! – возмутился взъерошенный, лишенный рубашки Джей, выныривая из объятий своих партнерш. – А мы на что? Выбирай любого, какой цветок на белом фоне пожелаешь, такой и нарисуем!

(Джей имел в виду своеобразные указатели, помечающие публичные дома Лоуленда. Белыми фонарями с полосами и рисунками цветов отмечались бордели с разного рода экзотическими развлечениями, о характере которых можно было догадаться по характеру рисунков.)

– Пожалуй, пока воздержусь, – рассмеялась богиня дивным смехом, оставляющим ощущение не только насмешки, но и туманного намека на возможность исполнения желания, от которого сладко замирало сердце. – А вы не стесняйтесь, мальчики, тренируйтесь!

Пока Элия перешучивалась с братьями, Лейм небрежно ссадил с колен жалобно пискнувшую красотку и направился к кузине.

– Спасибо за пожелания, любимая, – по-прежнему называя богиню так, как хотело его сердце, несмотря ни на какие косые или ревнивые взгляды, поклонился принц, ничуть не стесняясь того, в каком положении застала его Элия. Кому, как не богине любви, должно было быть понятно, что в утехах плоти нуждается тело, но душа и сердце мужчины, каких бы изменений они ни претерпели, навеки принадлежат ей.

Принцесса кивнула богу романтики с прежней доброжелательностью, нисколько не пострадавшей от созерцания того, как милейший кузен обнимался со шлюхой, и предложила:

– У меня осталось еще одно несделанное дело, не хочешь составить компанию родственнице на прогулке, дорогой?

– С наслаждением, – без малейшего колебания, но с немалым удивлением согласился Лейм и, повинуясь кивку богини, вышел вслед за ней из залы, оставив братьев вкушать напитки и произносить тосты за здоровье и счастье переборовшего судьбу бога.

Элегор проводил их взглядом, однако напрашиваться в компанию не стал. Инстинкт подсказывал герцогу: что бы ни задумала нынче леди Ведьма, вряд ли в ее планы входило соблазнение кузена, а вот серьезный разговор без участия лезущих не в свое дело друзей вполне мог быть целью богини. Если так, то замечтавшегося Лейма ждало изрядное разочарование, а помня о новой реакции принца на огорчения, даже Лиенский не хотел бы попасть под горячую руку товарища. Что удивительно, в эту минуту мысли Элегора практически совпали с рассуждениями Нрэна, однако не все мыслили столь трезво.

– Куда это она его потащила? – неожиданно громко удивился в наступившей тишине Рик, покачиваясь между столом и диваном и пытаясь определить, чего именно ему хочется больше: взять еще одну бутылку или сесть.

– Неужто решила немедленно проверить, каков стал малыш в скачках? – ревниво ухмыльнулся изрядно поддатый, а потому особенно циничный и острый на язык Джей и тут же резко дернулся от невидимой, но весьма звонкой пощечины. Удар оставил на его щеке наливающийся яркой краской след.

– Кажется, ты ошибся, – с полуулыбкой резюмировал Энтиор, любуясь темно-красным вином в хрустальном бокале.

– Пожалуй, – принц потер горящую огнем щеку, но его раскаяние уже не интересовало богиню.

Взяв Лейма за руку, Элия на секунду приостановилась, выбирая направление, и вместе с кузеном исчезла из королевского замка. В весьма далеком от Лоуленда мире, на набережной, еще не успевшей просохнуть после летнего ливня, у террасы маленького, почти пустого в утренний час ресторанчика, появились мужчина и женщина.

Вдохнув соленый и удивительно чистый воздух, богиня улыбнулась Лейму и, указав пальцем на одинокую фигуру,